СТОИТ ЛИ НАМ ТРАНСФОРМИРОВАТЬСЯ В ГОСУДАРСТВО-ЦИВИЛИЗАЦИЮ?
Те, кто изучали вузовский курс философии с конца 80-х годов, должны были в его рамках познакомиться с концепцией «осевого времени». А могли и потом, по какой-нибудь интеллектуальной надобности. Но даже если и «учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь», то это, скорее всего, было давно и неправда. Поэтому нужно вкратце пояснить, что означает эта концепция.
Она была предложена немецким философом Ясперсом. «Осевым временем» он называл период между 800-200 годами до н. э., когда на смену мировоззрению, основанному на мифологической картине мира, стало приходить более рациональное, ценностное сознание.
Тогда, независимо друг от друга, в разных и непохожих культурах сформировались весьма близкие идеи, изложенные в рамках религиозных и философских учений.
Греческие философы, библейские пророки ветхозаветного иудаизма, Зороастр, Будда и индийские философы и религиозные деятели, Конфуций, Лао-цзы учили людей различать добро и зло, истину и ложь, исходя не из текущих потребностей, а из общих ценностных принципов. Учили руководствоваться разумом, нести ответственность. Учили всему тому, что и сейчас составляет нравственный и интеллектуальный императив человечества.
В разных и весьма непохожих цивилизациях древности шли сходные процессы.
С материалистической точки зрения «осевое время» отражало общие изменения у человечества в результате наступления железного века.
Действительно в первом тысячелетии до н.э. изменилось многое. Обработка железа резко увеличила производство и качество орудий труда, что привело к росту численности населения. Одновременно появились достаточно массовые армии (оружие из бронзы было слишком дорого и доступно немногим), начались гораздо более кровавые войны. Всё это создало потребность в новой картине мира, в новых регуляторах взаимодействия.
Для Ясперса это время осевое, поскольку разделяет жизнь человечества на до и после. Причём возникшие в это время идеи и учения во многом живы до сих пор.
Но это же время можно представить и как соединяющую ось. Она объединяет очень разные, существующие независимо друг от друга цивилизации. Они как бы нанизаны на нечто общее. И действительно, тогда возникло некое взаимопонимание человечества. У греков были популярны идеи буддизма и индуизма. Думаю, что если бы они узнали об учении Конфуция, то отнеслись бы к нему с большим уважением.
Происходит взаимопроникновение и религиозных учений. Достаточно сказать, что идея о рае и аде впервые появилась в иранском зороастризме, а оттуда проникла в другие религии. На излете осевого времени зарождается Великий шёлковый путь, по которому шли не только товары, но и идеи.
Об этом можно рассказывать долго. Поэтому остановимся и перейдём к другому узловому моменту в истории. Сейчас принято противопоставлять монополярный и многополярный мир.
Первый возник в 90-е в результате падения СССР и единоличного возвышения США. Но возникновение единого полюса в мире можно увидеть и раньше. Просто он был более обширен и не ограничивался одним государством.
Такой полюс, вокруг которого вращался весь остальной мир, возник в Западной Европе во второй половине XVIII века. Формировался он долго, за счёт опережающего технологического развития. После Семилетней войны 1756-63 годов английская Ост-Индская компания стала подчинять себе разрозненные индийские государства, одновременно начался упадок Османской империи. Некоторое время экспансия европейских стран не могла проникнуть в Китай, но к середине XIX века и его цивилизационный суверенитет пал.
Цивилизационная ось разрушилась, на смену ей пришла цивилизационная однополярность.
Есть точка зрения, что цивилизация в мире одна – западная. Остальное – это культуры. У неё есть основания, вытекающие и мирового порядка XIX-ХХ веков, когда именно Запад был единоличным источником развития. Именно по его лекалам развивались страны, не относящиеся к западной цивилизации.
Россия в этот период примкнула к Западу, стала его частью, действовала по его правилам, была пусть и окраинной, но частью этого полюса. Да, у неё была своя специфика. Но она была, например, и у Испании. «Западничанье» элит в это время было вполне естественным. Альтернативой могло быть только самолюбование, как у Китая того времени, и судьба Китая в том же XIX веке.
Это не означает, что это «западничанье», «европейничанье» не нужно критически осмысливать. Необходимо! Но эта необходимость определяется задачами сегодняшнего момента.
Итак, цивилизационная однополярность была состоянием человеческой истории несколько сот лет. В упадке были все – и Китай, и Индия, и исламский мир, и другие культурные общности поменьше и послабее. И все они сейчас с болью переживают память об этом упадке. Сохранение себя в тех условиях было возможно только на пути подражания Западу. Нужно было у него учиться.
Но на рубеже ХХ-XXI веков ситуация стала меняться. И сейчас эти изменения вполне очевидны: доминирование Запада уходит в прошлое. Попытки Трампа строить из себя земшарное начальство результативны лишь там, где нет потенциала и желания сопротивляться.
Мир становится многополярным не в качестве эпизода в политическом развитии, а в его фундаментальном цивилизационном устройстве. Очевидна цивилизационная многополярность, поскольку центров мирового развития стало несколько, и все они настаивают не только на своей центричности, но и культурно-исторической самобытности.
Возможно, в будущем эти процессы назовут «новым осевым временем» — я в порыве нескромности попытаюсь застолбить за собой приоритет.
В чём аналогия современного состояния мира с «осевым временем» в концепции Ясперса? Как и в первом тысячелетии до н.э., сейчас в мире происходят сходные процессы в разных его частях. Они идут независимо друг от друга, но в общей логике и опираясь на собственную цивилизационную специфику.
Повторюсь, Ясперс выделил «осевое время» как некий перпендикуляр к горизонтальной оси времени. Но этот же феномен можно представить в виде оси, на которую нанизаны самые разные мировые цивилизации. Сейчас мы явно имеем это второе измерение «осевого времени». Первое же можно будет обнаружить только спустя длительное время, когда станет очевидным ход и плоды этого процесса.
«Осевое время» в прошлом было связано в первую очередь с трансформациями в сфере религий, религиозной философии. Только в Древней Греции возобладала рациональная философия, но там же возникла в это время орфическая религия, менее известная и распространенная по сравнению с другими.
Наступает ли новая религиозная эпоха – большой вопрос. Но если кому-то в 60-е годы прошлого века рассказать о роли и значении религии в первой четверти XXI века, то он не поверил бы. Ни в возможности такого радикализма в исламе, ни в степень влияния евангелистов в США, ни в то, что Россия вновь покроется храмами и монастырями.
История сопротивляется линейным прогнозам.
В какой форме будет меняться духовная жизнь человечества, сейчас лучше не гадать, но рост влияния религии – факт очевидный. Но ведь и осознание себя как цивилизации – это своеобразный вариант гражданской религии.
Строго логически доказать, что мы являемся какой-то отдельной цивилизацией, что наша культурно-историческая самобытность имеет значение, в том числе и как ресурс развития, невозможно. Внутрироссийский спор западников и славянофилов интересен именно как спор, а не как способ достижения истины.
В обоснование темы собственной цивилизационности можно выдвигать аргументы, настаивать на их не только теоретической состоятельности, но и практической пользе, апеллировать к историческому опыту. Но, по большому счёту, всё это предмет веры.
Китаю, Индии провозглашать свою цивилизационность проще. Уже исламскому миру сложнее, да и вполне можно найти в его рамках разные цивилизации с общей религией (например, иранскую, арабскую, индонезийскую, в Африке тоже своя специфика).
С Россией проблем ещё больше – в плане обоснования особой цивилизации по отношению к Западу.
Но дело не в том, насколько мы культурно близки к Европе, а в том, что нам нужно: идти вслед за ней в то небытие, куда она уверенно стремится, — или сбросить этот камень и выплыть самостоятельно.
В теории цивилизаций есть разные мнения по поводу того, был ли Рим отдельной цивилизацией или поздней стадией античной. Аргументы есть у обеих точек зрения, их выбор больше зависит от того, что в приоритете у конкретного исследователя: художественная культура или социально-политическая организация, тексты или технологии.
Поэтому цивилизация может быть обоснована и стать частью идентичности на самом разном материале. Вопрос только в том, может ли такая идея стать материальной силой, овладев массами.
Сейчас идея цивилизационной особости России такой материальной силой ещё не стала. Обоснование пока хромает, но его прагматическая составляющая вполне очевидна. А это означает, что в будущем прагматика подтянет за собой теорию. Тем более, что европейцы сами нам в этом помогают, изменяя себя в сторону, в которую нам явно идти не хочется.
Особой цивилизацией в мире становится быть модным. Успехи Китая, Индии, отдельных стран Персидского залива, которые развивают то, что ранее было монополией Запада – технологии и науку, популяризируют эту моду. В конце концов она станет самоочевидной истиной.
И здесь хочется сделать один прогноз развития цивилизационного разнообразия человечества.
В качестве особой цивилизации в течение ближайших десятилетий начнут себя реализовывать США.
Трамповские наезды на Европу сильно похожи на то, что делали борцы за национальное возрождение. Другое дело, что он наезжает не с позиции угнетённого. Но тем сильнее потенциал и результат такого наезда.
У США есть собственная мощная идентичность, есть и нарастает культурная специфика. Стоит только посмотреть, сколько в окружении Трампа людей неевропейского происхождения, но которые при этом осознают себя как американские патриоты.
Борьба Трампа с миграцией – это, в первую очередь, борьба с теми, кто не хочет американизироваться, предпочитает маргинальность за пределами общества. Во-вторую – борьба против «общечеловеков», которые готовы растворить культурную, цивилизационную особость в глобальной пустоте.
Понятно, что США хотят доминировать в мире, но они уже не хотят распространять свой образ жизни. Да, они смотрят на остальной мир как на ресурс, но возможность не стать таким ресурсом зависит от способности сопротивляться.
А такое сопротивление проще и эффективнее оказывать, когда за тобой стоит собственная цивилизационная идея, собственная картина мира.
В этом смысле поучителен пример Латинской Америки. Обладая значительным потенциалом, культурной спецификой, она так и не смогла сконструировать себя в качестве цивилизации. Потомки борцов за независимость латиноамериканских стран быстро стали заглядывать в рот сначала Лондону, потом Вашингтону и некоторое время Берлину. Да и сотрудничество с СССР тоже не смогли использовать как ресурс для развития.
Если в Латинской Америке не родится собственная цивилизация, то она станет добычей. Именно так на неё сейчас и смотрят США, да и Китай тоже. В Африке ситуация ещё более печальна, но крутые повороты в истории отдельных регионов иногда возможны.
Осевой характер нашего времени в том, что сейчас в нём зарождается тренд, который определит развитие человечества на последующие сотни, а может быть, и тысячи лет.
Это будет не простое время (а когда оно было простым?). Конфликты и столкновения цивилизаций неизбежны — для того, чтобы их предвидеть, не нужно быть Хантингтоном, такова природа взаимодействия в политике.
Но способность занять достойное место в мире зависит от того, как ты сможешь себя в нём позиционировать. А для этого в мире цивилизаций нужна идея собственной цивилизации.
В прошлое осевое время не только родилась новая реальность, но и ушли в небытие те, кто не смог предложить миру своей новой идеи – египетская и шумеро-вавилонская цивилизация. Их земли превратились в ресурс для других цивилизаций. Это исторический урок, пожалуй, наиболее важен в наше время.
Фото из открытых источников
