Крымское Эхо
Архив

Новейшая история Черноморского флота России: прецеденты и феномены

Новейшая история Черноморского флота России: прецеденты и феномены

ИСТОРИКО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР

Было бы нелогично, если бы на нашей конференции, проводимой в Крыму, на берегу Черного моря, мы бы в прямой постановке не затронули комплекс проблем Черноморского флота. Собственно, именно благодаря наличию здесь военного флота Россия смогла включить в состав Империи Крым, опираясь при этом прежде всего на военно-морскую компоненту созданной в Екатерининские времена системы обеспечения безопасности государства и отстаивания его интересов. В этом смысле и примечательной, и показательной является сама хронология событий тех лет: 19 апреля 1783 г. Екатериной подписан Рескрипт о присоединении к Российской Империи Крыма и Тамани, 13 мая 1783 г. в Ахтиарскую (ныне Севастопольскую) бухту зашла эскадра кораблей ставшего первым командующим ЧФ вице-адмирала Ф.А. Клокачева, а 14 июня 1783 г. был заложен Севастополь — Святой город, или, как его чаще называют, город славы, ставший главной морской крепостью Юга России.

В этой связи хотел бы отметить: именно на юге российское державное руководство искало выходы в мир, начав «рубить окно в Европу» много веков назад.

Как известно, истоки зарождения и развития флота и мореплавания на Руси неразрывно связаны именно с Черным морем, которое в древности называлось Русским. Наиболее глубокие корни русское мореплавание имело на юге. Отсюда же в течение длительного времени исходили главные угрозы. В этой связи, начиная с XVII века, Россия ведет здесь целый ряд кровопролитных войн, в результате побед прирастая территориями, повышая свой статус и способность эффективно решать комплекс масштабных геополитических задач. Говоря об этом, надо отметить: главным театром Восточной (Крымской) войны по своим целям, участвующим силам, театрам, последствиям ставшей по сути Первой мировой войной, были Крым, Кавказ и Придунавье. Именно с Турцией Россия больше и чаще всего воевала как на суше, так и на море. Если же боевых действий не велось, то всегда учитывались потенциальные угрозы, исходившие с южного направления, со стороны Турции, как, например, в Великую Отечественную войну или в эпоху «холодной войны». Достаточно сказать, что одним из поводов Карибского кризиса (1962 г.) стало размещение на территории Турции американских ракет типа «Луна», направленных на южные районы СССР.

Более того, метаморфозы и трансформации последних двух с половиной десятилетий свидетельствуют о том, что бассейн Черного моря и прилегающие к нему территории на рубеже веков превратились в одну из самых конфликтных зон. При этом стоит подчеркнуть: очаги некоторых конфликтов расположены в пределах границ СССР (Нагорный Карабах, Южная Осетия, Абхазия, бывшие северокавказские автономии, Крым, Приднестровье). Рядом — Балканы, Курдистан, Ближний Восток, где, собственно, и варится сегодня кухня мировой политики. К слову, Россия, присутствуя на ней, всегда оперировала посредством сил Черноморского флота, с 1964 года на постоянной основе решавшего задачи в Средиземном море, которое вместе с Азово-Черноморским бассейном составляло операционную зону флота. ОСОБО ПОДЧЕРКНУ для тех, кто не знает или заблуждается: наш флот, безраздельно доминировавший в Черном море, был предназначен для действий за Черноморскими проливами.

В этой связи следует отметить: степень использования сил ЧФ по сравнению с другими флотами СССР была самой высокой, что в том числе было обусловлено периодическим обострением военно-политической обстановки в Восточном Средиземноморье в связи с активизацией арабо-израильского противостояния. Это и 67-й, и 73-й, и 82-й годы, Кипрский кризис 74-го, а также рецидивы «дипломатии канонерок», проводимой 6-м флотом США в отношении той же Ливии в 80-е годы. Наличие постоянно развернутой советской Средиземноморской эскадры, костяк которой составляли силы ЧФ, в значительной мере позволяло сдерживать силу и гасить конфликты, а нашей стране быть полноправным игроком на этой площадке.

Коренным образом ситуация изменилась двадцать лет назад, после событий «августа-91», юбилей которых негромко был отмечен в России, впрочем, как и на Украине. В сущности, именно с тех событий ведет свое начало новейшая история Черноморского флота.

Напомню: уже 24 августа 1991 года с провозглашением Акта о независимости Украины ее Верховный Совет принял постановление «О воинских формированиях на Украине», в соответствии с которым ставшее независимым Украинское государство, правда, пока формально брало под свою юрисдикцию все объединения и части Советских Вооруженных Сил, находившиеся на ее территории. Реализация этого решения заняла некоторое время, но уже 6 декабря 1991 г. украинский парламент принял пакет документов по военным вопросам, впоследствии было объявлено, что это — день рождения ВС Украины (приняты Законы «О Вооруженных Силах» и «Об обороне»). Киев таким образом перешел к практической реализации продекларированного им.

Процесс этот шел неоднозначно, противоречиво, что было вполне естественным, т.к. именно на украинской территории располагалась самая мощная (после нашей группы войск в европейских странах) группировка. (О том, как это было, в частности, рассказано адмиралом И.В. Касатоновым в розданном участникам нашей конференции специальном выпуске журнала «Международная жизнь» — «История без купюр»).

Основой военного строительства на Украине также стали заявления ее руководства о безъядерном статусе и внеблоковости государства. В этой связи сразу же возник комплекс проблем, к разрешению которых 30 декабря приступили главы государств Содружества, подписав соглашение по стратегическим силам и о вооруженных силах и пограничных войсках. При этом Черноморский флот был отнесен к стратегическим силам, решающим задачи в интересах всего СНГ. Однако в этот же день президент Л.М. Кравчук заявил о реализации права Украины на создание собственной армии с 3 января 1992 года. Это заявление подвело итог уже проделанного в течение четырех месяцев пути, продемонстрировавшего как наличие особой позиции Украины по военным вопросам, так и стремление Киева к быстрому дезавуированию или постепенной ревизии ранее достигнутых договоренностей.

Такая практика в последующем, как правило, носила деструктивный характер, что со всей очевидностью продемонстрировал растянувшийся на годы процесс разрешения судьбы Черноморского флота бывшего СССР и определения его нового статуса, для краткости его назвали флоторазделом. При этом в основу своей деятельности Киев положил традиционные, проверенные столетиями принципы. Основные из них: «Не зъим, так понадкусю», «Ласкове телятко двух маток сосет» и «Трех «Х» — «хуторянство, холопство и хапужничество». Приверженность этим принципам проявилась с первых же дней «незалежности», была апробирована и используется сегодня на всех властных и иных уровнях — и по «вертикали», и по «горизонтали». Черноморский флот результаты практического применения идеологии и механизмов «надкусывания», «трех «Х» и «ласкового телятки» ощутил практически первым.

Парадокс, но факт: когда в Киеве и Москве в 1991-1992 годах делили властные кресла и, как говорится, в одном контексте с этим распихивали по карманам и банковским ячейкам «распиленное» наследство почившего в Бозе СССР, моряки-черноморцы смогли для России сохранить свой флот, основные силы которого оказались на территории, находящейся под юрисдикцией Украинского государства. Именно моряки обеспечили его пребывание и функционирование в своих исторических, созданных ими же базах, в одночасье оказавшись за рубежом. При этом было создано не только несколько уникальных прецедентов, но и проявлены настоящие феномены, повторить которые уже никому не возможно.

Прежде всего, говоря об этом, необходимо отметить: события на южном флоте страны стали по сути первым межгосударственным конфликтом обретших независимость держав. (Я не говорю в данном случае о конфликтах, своими корнями уходящих в последние годы истории СССР). Черноморский флот, происходившее в Севастополе стали лакмусовой бумажкой состояния и вектора зародившихся и проходивших свое становление российско-украинских отношений. И даже сегодня, спустя 20 лет, о какой бы проблеме, существующей между Киевом и Москвой, ни говорилось, всегда вспоминается околофлотская проблематика, в том числе «временная» дислокация Российского ЧФ на украинской территории, даже устраиваются провокации типа попыток захвата «Студенческим братством» черноморских маяков. Российско-украинские отношения и сегодня выстраиваются с обязательным учетом именно флотского фактора.

Второе. Черноморцы явили миру прецедент: многотысячный военно-морской организм (военнослужащие и гражданский персонал — порядка двухсот тысяч человек), оперативно-стратегическое объединение, обладающее ядерным оружием, жизненные органы которого расположились на огромной территории от Измаила до Батуми, от сирийского Тартуса до Киева, отказался подчиняться распоряжениям новой политической элиты, вмиг прозревшей от ранения осколками национального самосознания. В этом смысле напрашиваются определенные исторические параллели: именно военные моряки шли в авангарде революционных событий в 1905 году (вспомним восстание на «Потемкине», крейсер «Очаков», лейтенанта П.П. Шмидта). Также вспомним 1917-й год. Моряки также участвовали в разгоне Учредительного собрания в январе 1918 года ( тогда матрос Железняк заявил: «Караул устал…»), а также вспомним март 1921 года — Кронштадтский мятеж, изменивший конфигурацию экономики введением НЭПа.

Третий прецедентный момент. Черноморский флот в течение нескольких месяцев (с декабря 1991 г. до августа 1992 г., т.е. до официального начала т.н. переходного периода), не поднимая мятежных флагов, на деле никому не подчинялся. При этом моряки, стремясь сохранить единство флота, надеялись на принятие руководством Российской Федерации, ставшей правопреемницей Советского Союза, конкретных и эффективных решений, соответствующих их чаяниям. Скорее на основе интуиции (хотя она базировалась на знании истории, опыте флотской службы и здравом смысле) они прекрасно понимали: раздел флота в любом его виде может привести лишь к одному — его гибели. В конце концов, к очереди на понимание роли и значения Черноморского флота для России дошло и руководство страны, наконец, решившись на принятие принципиальных решений в апреле 1992 г. и в дальнейшем — Ялтинских соглашений от 3 августа 1992 г.

Четвёртое. С 5 по 20 января 1992 г. практически безропотно, без явных протестов в трех военных округах — Киевском, Одесском и Прикарпатском, а также в других военных формированиях личный состав был приведен к новой военной присяге. Черноморцы отказались это делать. Флот удалось сохранить единым, в воинских и трудовых коллективах не произошло раскола по национальному признаку. При этом в течение почти шести лет флот решал свойственные ему задачи под символикой несуществующего государства. Боевые корабли и вспомогательные суда выходили в том числе и за пределы Черного моря под Военно-морским флагом СССР (до 12 июня 1997 г.).

Ещё один важный момент. В условиях декларируемой департизации и деидеологизации как в Вооруженных Силах, так и в целом в стране, флот проявил себя мощной политической силой. При этом мы вправе говорить о «феномене адмирала Касатонова» — «первого лица» в процессе разрешения флотской судьбы, своими действиями опровергшего популярный в начале 90-х лозунг «Армия — вне политики». Занимая должность командующего флотом в начале флотораздела, по сути, на пике российско-украинского противостояния, он проявил себя как масштабная личность, настоящий лидер, поддержанный массами. Причём, не только моряками-черноморцами, но и севастопольцами и крымчанами, своё прошлое, настоящее и будущее связывающими с Россией. И таких — большинство. Он проявил себя и как дипломат, и как флотоводец, и как успешный администратор. Вполне закономерно: его фамилия в тот период находилась в верхних строчках рейтингов самых влиятельных политических деятелей страны. При этом мы можем назвать фамилии военачальников, также проявивших себя в 90-е годы на политическом поприще: Лебедь, Рохлин, Макашов, впоследствии — Трошев и др. Но адмирал И.В. Касатонов выделяется из их ряда тем, что, в отличие от них, достиг конкретного результата — благодаря ему для России сохранен Черноморский флот. Подчеркнем: он — единственный, кто реализовал свой замысел в полном объеме.

Дальновидные, обоснованные и просчитанные действия (зачастую, правда, присутствовал и элемент случайности) обеспечили защиту интересов России, всего Содружества (и объективно — Украины) в регионе Причерноморья, на Юго-Западном стратегическом направлении. Морская составляющая оборонной системы страны сохранена.

Следует также особо отметить: именно Черноморский флот стал гарантом стабильности в бассейне Черного моря, минимизировав региональные конфликты (Грузия, Абхазия) и не допустив превращения Крыма, находящегося в центре «коромысла» «Дуги нестабильности» (Синьцзян-Памир-Центральная Азия-Каспий-Кавказ-Черное море-Балканы-Адриатика), в регион «горячего» конфликта.

Следующий момент, представляющийся принципиальным. Околофлотская проблематика и сегодня является фактором влияния на характер, темпы международной деятельности, внешнеполитических инициатив всех сил, так или иначе имеющих интересы в окончательно оформляющемся Каспийско-Черноморском геополитическом пространстве. Сегодня Черное море стало, как отмечалось, внутренним европейским морем, где каждая страна ЕС, включая далекую Португалию, имеет свои интересы. О своих жизненно важных интересах здесь еще в 1996 г. заявили США. И это вполне объяснимо. Черное море — важнейший узел энергопотоков и транспортных коридоров, перспективным является и его шельф. В этой связи трудно переоценить роль Черноморского Флота в обеспечении как безопасности в регионе, так и необходимого баланса сил после утраты нашей доминанты в Причерноморье, продолжающегося состояния замороженности российско-грузинских отношений, стремления к региональному лидерству Турции и Румынии, реализации замыслов по размещению американской ПРО у рубежей России, а также в связи с Олимпиадой-2014.

Очевидно и неоспоримо: Черноморский флот, его присутствие в Крыму и Севастополе не только обеспечивает стабильность общественно-политической ситуации в Северном Причерноморье, но и в значительной степени определяет перспективы развития в разных областях Автономной Республики Крым и города — главной базы флота. Достаточно сказать, что более 17% бюджета Севастополя формируется за счет нахождения в нем ЧФ. Плюс к тому субвенции, которые перечисляются Киевом как компенсация городу за базирование флота, также прибавим вклад России в социально-экономическое развитие Севастополя. Образно говоря, ЧФ сегодня — самое успешное предприятие Севастополя, исправно выплачивающее налоги. Нельзя не учесть и то, что черноморцы — наиболее обеспеченная часть горожан. Естественно, свою зарплату они тратят в Севастополе и Крыму.

Завершая свое выступление, я хотел бы отметить: жизнь, к сожалению, дает почву для появления новых прецедентов и феноменов. Они обусловлены как существующими для России вызовами и угрозами, так и переформатированием архитектуры обеспечения безопасности в бассейне Черного моря и Причерноморье.

Что даёт основания говорить о новых прецедентах? Многие вещи представляются просто парадоксальными. К примеру, процесс флотораздела занял шесть лет (1991-1997 гг.) и это казалось длительным периодом. Но за последующие 15 лет Москва и Киев по сути не смогли наладить действенного сотрудничества, в т.ч. в сфере безопасности и обороны, хотя регулярно проводятся переговоры и встречи на разных уровнях, делаются по этому поводу громкие заявления. В значительной мере причина этого — в отсутствии в течение длительного времени (прежде всего у Кремля) четкой, внятной и эффективной политики в отношении как Украины, так и соотечественников, проживающих на её территории. Вспомните: в конце «нулевых» годов дело дошло до открытой конфронтации, как раз основанной на комплексе флотской проблематики. Киев не только говорил о невозможности продления базирования ЧФ на украинской территории после 2017 года, но и стал требовать досрочного вывода его сил. Угроза прихода НАТО непосредственно к нашим границам становилась реальностью.

К сожалению, и после достижения Харьковских соглашений (апрель 2010 г.) во многом перспективы флота не прояснились. Киев изменил политическую риторику, напряжённость в отношениях спала, но перемен в жизни флота, ощутимо отразившихся как на его состоянии и составе, так и на благополучии черноморцев и членов их семей, не наступило. Причина: непонимание нынешним руководством России роли как Черноморского флота, так и ВМФ в целом. Положения Морской доктрины России (действует до 2020 года) уже давно устарели или не связаны с реалиями, а фундаментальных документов, касающихся состояния и перспектив развития ВМФ, нет. Документ, определявший основы военно-морской деятельности России, определял перспективы до 2010 года. Выполнен был он лишь частично. Нового перспективного документа нет. Нет и ясной программы военного кораблестроения. Такие программы в течение всех 90 лет ХХ века существовали.

На сегодняшний день из 49 черноморских кораблей, составляющих боевое ядро Черноморского флота, лишь 4 не перешагнули нормативного срока эксплуатации. К сегодняшнему дню ЧФ утратил свою подводную составляющую — единственная подводная лодка «Алроса» находится на ремонте на Балтике. Продекларированный приход новых кораблей на флот выглядит благим пожеланием с учётом срыва Гособоронзаказа для ВМФ и, соответственно, переносом сроков строительства надводных кораблей и подводных лодок. Техника и вооружение остальных родов сил флота, прежде всего авиации, также требует замены. Как неблагоприятное для флота оценивается экспертами переподчинение ЧФ Южному военному округу. К сожалению, в данном случае проигнорирован особый статус Черноморского флота как единственного оперативно-стратегического объединения, находящегося и решающего задачи за рубежом России, на передовых рубежах оборонной системы государства, а также действующего в дальней морской и океанской зонах. Подход при обретении флотом «нового облика» был таким, как к внутренним военным округам. Увы, но и сегодня такое же отношение продолжает иметь место — флот по-прежнему неоправданно сокращают, его состав физически и морально стареет. Не лучше ситуация в молодых Военно-морских силах Украины.

Приходится также с сожалением отметить: после достижения Харьковских соглашений не оправдали себя ожидания в области развития интеграционных, кооперационных процессов России и Украины в военно-морской сфере, в кораблестроительной отрасли. Напомним: её украинский сегмент был ведущим в СССР. Именно на Украине построены основные крупнотоннажные боевые корабли Советского ВМФ. После некоторого оживления «зависло» решение судьбы недостроенного в Николаеве крейсера «Адмирал Лобов» — «Украина». Отсутствие позитивной динамики в отношениях привело Киев к реализации программы строительства «украинского корвета». Украинские кораблестроители-профессионалы, не имея работы на своих предприятиях, трудятся за границей, в том числе в Китае, создавая ему современный океанский военный флот.

Не оправдались ожидания и севастопольцев, значительная часть которых также была задействована в кораблестроительном и судоремонтном комплексе, чья жизнь связана, подчеркну, с Российским флотом.

Таким образом, анализ хода процессов, идущих на протяжении последних двадцати лет в связи с разделом Черноморского флота бывшего СССР и реализацией достигнутых в его ходе и продолжающих действовать российско-украинских соглашений, свидетельствует об однозначной утрате Россией статуса военно-политической доминанты в бассейне Черного моря и регионе Причерноморья. Военно-морская деятельность Черноморского флота сегодня носит ограниченный характер, а в Средиземноморском сегменте зоны ответственности флота сведена до критического минимума. Лишь один пример: в конце 80-х годов, двадцать лет назад, через Черноморские проливы для решения военно-политических задач, демонстрации Военно-морского флага ежегодно проходило до 100 черноморских боевых кораблей и вспомогательных судов. В этом же году за 9 месяцев пределы Черного моря не покинул ни один (!) боевой надводный корабль ЧФ России.

Снижение уровня и потенциала военно-морской составляющей в геостратегическом (геополитическом и геоэкономическом) плане привело к изменению статуса России как Великой Морской Державы, в значительной мере утрачены 250-летние завоевания, достигнутые с Екатерининских времен.

К сожалению, в течение двадцати лет руководство Российской Федерации не смогло сформулировать и эффективно реализовать принципы государственной политики в отношении Украины, которая не стала союзником России. Партнерство и сотрудничество осуществляется в ограниченных масштабах. Курс Украины на евроатлатнтическую интеграцию, несмотря на снятие этого вопроса с публичных дебатов, сегодня оценивается как неизменный, а возможно, и неизбежный. Об этом свидетельствует уровень сотрудничества Киева с Брюсселем и Вашингтоном, в т.ч. в сфере международного военного сотрудничества, проведения совместных учений, подготовки военных кадров и т.д.

Непоследовательная и невнятная политика Москвы привела к отторжению от «большой» Родины миллионов соотечественников, свое прошлое, настоящее и будущее связывающих с Россией. Севастопольцы и крымчане утрачивают веру в её руководство.

Продолжающиеся негативные процессы могут привести к полной утрате морской составляющей на Юго-Западном стратегическом направлении оборонной системы государства.

Говоря флотским языком, используя морскую терминологию, следует признать: нынешний курс Кремля не просто ведет к опасности, а уже привел Черноморский флот, русские Севастополь и Крым к границе исторической катастрофы. Не видеть это — губительно. Не оценивать — преступно. Кроме Черноморского флота Российской Федерации другой силы, способной отстоять интересы не только России, но и всего Содружества, в том числе и Украины, и Белоруссии, в бассейне Черного моря нет.

И уж если говорить об интеграции, то лучших возможностей, чем обладает и предоставляет Черноморский флот, основные силы которого базируются на украинской территории, просто не существует. Реальная и действенная интеграция возможна и в обороне и безопасности, и в экономике, и в гуманитарной сфере. Дело — за проявлением политической воли.

 

Выступление на Международной конференции
«Россия-Украина-Белоруссия: пути интеграции».
19 октября 2011 г., г. Ялта

 

 

Горбачев С.П.
кандидат политических наук,
старший преподаватель кафедры журналистики
Филиала МГУ в г. Севастополе

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Русины: Впереди политический дефолт Украины

Идем к «светлому будущему»

Борис ВАСИЛЬЕВ

Олимпийский зачет украинской сборной

Вячеслав КНЯЗЕВ