Рассказывая о ситуации в Крыму на протяжении всего периода после распада СССР, западные СМИ регулярно используют в своих материалах исторические аналогии с Восточной (Крымской) войной из вроде бы далекого XIX века. Это главный образ из прошлого, с помощью которого осмысливается современная ситуация в регионе.
Загнать московитов вглубь лесов и степей – извечная мечта Запада
Восточная (Крымская) война 1853-1856 годов занимает особое место в истории России и Запада. Она завершилась больше полутора веков назад, но до сих пор остается в поле внимания ученых, публицистов и средств массовой информации. Не случайно американские и европейские медиа и сейчас часто описывают борьбу за полуостров со ссылками на те вроде бы уже очень далекие события.
В известном смысле, сегодня идет новая Крымская война между Западом и Россией, лишь методы ее стали более изощренными и технологичными.
Крымская война оставила на Западе глубокий исторический след. Иллюстрацией тому – например, карта Франции, где в предместье Парижа можно обнаружить городок Малакоф, названный так в честь Малахова кургана, или площадь Альму в самом Париже. Есть крымские топонимы в Великобритании, Австралии, Америке.
Так что пусть те же американцы не притворяются: им прекрасно известно, что Крым и Севастополь — это русская земля.
Доказательства, повторимся, на карте их собственной страны. В США есть сразу несколько Севастополей: в Калифорнии, Висконсине, Миссисипи. Причем, что любопытно, эти населённые пункты получили своё название в честь защитников города русской славы. Тогда, в дни Крымской войны 1853-1856 годов, США сохраняли нейтралитет, а несколько десятков американских врачей-добровольцев оказывали помощь раненым русским солдатам и матросам «плечом к плечу» с Николаем Пироговым и Дашей Севастопольской.
Увы, сегодня времена изменились. Американские власти, следуя украинскому примеру, переписывают историю собственной страны, сбрасывая с постаментов «героев вчерашних дней» — Роберта Ли, Джефферсона Дэвиса, Пьера де Борегара и других. Так что, неровен час, дело дойдёт и до переименования «американских севастополей» — чтобы не напоминали, что город, в честь которого они названы, всегда был частью России.
Другой фактор, обусловливающий обилие аллюзий на события Крымской войны в современных западных СМИ, заключается в том, что именно во время той кампании стали формироваться технологии информационных войн, достигшие своего расцвета в начале нынешнего, XXI века.
Иначе говоря, можно сказать, что информационная война за Крым началась как раз тогда, в середине XIX столетия.
Накануне Крымской войны российский канцлер Карл Нессельроде в письме посланнику в Лондоне Филиппу Бруннову от 2 января 1853 года предсказал, что Россия будет воевать одна против всего мира. Так и вышло в действительности. При этом обратите внимание на параллели с современной ситуацией, когда Россия почти в одиночку противостоит всему «цивилизованному миру», считающему Крым украинской территорией.
В 1854 году лондонская «Таймс» писала:
«Хорошо было бы вернуть Россию к обработке внутренних земель, загнать московитов вглубь лесов и степей».
В том же году Джон Рассел, лидер Палаты общин и глава Либеральной партии заявил:
«Надо вырвать клыки у медведя… Пока его флот и морской арсенал на Черном море не разрушен, не будет в безопасности Константинополь, не будет мира в Европе».
Почему Крымская война до сих пор имеет мировое значение
Тогда, в середине XIX века, Запад не смог «вырвать клыки у русского медведя», не смог отнять у него Крым. Отчасти это удалось позже, после распада СССР, однако события Крымской весны 2014 года восстановили статус-кво в Причерноморье, и сегодня Запад снова одержим задачей полуторавековой давности.
Образы Крымской войны довлеют над американскими и западноевропейскими средствами массовой информации, описывающими борьбу за полуостров со ссылками на те исторические события, на всем протяжении постсоветской истории региона. Материалы, авторы которых используют этот литературный прием, в разное время появлялись в «Вашингтон Пост», «Нью-Йорк Таймс», «Уолл-Стрит Джорнал», «Глобал Политишн», «Таймс», «Индепендент» и других медиа.
В качестве иллюстрации — несколько примеров разных лет и зим.
● 28 декабря 2005 года. «Уолл-Стрит Джорнал». «Новая Крымская война».
● 9 января 2006 года. «Индепендент». «Новая крымская война: как Украина дала отпор Москве».
● 13 мая 2009 года. «Глобал Политишн». «Ждать ли нам новой Крымской войны?»
● 15 мая 2009 года. «Радио «Свобода». «Предотвращение новой Крымской войны».
● 8 июля 2011 год. «Нью-Йорк Таймс». «Почему Крымская война имеет значение».
Наконец, наступает весна 2014 года. «Возвращение Крыма в родную гавань» описывается западными медиа как вооруженное вторжение России – оккупация и аннексия полуострова с регулярными апелляциями к историческому прошлому.
Всего один пример:
● 28 марта 2014 года. «Вашингтон Пост». «Обама против Путина: несоответствие».
И цитата из этой публикации:
«Россия аннексировала Крым. И «последствия» оказались поистине смехотворными. В XIX и XX веках в сражениях за Крым погибло бесчисленное количество европейских солдат. Путину удалось завоевать его в ходе стремительной скрытой кампании, на которую он потратил всего три недели, и которая не стоила его солдатам ни одной вывихнутой лодыжки».
«Россия становится лидером антизападного мира… Запад должен готовиться к долгой борьбе с Россией».
Вашингтонским политикам нужно «смахнуть пыль» с учебников истории
Эту «долгую борьбу» мы с вами и наблюдаем на протяжении всех семи лет после воссоединения Крыма с Россией. И все эти семь лет западные медиа по-прежнему продолжают использовать образ Крымской войны для описания ситуации в регионе.
Что называется, свежайшие примеры:
● 15 апреля 2021 года. «Эль Периодико». «Карлисты в Крыму». Испанская газета, рассказывая об обострении ситуации на российско-украинской границе, вспоминает о Крымской войне со словами:
«Не в первый раз Черное море, важная геостратегическая точка, становится ареной для войны между государствами». По итогам Крымской войны надежды России доминировать в регионе, где и спустя века разворачиваются споры между величайшими государствами эпохи, не оправдались, пишет газета и размышляет над тем, чем завершится борьба за полуостров в XXI столетии.
● 31 марта 2021 года. «Нэшнл Интерест». «Над Европой нависла тень новой холодной войны». Издание пишет о том, что у Белого дома слишком короткая историческая память и он не уходит в своих воспоминаниях о Крыме дальше событий 2014 года. Повсеместное отсутствие исторических знаний в Вашингтоне, к сожалению, подпитывает эскалацию напряженности в Восточной Европе, констатирует СМИ и советует американским стратегам задуматься о том, почему американцы всячески поддерживали царскую Россию во время Крымской войны, когда Россия противостояла предполагаемому французскому и британскому империализму, а также о том, сколько сил и человеческих жизней отдала Россия за полуостров в разные исторические эпохи.
«Ситуация в Крыму «и на Украине» в целом гораздо более неопределенная и не такая однозначная, как считают большинство американцев», — пишет «Нэшнл Интерест» и советует вашингтонским политикам «смахнуть пыль с некоторых книг по истории».
Мудрейший совет, надо признать. Однако, боюсь, в Белом доме к нему не прислушаются.
● 23 апреля 2021 года. «Файненшл Таймс». «Путинская красная линия – эхо Крымской войны?» Газета размышляет, откуда взялся сам этот образ, использованный российским президентом в Послании Федеральному Собранию РФ. Помните, Путин там предостерег Запад от пересечения «красной черты» в отношении России? Выражение «тонкая красная линия» действительно родилось во время Балаклавского сражения Крымской войны.
Для того, чтобы прикрыть слишком широкий фронт возможной атаки русской кавалерии, генерал-майор Колин Кэмпбелл приказал тогда своим солдатам построиться в шеренгу по два вместо предусмотренной уставами в таких случаях шеренги по четыре. Мундиры британской армии были красного цвета, отсюда и пошло название «Тонкая красная линия», которое стало художественным образом — символом стойкости и самопожертвования.
Вспоминая этот эпизод, «Файненшл Таймс» задается вопросом: а не посылает ли с помощью такого художественного приема Путин завуалированный сигнал Западу не мешать России выполнить свою судьбоносную миссию в Крыму и на Донбассе?
Значит, помнят…
● 18 мая 2021 года. «Штерн». «Путин начинает новый этап своего режима: как Россия возвращается в 1848 год».
Как полагает немецкий журнал, путинская Россия напоминает царскую империю во время так называемого «мрачного семилетия», последних семи лет правления Николая I — с 1848 по 1855 год, на излете которых как раз и разразилась Крымская война.
«Война за Крым в 1853 году быстро превратилась в конфликт со всей Европой… В итоге Николай I потерпел горькое поражение, что означало для России потерю господствующего положения, которое империя занимала со времен Наполеоновских войн», — пишет издание.
Крым как место столкновения интересов великих держав
Примеры такого рода можно продолжать и продолжать.
Активная апелляция к событиям более чем полуторавековой давности означает, что, с одной стороны, они живы в историческом сознании, исторической памяти западного общества, а с другой, что Крым по-прежнему является одним из ключевых стратегических регионов, за который идет серьезная борьба между ведущими мировыми державами.
Сравнение событий Крымской войны с современной ситуацией возникает в американских и европейских СМИ прежде всего в периоды резкого обострения российско-украинских отношений – будь то, к примеру, раздел Черноморского флота в начале 1990-х годов, конфликт из-за острова Тузла в 2003 году, газовые войны второй половины 2000-х годов, российско-грузинская война в 2008 году и, конечно, события весны 2014 года, а также весь период новейшей истории полуострова, который, по версии западных медиа, аннексирован Россией.
С одной стороны, эти сравнения носят стихийный характер и обусловлены желанием журналистов и экспертов привлечь внимание к своим статьям резкими, пугающими, бросающимися в глаза образами и заголовками. А с другой, для этих параллелей есть и более серьезные, «нехудожественные» причины – ибо, как и 165 лет назад, Крым по-прежнему остается местом столкновения стратегических интересов Запада и России.
