Крымское Эхо
Архив

Недетские темы тихой улицы,

или ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК ВЗРОСЛЫЕ ПАЦАНЫ ХОТЯТ ОБОКРАСТЬ БОЛЬНЫХ ДЕТЕЙ

На тихой улице Петрухина, о существовании которой в Керчи известно единицам, более пятидесяти лет находится детский противотуберкулезный санаторий. Парковая зона, сбегающая к песчаному морскому пляжу зеленая территория, почти деревенская тишина, напоенная ароматами цветов и трав, и чуть ли не сельская идиллия – и все это практически в центре городского района. Чем не райские условия для ослабленных, часто болеющих детей… Девять месяцев, исключая летний сезон, по полсотни счастливчиков в заезд от трех до шести лет обитают в противотуберкулезном санатории сытыми, ухоженными, присмотренными. Курс пребывания и лечения исчисляется тремя месяцами.

Для угрожаемой группы по туберкулезу, куда входят дети с виражем туберкулезной пробы, то есть с положительной реакцией Манту, находящиеся в контакте с больными туберкулезом родителями и тубинфицированные с сопутствующей бронхо-легочной и лорпатологиями пребывание здесь – сказка. Чего таить, для некоторых ребятишек налаженный санаторный быт, режим, внимание, забота и ласка чужих тетенек – впервые виденные радости жизни.

Туберкулез – болезнь социальная, хлестко бьющая по взрослым, а уж по детям и вовсе наотмашь. В санатории предостаточно детей из социально неблагополучных семей, отстающих в развитии, озлобленных. Это дети социальной беды, которым санаторий за три месяца восполняет недоданное в семьях. Они обласканы, ухожены, накормлены и потому на вопрос «нравится ли им здесь?» дружно кричат «Да!». Есть среди них «старожилы»: оздоравливаются во второй, третий раз и готовы приезжать в санаторий еще и еще. Пацаненок из Щелкино так искренне, до слез пробирает, говорит мне: «Я бы сюда еще сто раз приехал!..».

Составить ему компанию не прочь и дети из полных семей. Не так давно на пороге кабинета главного врача санатория Ирины Жигаловой возник рассерженный мужчина и строго спросил: «Чем вы их тут кормите?». За пару недель до его прихода, как выяснилось, здесь проходил оздоровительный курс его младший сын, который по возвращении домой стал кочевряжиться за столом, чего прежде никогда не случалось: мёл, что давали. Когда мужчине показали раскладку по пищеблоку, он горько пошутил, что тоже хотел бы здесь провести три месяца. К сожалению, у него, многодетного отца, не выходит каждый кормить ребятню мясом, а уж о красной икре в его семье никто и не слышал.

В летние месяцы санаторий принимает школьников. Вы представляете, во скольких семьях Восточного Крыма лелеют надежду оздоровить болезненного ребенка у моря буквально за гроши при нынешнем отсутствии полноценных оздоровительных лагерей?! Поэтому в импровизированные спальни сотрудники санатория превращают все мало-мальски приспособленные для этого помещения, на место кроваток для дошкольников втискивают большие и размещают до семидесяти человек – намного меньше истинного числа желающих совместить полноценное питание, морские купания и курс профилактического лечения. На сто пятьдесят-двести бюджетных путевок – шестьдесят-восемьдесят за родительские средства. Но коммерцией это не назовешь и финансовой выгоды от приема платных пациентов у санатория нет. Родители оплачивают только питание, а комплекс оздоровительных процедур и полноценный отдых у моря все равно остаются бесплатными.

Пару раз главный врач санатория Ирина Жигалова пробовала «поддержать штаны» лечебного учреждения продажей путевок иногородним и иностранным детишкам, но при установленных нашим государством финансовых и налоговых правилах от такого бизнеса больше головной боли, чем прибыли. У приезжих отдыхающих свои претензии, и связаны они не с уровнем сервиса, о котором при теперешнем состоянии дел в санатории вопрос даже не стоит, а со стоимостью транспортных услуг. Страны Балтии, где еще с позапрошлого века существует разветвленная сеть противотуберкулезных санаториев, снизили плату за пребывание детей и вдвое удешевили проезд для них. Керченские условия, исключая, конечно, европейский сервис, не хуже, а возможно, и лучше, потому что дополняются естественными факторами: теплым морем, южным солнцем, разнообразием фруктов. Но доехать до Керчи из Инты, например, откуда приезжали отдыхать оставшиеся в полном восторге дети, означает выложить тройную, в сравнении с Прибалтикой, цену за проезд.

Но со странами Балтии нам не тягаться не только потому, что они теперь Евросоюз, а мы по-прежнему европейские задворки. Причина в другом: они живут по законам капитализма, а мы — по «пацанским понятиям» лихих девяностых. Это наивный коммунист-идеалист Александр Трофимович Петрухин, в честь которого названа тихая керченская улочка, передал двухэтажный коттедж своей семьи под детский противотуберкулезный санаторий, а потом на правах директора несуществующего теперь Камыш-Бурунского железорудного комбината передал лечебному учреждению еще два коттеджа, которые за все годы существования санатория так и не дополнили типовыми зданиями. Зато крутые пацаны, бывшие к тому же уважаемыми депутатами Керченского городского совета и открывавшие в городе все двери одним ключом – подкупом и угрозами, постановили, что «надо делиться» и поквитались с больными детишками, как Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке»: это мне, это опять мне.

Время беспредельщиков играло им на руку. С одной стороны, недофинансирование вынудило Министерство здравоохранения Крыма сократить число коек санатория со ста до пятидесяти, а с другой, непонятки с Уставным фондом КБ ЖРК позволили судебным исполнителям арестовать якобы принадлежавшие комбинату коттеджи за долги предприятия. Давление крутых пацанов-депутатов взяло верх над законом, по которому коттеджи являлись собственностью крымского Минздрава, а не комбината. На братков работали крепкие юристы, которые нашли лазейку в виде отсутствия в комплекте правоустанавливающих документов акта о передаче имущества КБ ЖРК Фонду имущества Крыма. Это позволило прикупить им коттеджи за сумму вчетверо ниже балансовой. «В нагрузку» они получили семикомнатный административный комплекс, за два с половиной года до того отстроенный на средства Министерства здравоохранения республики по цене почти в тридцать (!) раз ниже балансовой.

От души скажу: «ребята» знали, что прибирали к рукам. Готическая архитектура двухуровневых коттеджей выглядит актуальной и поныне. Если не поддаваться искусственной моде на евростандарт, то хороший дизайнер сделает из них «игрушечку» и умно дополнит старые строения стильной ландшафтной архитектурой: благо, земельку крутые пацаны тоже присовокупили к домишкам. Антураж зеленой парковой зоны, близость моря и всей городской инфраструктуры автоматически переводит эти строения в класс «люкс». В этой истории передела детской собственности обидно не за одних ребятишек – больно за бессребреника Александра Трофимовича Петрухина, которого по «пацанским» меркам держали бы, будь он жив, за полного лоха.

Десять лет работает детский противотуберкулезный санаторий «Керчь» по сокращенной схеме приема пациентов: вместо ста детей в заезд он с 1998 года все также принимает пятьдесят. Десять лет главный врач санатория Ирина Жигалова, ставшая больше юристом, чем фтизиатром, проводит основную часть своего рабочего и личного времени в судах различных инстанций. «Преступники столько не сидят, сколько мы судимся», — с печалью и усталостью в голосе говорит Ирина Васильевна. И, ох, как права: настоящий, не нынешний подставной, владелец уже пошел на вторую отсидку, а процессу все не видно конца и края. «Я уже говорила юристу крутых ребят, что он мне должен отчислять процент от своей ставки за постоянную юридическую практику», — с иронией продолжает Ирина Жигалова.

Сама же Ирина Васильевна ведет войну с незаконным владельцем практически в одиночку. Ей по просьбе Минздрава Крыма обеспечено прокурорское сопровождение в суде, но само Министерство занимает позицию стороннего наблюдателя: выгорит – он при деле, не получится – какой с него спрос. Приезжавший пару месяцев назад с почетным визитом по поводу приобретения маммографа для онкодиспансера в Керчь министр здравоохранения республики Сергей Донич попал в санаторий по случаю: просто еще один человек, на сей раз коллега Ирины Жигаловой, главный врач онкодиспансера Павел Кравченко, «положил глаз» на санаторский пищеблок. Сам «продавить» этот вопрос он не может, потому решил воспользоваться присутствием министра. Сергей Донич оказался в противотуберкулезном санатории как раз в тот момент, когда большегрузные машины вывозили мусор с территории, отвоеванной Ириной Васильевной в очередном судебном заседании. Не поинтересовавшись ходом продвижения судебной тяжбы и бросив на прощание обнадеживающее «надо помогать», министр отбыл. Правда, пищеблок отстояли.

Ирина Жигалова защищает в суде государственное имущество одна и противостоит, чего тут скрывать, опасным своими криминальными связями людям с бандитским прошлым и настоящим. При этом главный врач санатория сделала больше, чем все чиновники Минздрава АРК вместе взятые. Верховный Суд Украины почти три года назад признал все сделки по продаже, обмену, дарению домов №№ 4 и 6 по улице Петрухина — корпусов санатория — недействительными и отменил нотариальные сделки. Керченский городской совет и бюро технической инвентаризации зарегистрировали права собственности этими строениями за Министерством здравоохранения АРК. Но и сама Ирина Васильевна, и ее коллектив утратили ту остроту эйфории от справедливого решения главной судейской инстанции страны, потому что до сих пор эти здания так и не стали настоящей собственностью санатория. Несмотря на решение суда высшей инстанции, прежний владелец проживал в административном корпусе вплоть до января нынешнего года. Но состоявшееся выселение все же формально: хозяева перенесли вещи из дома № 4 в дом № 6. Вновь надо заводиться с очередным судебным процессом: теперь уже о об отмене прописки и праве пользования.

Но и это не все. Обозленный владелец, интерес к ведению дела которого утратил и прикормленный адвокат, оставил дом № 4 в состоянии полного и окончательного разгрома: выдрал из стены даже розетки и выключатели, снял батареи, вырвал с корнем трубы, содранными с полов досками подбил потолок, замуровал веранды. Теперь за приводящими своими силами в порядок строение и территорию сотрудниками санатория бдительно наблюдает установленная им камера слежения. Наверное, для того, чтобы дополнить находящийся больше года в Керченском городском суде иск к республиканскому детскому противотуберкулезному санаторию «Керчь», Фонду имущества АРК, Минздраву республики «о взыскании стоимости неотделимых улучшений имущества» еще одной надуманной стряпней.

Иск – просто писк наглости и лживости. Но стоит хорошо: 93310.72 гривны. И сметой подтвержден, из которого «липа» ветвится, как оленьи рога. А смета та утверждает, что владелец заключил с фирмой «Блок» договор подряда, согласно которому она через полгода предъявила ему выполненные работы. Но вот незадача, Керчь – город небольшой, и сотрудникам санатория не составило труда выяснить, что завизировавший смету в качестве руководителя фирмы человек в 1998 году работал в другом месте. Конечно, чтобы юридически подтвердить сей факт, нужно поработать профессиональному юристу. А вот чтобы убедиться в недостоверности сметы, достаточно обойти помещения здания, где на стенах еще кое-где сохранились детские картинки, а на полу догнивает приобретенный еще невесть когда санаторским завхозом линолеум. Из всего перечисленного и оцененного в смете наличествует кровельная металлочерепица. Ни замененных деревянных полов, ни установленных пластиковых окон и дверей, ни бетонного лестничного марша, ни водопровода с канализацией и отоплением, ни тротуарной плитки в наличии нет. Когда эксперты сличали смету с фактом, то, естественно, поинтересовались, а где все зафиксированные на бумаге улучшения. На что представитель владельца ответил: «Но мы же хотели это сделать». Безусловно, ни главный врач, ни журналист не имеют право на юридические выводы, но откровенное несоответствие представленных к возмещению затрат факту просто-таки вопиет, а снимки подтверждают их безусловность.

Дело о возврате государственной собственности рассматривается в гражданском судопроизводстве, но при таких неоспоримых доказательствах, как липовая смета, должно по идее квалифицироваться как уголовное, потому что здесь пахнет откровенным подлогом. Существуй все расписанные на бумаге усовершенствования на деле, думается, республиканский Минздрав с готовностью бы выложил незаконному владельцу требуемую сумму, потому что тогда бы санаторий смог бы сразу вернуться к проектной наполняемости. Выживать в сокращенном режиме противотуберкулезному лечебному учреждению с каждым годом все сложнее. Есть реальная опасность того, что какой-то чиновник надумает вовсе прикрыть его, потому что он уже десять лет не выходит на проектную мощность. Можно посмотреть на ситуацию и под другим углом: профиль санатория при растущей эпидемии туберкулеза надо использовать в полную силу. Имей санаторий полный коечный комплект, можно было заняться коммерциализацией оздоровления и привлекать потенциальную клиентуру из других регионов, чтобы параллельно укрупнять масштабы лечебных задач и улучшать материальную базу.

Число детей, зараженных туберкулезом, увеличивается из года в год, соответственно этому растет социальная ответственность медиков и чиновников, поставленных у руля здравоохранения. Причем у последних она еще и государственная, но судя по тому, как пассивно относятся в республиканском Минздраве к возвращению собственности этого самого государства, начинаешь понимать, что имей кто из заинтересованных высокопосадовцев свой меркантильный интерес к этим хиреющим без государева догляда домишкам, судебному процессу задали бы деловое ускорение в два счета.

На фото: так выглядит минздравовская нищета
в детском туберкулезном санатории

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Недосягаемые звезды

Крым. Диаспора. Самозапретная тема (ВИДЕО)

Параду в Севастополе быть!

.