Крымское Эхо
Архив

Начнут с начала

Начнут с начала

НА ВЕСАХ «ЗА» И «ПРОТИВ»

Премьер-министр Украины Николай Азаров провозгласил новую экономическую доктрину: главный хозяйственник страны обещает каждой области по две свободные экономические зоны. Вице-премьер Борис Колесников предлагает пойти еще дальше: сделать свободной экономической зоной всю Украину. Экс-кандидат в президенты Арсений Яценюк видит в свободных экономических зонах один из инструментов хозяйствования, но никак не лидера экономического процесса и лишь после улучшения инвестиционного климата на Украине. Президент Центра экономического развития Александр Пасхавер называет СЭЗ «зонами коррупции» и в этом сходится во мнении с противниками этой идеи.

Они не без оснований опасаются, что налоговые и таможенные преференции будут использоваться субъектами СЭЗ незаконно из-за высокого уровня коррупции в стране и несовершенства законодательства.

По их мнению, высока опасность нарушения конкуренции и механизмов ценообразования: из-за льгот себестоимость продукции у субъектов СЭЗ снижается, а другие производители попадают под дискриминацию, чем наносится вред отдельным отраслям и экономике в целом.

 

Олег Павлов


Начнут с начала
Аргументы сторонников опираются, прежде всего, на результаты, показанные во время существования СЭЗ с 1998 по 2009 годы. За эти годы на Украину привлечено более семисот миллионов долларов инвестиций, из которых 135,2 млн. — иностранных, а сумма оплаченных налогов и сборов на 0,63 миллиарда гривен превысила полученные субъектами СЭЗ льготы. Приверженцы СЭзовской доктрины видят полезность индустриальных парков в апробации реформ в области регуляторной политики и налогообложения для облегчения ведения бизнеса, считая это меньшим риском, чем изменение законодательства во всей стране. СЭЗ, на их взгляд, является инструментом привлечения в страну прямых иностранных инвестиций и положительным сигналом для вложения средств в развитие инфраструктуры и создание новых рабочих мест. Они убеждены, что государство поможет стимулировать развитие приоритетных секторов экономики и предоставлять льготы и выгодные условия занятым в них компаниям, что при наличии недорогой и квалифицированной рабочей силы привлечет на Украину иностранных инвесторов и поможет оживить экономику в регионах.

Половинчатые решения

Но теоретизировать даже на экономическую тему всегда проще, чем заниматься реализацией конкретных проектов. И потому мы пригласили к разговору руководителя службы экспедирования Камыш-Бурунского порта Олега Павлова, возглавлявшего отдел СЭЗ и ТПР в период первого этапа внедрения этой хозяйственной идеи.

— Олег Леонидович, сейчас, когда предпринимаются попытки возрождения СЭЗ, имеет смысл поговорить об оправданности первой попытки.

— Сложно сказать, что СЭЗ себя сполна оправдала, на тот момент решения были приняты правительством половинчатые, без учета конкретных реалий. По Керчи это выразилось в двух основных моментах. Специальный режим инвестиционной деятельности, который распространялся на территории приоритетного развития, был очень хорош и интересен, но предполагал наличие общеэкономической ситуации в стране, благоприятной именно для инвестиций. Вот этого режима тогда не было, создания определенных льгот оказалось недостаточным. СЭЗ «Порт Крым» по сути была обречена изначально и толку из нее особо не получилось.

Земли территории, которая под нее отводилась, речь в первую очередь о районе Подмаячного, не пригодны для строительства, там отсутствует централизованное водо- и энергоснабжение, без которых ни один нормальный инвестор в этот режим работать не пошел бы, и требовались колоссальные вложения. На второй площадке — пятом складе Керченского морского торгового порта, всё это было преодолимо, за исключением пустяка — это территория государственного унитарного предприятия, не подлежащего приватизации, не имеющего никакого отношения к тем людям, которые теоретически должны были прийти туда работать. Здесь ситуация тоже была совершенно предсказуемая, несмотря на все усилия она по сути ни к чему хорошему привести не могла.

— Если всё так проблемно, так может быть, дело не в выборе неудачных площадок для реализации проектов, а в самой идее СЭЗ?

— Сама идея СЭЗ хороша и интересна, что мы видим на примере того же Китая, над экономическими потугами которого еще пять лет назад смеялись, а теперь покупают производимые там товары и вполне удовлетворены их качеством. Они смогли извлечь пользу, потому что СЭЗ — это инструмент, как скрипка: в хороших руках плакать людей заставляет, а в неумелых раздражает. Мы вполне можем вновь наступить на те же грабли и не получить толкового результата, если правительство опять примет спонтанное решение без создания правовой базы и серьезного участия в ее проработке налоговиков и таможенников.

Когда страна бедная, экономика плохая, система налогов очень фискальная, то толку от этого будет очень и очень мало. К тому же наша страна печально известна тем, что в ней далеко не всегда государственные чиновники умеют держать слово. Закон о создании и функционировании специальных экономических зон в Украине гарантировал неизменность специального режима инвестиционной деятельности на протяжении двадцати лет, а очередное правительство с легкостью изменило его, что не внушает потенциальным инвесторам уверенности в сохранении своего капитала.

В нашей стране два плюс два не всегда четыре

— И все же мы помним, что некоторым предприятиям удалось хоть сколько-нибудь подняться, а некоторым даже сохранить себя. Значит, положительные моменты имеются.

— Положительного в СЭЗ было то, что из базы налогообложения выводилась та часть прибыли, которая вновь инвестировалась в производство. Другими словами, предприятие, заработав средства, не отдавало их собственнику в виде дивидендов, а вкладывало их в себя: модернизацию, закупку оборудования, расширение производства. Иностранные инвесторы в Керчь в то время особо не шли, да и сейчас, если всё восстановится, это будет непросто сделать. Но, скажем, межколхозный стекольный комбинат поднимался именно в этих условиях, и предприятия рыбной отрасли — рыбокомбинат, рыбоконсервный завод и рыбколхозы «Жемчужина моря» и имени 1 Мая — воспользовались предоставленными льготами. Результаты были, может быть, не столь головокружительные, как ожидали, но, во всяком случае, хорошие.

— Почему под инвестиционный проект никогда не «подписывалось» ОАО «Залив», первым в Керчи начавшее партнерство с иностранцами?

— Я вижу ситуацию в том, заводу был нужен огромный объем инвестиций, а такой источник предприятие найти не сумело. Да и смысла не было — он появляется, когда предприятие растет. Когда же реализуется стратегия выживания, ему не до того: оно должно максимально экономить, снижать издержки, а инструменты СЭЗ не очень этому способствуют, потому что предполагают именно развитие, рост и рынки сбыта.

— А что, кроме отсутствия этих инструментов, было нехорошо?

— Существовало два основных недостатка. Первый — это не оправдавшееся ожидание огромного объема инвестиций. Но собственник редко когда начинает с того, что приходит и строит завод — он начинает с малой деятельности, изучает рынок, вникает в законы действующего правового поля. Верх наивности требовать от инвестора, тем более иностранного, чтобы он вложил десятки миллионов долларов в нашу плохо предсказуемую страну.

Второй отрицательный момент — размытые таможенное и налоговое законодательства. До сих пор, наверное, никто не может в этой стране толком ответить на вопрос, что такое прибыль, полученная от реализации инвестиционного проекта. Когда это новое предприятие — все как бы красиво. А если речь о предприятии, работавшем десятки лет, получавшем определенную прибыль и увеличившем ее долю за счет предоставления льгот? До сих пор так и не удалось определиться с методологией, что позволила бы вычленить учетную налоговую долю прибыли, полученную в результате инвестиционного проекта и существовавшую до участия субъекта хозяйственной деятельности в нем.

На отдельном клаптике земли коммунизм не наступит

— Значит ли это, что отсутствие определенности и конкретики не могло заинтересовать иностранных инвесторов, под чьи деньги, собственно говоря, и создавался льготный инвестиционный режим, потому что они привыкли, складывая два и два всегда получать четыре?

— Дело в том, что нельзя построить хорошую экономику, хорошее хозяйство на отдельно стоящем кусочке земли. Все равно предприятие работает в среде действующего в государстве законодательства: таможенного, налогового, транспортного, экологического, банковского. Это можно сравнить с лечением человека, которому для выздоровления прописывают и лекарства, и витамины, после чего организм начинает нормально функционировать.

В тот момент это все было по сути не готово к тому, чтобы принимать серьезный капитал, если бы он появился. Для Керчи это проблемы, связанные с тем, что город вроде как транспортный узел, а железная дорога, скажем, слабенькая для того, чтобы затевать большие перевозки. Автомобильное сообщение достаточно удаленное. Аэропорт вроде как есть, но он нерабочий. Сейчас с банковской системой проще, а тогда выбора не было.

Во многом успешность существования СЭЗ зависит от позиции местных властей. Скажем, в Ялте реализовать инвестиционные проекты было проще:

город широко известен как брендовый регион. Для Керчи этот имидж надо было формировать ни месяц, ни два и, наверное, ни один год. А это затраты, которые кто-то должен был на себе нести. Местный бюджет для этого деньгами, конечно, не располагал и не будет, наверное, располагать и впредь. Напрашивается вывод, что для СЭЗ нужна мощная реклама. В Турции, скажем, это всё проще делается. Там частное лицо или фирма может создать свою свободную экономическую зону, взяв у правительства в аренду кусочек земли, построив свою инфраструктуру и отрабатывая, получать льготы. Наш закон этого, к сожалению, не предусматривает, хотя вариант, подобный турецкому, был бы интересен.

— Как добиться брендовости Керчи, всегда гордившейся тем, что город давал сорок процентов промышленного объема Крыма?

— Сорок процентов промышленного объема Крыма Керчь уже давать не будет, да и сами керчане этого вряд ли захотят, потому что это возвращение к тем видам деятельности, в которых уже нет потребности. Цены на энергоносители и структура себестоимости поменялись колоссально, то есть нужно приспосабливаться к чему-то другому. А вот, скажем, в плане развития туризма и можно было бы поработать, но для этого такие льготы нужно давать не огромным пятизвездочным отелям, а среднему бизнесу, где бы под льготы попадали бы инвестиции в объеме, например, двухсот-трехсот тысяч долларов, которые необходимо освоить.

Но инвестор такого уровня, который мог бы прийти работать в Подмаячное или Героевское, столкнется с тем, что там нет дорог, водоснабжения, а значит это всё ляжет на его плечи. А никто не захочет этим заниматься, потому что прибыли там не настолько бешеные, чтобы они окупали все влоденные затраты. Следовательно, для этого сам город, прежде всего, должен поработать на себя, создать условия для притока инвестиций: инфраструктуру тех районов, где ожидается реализация проектов.

Куда ждать инвестиций

— Значит, речь исключительно о курортно-туристической отрасли?

— Думаю, да, потому что вряд ли сейчас в Керчи кто-то решится строить два-три крупных завода. Их и по Украине особо нигде не строят.

— А вложить в действующие?

— Для этого нужно видеть рынки сбыта, а мировая экономика, увы, в кризисе и в ближайшие год-полтора не восстановится. Не думаю, что следует ожидать каких-то серьезных вложений — придется искать то небольшое, что может приносить деньги сейчас. А для города это может быть интересно, потому что городской бюджет держится на подоходном налоге и налоге на прибыль. Будут эти два налога нормально поступать в бюджет города — город будет богатым и со своей стороны сможет участвовать в осуществлении инвестиционных проектов.

— Выходит, кому-то из местных работающих предприятий методология СЭЗ была бы интересна и полезна?

— Вопрос в другом — в заинтересованности инвестора этими предприятиями. Сложно сказать, нашелся бы инвестор — наверное, с этого проще всего начинать — потому что на сегодняшний день в Керчи нет бурно развивающихся предприятий, в которые кто-нибудь вложил бы большие деньги с прицелом на получение прибыли. Здесь главная изюминка в чем? Государство отказывается от получения доли налога сейчас во имя того, чтобы в будущем получить больше. Инвестор должен играть по тем же самым правилам. В Керчи на сегодняшний день таких мощных предприятий, которые были бы готовы, не вижу.

Но, с другой стороны, рано или поздно наступит момент, когда тот же Керченский судоремонтный завод будет приватизирован — вот здесь механизм инвестиционных проектов СЭЗ можно успешно отработать. Известно, что смена собственника всегда предполагает вложение дополнительных средств в развитие такого предприятия и заинтересовать проектом развития всегда проще. Интересная, но кропотливая и долгая работа в этом плане с коммунальными предприятиями. Есть опыт других городов, когда инвесторы вкладывали деньги в, казалось бы, убыточные водоканалы, теплосети и что-то смогли на этом заработать.

Сложность еще в том, что случись подобное, придется смириться с тем, что год-полтора городу или региону нужно будет заниматься поиском и вложением средств. С неба само не свалится, особенно до появления в стране более или менее стабильной ситуации.

Процесс — под колпак

— Похоже, в Керчи не удалось реализовать те «социалистические обязательства», что брались под утверждение свободной экономической зоны и территорий приоритетного развития. Но ведь существовала СЭЗ «Сиваш», куда возили на экономическую «экскурсию» за положительным опытом, — выходит, на этой идее не крест надо ставить, а развивать положительный опыт?

— В Крыму себя достаточно хорошо показала ТПР «Ялта», куда действительно пришли большие инвестиции, Феодосия и Керчь в меньшей степени, Ленинский сельский район еще меньше. В СЭЗ «Сиваш» был абсолютно иной режим — это была на первых порах специальная экспериментальная зона: она не требовала особых инвестиций, тонкостей в налоговом и таможенном регулировании. Но когда СЭЗ «Сиваш» превратилась в ТПР «Сиваш», для многих предприятий наступило время ухудшения экономического положения.

Другое дело, что сделать то, что было сделано в СЭЗ «Сиваш», чуть ли не для половины Крыма, было нельзя: потери бюджета — это те реалии, с которыми надо считаться. И потом не надо забывать о таком важном моменте, как криминализация процесса. СЭЗ создавались и в Донецкой, и в Луганской областях, и на Западной Украине, но в одних из них работа шла цивилизованно, а в других под льготы подпадала деятельность, которая государству была не интересна. Ведь одно дело, когда льготы даются, скажем, под ввоз оборудования, что будет десятки лет работать, создавать рабочие места и обеспечивать прибыль, а другое, когда ввозились окорочка на продажу, в чем не было государственного интереса.

То же и с курортным бизнесом: одно дело, когда строятся гостиницы и для этого льготируется ввоз стройматериалов, а другое — льготировать покупку туалетной бумаги для постояльцев этой гостиницы. Поэтому процесс должен быть очень контролируемым, иначе он станет очень криминальным. А потом, когда СЭЗ и льготных субъектов много — такого в принципе быть не может, это уже дискриминация по отношению к остальным, кто по сути должен на себе тащить бюджет. Свободные экономические зоны должны создаваться или в регионах, где есть вероятность получения прибыли, или в депрессивных регионах, которые можно поднять. Во всех остальных случаях имеет смысл говорить о нормальном инвестиционном климате — это лучшая СЭЗ.

Фото автора

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

В Новый год со старыми проблемами

Борис ВАСИЛЬЕВ

Н. Багров — Мысли о прожитом

Смутно и Ясно

Сергей ЮХИН