Крымское Эхо
Архив

На длинном горизонте

На длинном горизонте

Достаточно пройтись улицами Керчи, чтобы увидеть разность мнений горожан. На одних зданиях трепещется на ветру привычная для глаз тройка флагов Украины, Крыма и Керчи, на других – рядом с флагами города и автономии пустующее древко, а где-то вывешен флаг России. Исполком дал команду убрать украинскую символику во всех учебных заведениях города.

И в этой связи мне припомнился случай, несколько лет назад рассказанный знакомой учительницей русского языка и литературы. В своем кабинете она с помощью рукодельного родителя сделала уголок русской литературы с портретами писателей, с любовно подобранными ею цитатами русских классиков о языке, коллекцией пластинок с записями известных произведений в исполнении великих русских артистов.

Коллеги ходили, как в музей, однако после посещения директора вышел грандиозный скандал: он велел немедленно убрать это и заменить украинской символикой и портретом Шевченко.

Никаких доводов, что это все же кабинет русского языка и литературы, а не украинского, и портрет Пушкина здесь выглядит уместнее портрета Шевченко, директор и слышать не пожелал. Зная его, ничуть не сомневаюсь, что он оказался в числе самых ретивых исполнителей поступившего из исполкома приказа. Может быть, даже самолично сдиравшим трезубец и комкавшим украинский флаг. И то, что подобные руководители сохранят свои должности при смене юрисдикции Крыма, унижает самую идею и смысл грядущих перемен.

Но для Керчи это так же естественно, как для женщины волосы перекрасить: три недели назад мэр чуть ли ценой собственной жизни защищает украинский флаг от посягательства пророссийски настроенных горожан, зарабатывая баллы от новой власти — а спустя всего две недели выступает на митинге, заявляя, что наступил момент исторической справедливости возвращения Крыма России. Как говорят керчане, именно быстрая смена позиций и гарантирует ему долгоиграющее правление.

Сами керчане гораздо честнее своего градоначальника, их жизненные позиции тверже и принципиальнее. Как и повсюду в Крыму, керчане сегодня поделены на два лагеря: большинство, кричащее «Наш дом – Россия!», и меньшинство, по-прежнему считающее Крым неотъемлемой частью Украины. Несмотря на численный перевес, мнения настолько разделились, что родные и близкие люди в семьях не понимают и не слышат друг друга. Это не гражданская война, когда брат на брата, жена на мужа, сын на отца, но чуткие к настроению служители Церкви уже призвали паству к спокойствию и взаимопониманию.

«Наш дом превратился в арену ток-шоу, — на полном серьезе рассказывает пенсионер Михаил Демьянович. – Я родился в России и, сорок лет живя в Крыму, втайне надеялся, что справедливость восторжествует, мы вернемся на историческую Родину. А дочь моя старшая так прямо и заявила, что лучше переедет на Западную Украину, но в русском Крыму ни за что не останется».

То, что не все останутся довольны итогами предстоящего референдума, предсказать несложно. Не думаю, что дойдет до каких-нибудь серьезных возмущений и выступлений – просто недовольство люди загонят вглубь себя. Однако есть и такие, кто уже сейчас присматривает пути отступления из Крыма.

«На днях к нам обратилась женщина с просьбой подыскать покупателя на частный дом, — рассказывает владелица агентства недвижимости Изабелла. – Дом добротный, с хорошим участком земли, неподалеку от моря. Такие на продажу выставляют нечасто, а тут женщина так торопится, что согласна оставить нам доверенность на продажу. Выяснилось, ее старенькая мать, после войны попавшая в Крым по программе переселения, не желает жить в России, потому что помнит, как плохо ей жилось до 1954 года. Нам это, конечно, дико слышать, но бабушка уверяет, что до того времени в Керчи были страшные проблемы с водой, они ее якобы даже покупали, а Украина как привела днепровскую воду, мол, так ее назад и отберет. И вот теребит дочку, чтобы та отвезла ее в Житомирскую область, даже с ней и внучкой в Донецке жить не желает».

Такие истории не часто услышишь в Керчи, что находится ближе всех крымских городов к России, и где в кого не ткни, непременно попадешь в кубанца. «Дожили наконец! – облегченно вздыхает Наталья Игнатьевна. – Так уже надоело ездить к мамке в Темрюк иностранкой. И, слава Богу, никаких теперь проблем с наследством дома и земельного надела не будет, а то не знали, как быть, если бабуля наша совсем занеможет и придется ее перевозить к себе в Керчь. Это была такая головная боль! Вот моя невестка два года назад забрала из Старотитаровской мать и оставила дом на соседей. А как мать померла, она уж с год, считай, все ездит документы оформлять на дом и участок. Сложно всё, ведь с иностранкой дело имеют».

Надежда Ивановна родилась и выросла в Сибири, в Керчи оказалась девчонкой. «Взяла у всех соседей номера телефонов, сказала, всех обзвоню в день референдума, кто станет упираться, на аркане на избирательный участок притяну! – твердо заявляет она. – Мы должны быть в России, иначе нам не выжить в бандеровской атмосфере Украины!»

«Мать моя плачет от счастья, поверить не может, что дождалась, когда Родина о ней вспомнит, — говорит врач Людмила Дмитриевна. – Она сама с Брянщины родом, в Керчь с моим покойным отцом их направили после окончания Московского строительного института. Так тут и остались – это ж люди старой закалки: их куда Родина направляла, они ей на том месте верой и правдой служили. Хорошо, что о них хоть на закате лет вспомнили».

В Керчи немало семей, когда-то приглашенных из России на некогда крупные промышленные предприятия вроде судостроительного завода «Залив». Ехали из Нижнего Новгорода, Перми, многие оказались здесь в годы строительства транспортного лихтеровоза «Севморпуть» из Архангельска, Мурманска, с Камчатки, Сахалина, Дальнего Востока. Семья судостроителей Петровых – нижегородцы, они до сих пор, как смеются над ними коренные керчане, на «о» ворочают. «У нас уж никого в Нижнем-то не осталось, – говорит Ирина Александровна, — но мы тепереча и тут дома будем».

Алла Ивановна вернулась в родную Керчь в девяностые годы, прожив всю сознательную жизнь с мужем-военным в России. «После смерти отца мама осталась одна, вот и пришлось оставить только что полученную квартиру в Анапе племяннице мужа и приехать сюда, — рассказывает женщина. – Три года назад мама умерла, так я до сих пор не могу оформить дом, где я родилась, который строил еще мой прадед, на себя. Теперь, конечно, все пойдет иначе. Но я не о том. Мы с мужем получаем пенсию в России и живем на нее без нужды и помощи сына. А по соседству с нами такие же пенсионеры, отработавшие по сорок-пятьдесят лет на том же «Заливе» и получающие вдвое меньше. Если они сейчас получат по справедливости, я буду за них очень рада, потому что они заслужили жить достойно, а не нищими!»

Анна Ивановна, дети которой давно и прочно обосновались в Киеве, мается. С одной стороны, боязно оказаться отрезанной от них, а с другой — она, пережившая войну, эвакуацию, гибель родителей, потерю родного дома, боится, что западники сотворят то, что в семьдесят с гаком лет сделали фашисты. «Ничего меня так не страшит, как воинствующие молодчики-неофашисты! – всхлипывает она. – Жутко вспоминать, что я пережила в войну, неразумным подростком оставшись сиротой, как карабкалась по жизни сама… И мне хотят устроить повторение пройденного?!»

Предприниматель Виктор Федорович, который три года гордился своим прозвищем «президент», сегодня растерян. Понятно, не оттого, что тезку свалили, а из-за неопределенности. «Пенсионерам, наверное, лучше будет, – размышляет он. – А меня чувство тревоги и неопределенности какой день не покидает. Объясню, почему. Непонятно, как мы будем встраиваться в российский бизнес, банковскую систему, мобильную связь. Нет ясности, что будет с наличностью и банковскими депозитами. Как и когда произойдет замена всех документов, что будет с недвижимостью.

Жена моя вообще в полной панике, вспоминает, как мы десять лет сидели в темноте без света, потому что какие-то идиоты-экологи перекрыли строительство Крымской АЭС, без воды, тепла, газа. А ведь еще надо что-то есть самим, а главное, кормить детей, потому что материковая Украина закроет нам не только транспортные магистрали, но и доставку продуктов, как сейчас почтовых отправлений и наличности. Жена меня пилит за то, что мы в свое время вернулись в Керчь из Якутии. Говорит, как только войдем в Россию, возвращаемся туда россиянами».

Несмотря на внешнее спокойствие, то и дело находятся провокаторы, сбивающие это настрой. Людей будоражат слухи. В Керчи наипервейший, естественно, связан с водой. Несколько дней назад кто-то раззвонил, что вода в кранах отравленная: то ли Ярош плюнул в Ново-Николаевское водохранилище, то ли еще кто. Следом пронесся другой: накануне референдума отключат воду, и люди бросились запасаться ею. Теперь звонят, чтобы бежали снимать деньги с карточек в банкоматах, потому что «после 16 марта грошей москалям не буде».

И многие банкоматы деньги не выдают: пусты. Люди разбили копилки и понесли мелочь в магазины и на рынки. Почти перед каждым продавцом стоит миска, доверху наполненная мелочью. «Завалили, несут и несут, — сокрушается продавец магазина бытовой химии Надежда. – Поставщики ее не принимают, мы тоже берем ограниченно, иначе засыпят. К концу дня осталось сто двадцать гривен, которые зависли в кассе мертвым грузом».

В Пенсионном фонде аншлаг: не сумев получить наличность в банкоматах, пенсионеры побежали переводить выплаты на почтовые отделения. В магазинах на глазах пустеют прилавки: кто запасается впрок, кто сбрасывает гривны.

Вот если бы мэр Керчи вместо того, чтобы с флагами воевать, вышел бы к людям и доступно растолковал: люди добрые, не паникуйте, наша Родина готова нас принять, и это главное. Понятны сегодняшние ваши тревоги, страхи и заботы — но вспомните: они ничем не отличаются от тех, которые вы испытываете при переезде на новую квартиру. Все утрясется, устаканится и войдет в систему. Лучше почаще вспоминайте, чего мы избежали благодаря решительности крымских руководителей. Хуже не будет — будет только лучше.

Но мэр подходящих слов не находит…

 

Фото вверху —
с сайта liveinternet.ru

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Зачем дороги, если нет троллейбусов?

Татьяна ГЛЕБОВА

«По НАТО моя позиция однозначна»

Ольга ФОМИНА

«Зеленые легкие» против «красного петуха»,

Максим ГОЛОВАНЬ

Оставить комментарий