Крымское Эхо
Архив

Михаил Дегтярь: «Отношения власти и журналистики зашли в тупик»

Михаил Дегтярь: «Отношения власти и журналистики зашли в тупик»

ОСНОВАТЕЛЬ СТУДИИ «РЕПОРТЕР» В ГОСТЯХ «ФОРМАТА А-3»

Зритель знает <b>Михаила Дегтяря</b> <i>(на фото)</i> как страстного путешественника, ведущего свои репортажи то из субтропических лесов, то из турецкой кальянной. Двадцать лет, пока сменялись эпохи и рушились государства, он показывал нашей публике, где делаются спички и как правильно есть скорпионов. Таким его и запомнили: романтиком, странником и вечным ребенком, ищущим ответы на самые безумные вопросы, и получившим за свое искательство четыре премии ТЭФИ.<br />
Другой Михаил Дегтярь, политический обозреватель, автор скандального документального фильма «Все это телевидение», в котором автор аккуратно, но показал всю подноготную российских телеканалов, нам был почти не известен до его визита в Симферополь — город, где он начинал свою журналистскую деятельность.

Очередной гость медиа-клуба «Формата А-3» привез к нам тот самый фильм о ТВ и массу хороших советов для журналистской братии, да еще и нашел время, чтобы рассказать «Крымскому Эху» о репортерской профессии, о речи Парфенова, отношениях власти с масс-медиа и своих планах на будущее.

О репортерстве
— Двадцать лет вы делали программу «Репортер», четырежды получили за свою работу ТЭФИ и заслужили звание лучшего репортера российского телевидения. А вот молодые журналисты не хотят осваивать эту профессию, считая репортера чуть ли не чернорабочим телевидения…

— Безусловно, эта профессия сегодня в упадке, она зажата. С одной стороны, я понимаю, почему так происходит. Отношения власти и журналистики зашли в тупик. Власть не хочет, чтоб журналист критиковал. Ей нужно, чтоб он улыбался, лизал, как это делают журналисты государственных каналов. С другой стороны, я не понимаю, почему люди не хотят быть репортерами. Ведь можно же уйти из политики и искать какие-то другие вещи. Ведь репортерство — это замечательный способ проявить себя как личность. Мне кажется, это так интересно: что-то найти, раскопать, рассказать об интересном явлении так, как это до тебя не делал никто. Репортер — это главная телевизионная профессия. И найти хорошего репортера тяжело. Я не знаю, как обстоят дела у вас на Украине. Есть у вас хорошие репортеры?

— Тяжело назвать кого-то навскидку. Есть мнение, что хороший репортер — тот, кто делает скандальный и шоковый материал. Такие у нас есть.

— Ну, это просто страшно. Вот я всегда утверждаю, например, что НТВ — это преступники. То, что они делают, — это преступление. Мало того, они воспитали гигантское количество людей, которые тоже хотят этим заниматься и считают, что это и есть журналистика.

— Но еще больше молодежи считает, что журналистика — это обслуживание богатого хозяина и сотворение звезды из себя любимого.

— И с этим ничего не поделаешь. Журналист обязан обслуживать. Нет у нас средств массовой информации, которые бы никому не принадлежали. У каждого СМИ есть свой хозяин. Вот я взял тебя на работу, я — твой хозяин. Я тебе говорю, о чем тебе писать или не писать, и ты никуда не денешься. У государственных СМИ хозяин — это государство, и оно заказывает музыку.

— А как же свобода слова, гражданская позиция?

— Вы знаете, как было придумано дзюдо? Его основатель Дзигоро Кано как-то шел по зимнему лесу и увидел ель. На ее ветку падал снег. Он падал все больше и больше, и ветка все гнулась под его весом, пока не нагнулась совсем низко. Тогда снег упал, и она вновь поднялась. И тогда Кано понял смысл борьбы — поддаться, чтобы победить. И вот этим принципом я пользовался в своей работе очень долго. Я делал вид, что поддаюсь, но на самом деле это было не так. А ведь я был политическим обозревателем. Правда, потом меня приперли так, что мне пришлось уйти. Хотя я бы уже мог иметь много денег и быть большим начальником, но я этого делать не хотел.

— Каков он — хороший репортер?

— Чтобы быть хорошим репортером, нужно обязательно обладать двумя качествами. С ними нужно родиться, потому что этому никто не научит. Первое качество — это детский интерес к жизни. А почему это? Почему то? Почему птицы летают? Почему на спичке есть такая темная головка? Второе качество — это умение рассказывать истории. Вот у меня это было. Я все свое детство изводил всех вокруг своими расспросами. И сейчас извожу. Мне все интересно, и у меня до сих пор возникает много вопросов, которые меня мучают. Я благодарен своей профессии за то, что я смог найти ответы, а вот зритель без меня, репортера, сам никогда их найти не сможет. Моя миссия это понимать и отвечать зрителю на все его вопросы. И я это делал. Я проникал для этого в такие места, куда проникнуть невозможно. Передо мной стояли такие задачи, которые, казалось, невозможно решить. А я их решал и кайфовал от этого. Ведь мне нужны были не деньги, а кайф от работы.

— Сколько вопросов еще осталось без ответов?

— Много. Но я постоянно сомневаюсь и мучаюсь, нужно ли это кому-то. Вот зачем я страдаю, мучаюсь, бегаю по джунглям, поедаю кобр и змей? Я ведь что только не делал! Пил змеиный яд, прыгал с парашютом в стэнд-апе, выныривал с шестиметровой глубины и говорил текст. Такие вещи сейчас никому в голову не придут! А если и придут, то он сам себе задаст вопрос: «А зачем это делать?»

Были такие ситуации в моей работе, о которых теперь рассказывают на журфаке. Например, стала известной история о том, как я попал в женский монастырь в Иерусалиме. Об этом монастыре еще в Библии рассказывают. Туда невозможно попасть, но мне дал благословление Алексий II. И вот там была настоятельница монастыря — очень недоброжелательная дама! Она мне всячески мешала.

И вот мы заходим в келью к монахиням. Но настоятельница заранее проинструктировала девушек, чтобы на любой вопрос они отвечали: «Как боженька скажет». И вот они мне повторяют одно и то же, как заведенные, и я понимаю, что нужно что-то делать. Ведь я попал в такое место, а не могу их разговорить. И тогда я понял, что нужна провокация. Это один из журналистских приемов. Нужно было задать очень неожиданный вопрос. И я спросил, где они берут прокладки, когда у них месячные. Наша сопровождающая чуть сознание не потеряла. Ведь неприлично такое спрашивать у женщин, тем более, в монастыре. Но с другой стороны, это интересный вопрос, и он тоже волнует зрителя. Я начал дальше их спрашивать про секс, про все такое. И они стали такое нести! Одна тут же вытащила синтезатор откуда-то, начала мне какие-то шансоны петь, рассказывать: «Да я раньше начинала утро с бокала бордо. Да у меня счета в Швейцарии». Кажется, что это просто. Но ты попробуй такое спроси. В конце концов, за такие вопросы и по морде можно получить. Вот еще был случай, когда я не мог пробраться к первой леди Тайваня. У меня была аккредитация, но меня не пропускала ее охрана. И тогда я взял и пополз к ней. Охранники растерялись и пропустили. И вот так я с ней общался — снизу вверх.

О Парфенове
— Что вы думаете о речи Парфенова на вручении премии им. Влада Листьева? Разделяете всеобщий восторг?

— У меня нет никаких сомнений, что речь Парфенова была согласована. По сути, он все сказал очень правильно, но ничего нового. И мы все это знаем, что наше телевидение не свободно, что оно управляется властью. Это ни для кого не секрет. Восхищение у людей было не из-за того, что он сказал, а из-за того, что все это было произнесено вслух. И это было бы очень здорово, если бы это не было согласовано. А раз это было согласовано, в чем я уверен, значит, ни о какой смелости и речи быть не может. Если тебе не разрешают, а ты это говоришь, — то это одно. Если тебе разрешают — это, согласись, совсем другое.

— Если эту речь, как вы предполагаете, кто-то разрешил, то кто это был?

— Смысл этой акции был в следующем: каналы дали нам понять, что они начинают поддерживать Медведева на предстоящих выборах. Это была антипутинская и промедведевская речь.

— А если представить, что молодые журналисты поверят Парфенову и не захотят работать на каналах, чтобы обслуживать власть?

— Знаешь, был такой случай во Владивостоке. Мы там выступали с лекциями. Была элита российской журналистики: Познер, Сорокина, Шустер, еще несколько человек. Савик начал выступать перед местными журналистами. А тогда там был такой губернатор Наздратенко, который очень жестко контролировал средства массовой информации. Там, на Дальнем Востоке, пикнуть никто не смел. И вот Шустер говорит: » Не можете работать — уходите! Работайте дворниками, только не обслуживайте власть!» И что ты думаешь, трое человек после этих слов ушли. Просто встали и сказали: «Все, мы уходим». И они пропали после этого, а ведь были же очень талантливые журналисты. Я ему с тех пор часто говорил: «Савик, что ты сделал? Зачем ты, такой весь из Москвы, приехал и говорил этим людям такие вещи? Ведь там совсем другие законы!». Так что здесь нужно быть очень осторожным.

О власти и свободе
— А хотели бы вы вернуться в политическую журналистику?

-Я давно уже решил, что буду заниматься только журналистикой ради журналистики. Поэтому и придумал свою собственную программу и много лет ее делаю. Я придумал, что буду ездить по миру и вести репортажи из разных стран и городов. И все от меня отстали.

— Это был побег?

— Безусловно, это был побег. Но мы стали делать то, что никто больше не делал. Ведь программа начала выходить еще на советском телевидении. А мы тогда показывали какие-то очень смелые вещи. Например, первый выпуск мы делали в Крыму и показали нудистский пляж. Это было смело по тем временам.

— И неужели вам не хочется сегодня, например, выйти и сделать репортаж с Манежной площади, показать, что же там произошло на самом деле?

— Нет. Я в эти игры наигрался. Мне очень не нравится, как сегодня работают журналисты при власти. Если бы я вдруг стал директором этого телевидения, я бы объяснил Путину с Медведевым, что им же было бы выгоднее, если бы о них говорили с достоинством, а не с подобострастием. Это же очевидно. Даже если зритель плохо разбирается в телевидении, он видит, как журналист лебезит, как он улыбается (ведь сегодня принято улыбаться в кадре, когда говоришь о президенте или премьер-министре). Не должен репортер давать какую-то оценку вот этими подмигиваниями, реверансами и улыбками.

Журналистика нужна для того, чтобы власть не дремала, чтобы она не мнила себя бесконтрольной. Власть должна понимать: если она сделает что-то не то, об этом узнают все, об этом расскажут. И тогда власть не сможет беспардонно захватывать земли в Никитском ботаническом саду, как это происходит у вас сегодня, или нагло выселять старушку. Не зря ведь журналистику называют четвертой властью, ведь она должна была стать ею, но, к сожалению, не становится.

— Вы говорите о том, что российской журналистике не хватает свободы. Но мы уже пережили период Ющенко, когда любой мог встать и сказать: «Президент — дурак». Но журналистика от этого не стала цивилизованной.

— Потому что это был черный пиар по отношению к Ющенко. И то, что у вас тут произносилось, нельзя называть журналистской смелостью. Но мне нравится, когда есть хотя бы какая-то борьба, какое-то столкновение, пусть грязное, но реальное. Это очень хорошо!

О будущем
— Чем же планирует заниматься Михаил Дегтярь?

— Буду изредка делать документальное кино. Кроме того, я придумал одно шоу, но пока ни один канал не берется его делать, потому что оно очень дорогое.

— У вас уже 4 ТЭФИ. Пятую хотите?

— Честно говоря, все это мне уже не интересно.

— Представьте, что у вас есть все для съемок идеального документального кино. О чем оно будет?

— Это очень трудный вопрос. Ни о чем таком я не думал. Понимаешь, каждый раз, когда рождается документальный фильм, он нужен в этот конкретный момент. Если я сегодня что-то задумаю, оно уже может стать не актуальным к тому моменту, когда появятся деньги и возможности. Так можно думать о художественном кино, но не о документальном. Даже и не знаю, о чем бы оно было…

— Выходит, вы сняли все, что задумали?

— На сегодняшний день, пожалуй, да.

[color=red]См. также:[/color]

[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=5609] А у власти иной формат [/url]
[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=5402] Украина — почти Россия
И КЛИМАТ, И ПОЛИТИКА ПОМЯГЧЕ [/url]
[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=5094&word=%E3%EB%F3%F5%EE%E2%F1%EA%E8%E9] Дмитрий Глуховский: «Я не собираюсь больше писать о метро»[/url]
[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=5017] Виктор Ерофеев: «Украина не готова к восприятию европейских ценностей, и пройдет еще немало времени, прежде чем…» [/url]
[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=4760&word=%D4%EE%F0%EC%E0%F2+%C0-3] Андрей Константинов: «Есть такая мечта — изменить мир» [/url]
[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=4537] Дмитрий Киселев: Слово в устах украинского политика ничего не значит
ОТКРОВЕННО О ТВ, ЖУРНАЛИСТАХ И УКРАИНСКОЙ ПОЛИТИКЕ [/url]
[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=4209&word=%CC%E0%EC%EE%ED%F2%EE%E2] Дмитрий Дибров: «Все это я сказал, чтоб вы поняли, как я глуп и самовлюблен»
ЕЩЕ ОДИН ГОСТЬ «ФОРМАТА А-3» [/url]
[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=3946&word=%CC%E0%EC%EE%ED%F2%EE%E2] Владимир Мамонтов: «Крым держит высокую планку» [/url]
[url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=3734&word=%E3%EE%E2%EE%F0%F3%F5%E8%ED] Станислав Говорухин: Крым, ощущение неземного счастья [/url]

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Новому Крыму — новый Симферополь

.

С Днем освобождения, Симферополь!

Борис ВАСИЛЬЕВ

Крым. 10 декабря

.