Международная эстафета «Наша Великая Победа» прошла уже треть намеченного пути

ОДИН ДЕНЬ. ПОЛЕВЫЕ ЗАПИСКИ УЧАСТНИКА
Подготовка. Вопросы и ответы
Зачем ехать в марте, если День Победы аж в мае? Почему сначала на Кавказ, а потом лишь по Украине? Выдержат ли машины? Хватит ли бензина (и будет ли он вообще) на 20-25 тысяч километров пути? Кто прибудет на автопробег из других городов? Как держать связь с экипажами на Кубани вне действия мобильной сети? Есть ли вообще дорога в город-герой Мурманск? Будут ли выходные дни в этом «марафоне»? Кто нас там вообще встречает? Надо ли брать «спальники» и «пенки»? Куда девать столько полиграфии и атрибутики (машины – не резиновые)?..

На эти и другие вопросы поначалу не было четких ответов. Лишь эмоционально настраивая себя на участие в этом деле, каждый мог понемногу «войти в русло практической работы».

Выяснилось, что в 2013-м, вместе со всеми 13 городами-героями и еще 37 городами воинской славы (вот уже 50!), эстафета памяти «Наша Великая Победа» пройдет по 10 городам, награжденным Орденом Отечественной войны I степени, а также там, где сильно «Боевое братство без границ» и где по-особенному чтут Победу и своих Победителей. Таких «точек» на маршруте в этот раз оказалось 98!

А на Кавказ едем транзитом, чтобы зацепить, по просьбе принимающей стороны, город Гурьев (теперь это Казахстан, но не отсекающий от своих суверенных границ нашу общую Победу, а наоборот, желающий примкнуть к этой, положительной со всех сторон, как ни крути, международной акции).

Поход будет 48 дней, без выходных (поэтому такой ранний мартовский выезд). В день в среднем надо проезжать по 400-500 километров и совершать по 2 выхода «в люди». Бензином обеспечат те, кто нас ждет и встречает, а также те, кто снарядит свои экипажи (как выяснилось позже, это Киев, Тирасполь [Приднестровье] и Владикавказ [Осетия]). Большинство экипажей – крымчане, инициаторы автопробега – из Симферополя, «города русской пехоты».

Да, в дороге могут быть сбои (погода, срывы графика, отказы техники и, возможно, людей, прочие накладки), поэтому НЗ в вещмешках – не лишний. Поэтому – на экипаж два водителя. Бросать в дороге никого не будем, но и тянуться с таким графиком никому не позволено. «Командировочных» и прочих «мутных грантов» не будет. В Архангельск и Мурманск – летим самолетом (не все, по жребию). Экскурсии – обещают. Особенно в Москве. После 9-го Мая…

23 марта (суббота)

Старт: Севастополь-Ялта-Алушта-«Красный»-Евпатория-Симферополь

Когда стартовали, в Севастополе была редкая для Крыма погода: проливной дождь, слякоть, ветер с понижением температуры. Но город-герой, провожая нас, показал свой характер — были все: в полном составе городские власти, пришли ветераны Великой Отечественной, ветераны КЧФ, были построены роты почетного караула Черноморского флота и ВМС Украины, на посту №1 – севастопольские школьники. Было много местных и центральных СМИ СНГ (потом, сравнивая работу пресс-служб, наши «походные спецы» что-то похожее по уровню наблюдали лишь через неделю, в Ставрополе. Кстати, Севастополь и Ставрополь СМИ изредка при освещении самого автопробега путали).

Флаги партий и государств, галстуки и карабины, Знамя Победы и размокшие бумажные флажки на «шашлычной ножке» («полиграфия»). Оркестр, дождь, микрофоны — все вперемешку. «Поехали!». За рулем нашего экипажа сегодня – Энвер Гафаров (как потом выяснилось, родился в городе-герое Новороссийске. А еще – весельчак и отличный водитель).

Севастопольская «канарейка» провела колонну до Фороса и «моргнула» нам на прощанье. Море – «барашки» на изумруде. В Ялту въезжали с весенним южным солнцем, с визгом тормозов на серпантине к Ливадийскому дворцу. На первой же остановке замешкались, еще нет навыков, засмотрелись на красоты, ялтинцы учтиво не торопили (да и у них тоже еще «спячка»).

Дворец, природа вокруг, конечно, «сказка», особенно в такую торжественную минуту. Ведь здесь, в Ливадии, в 45-м, решалась (и была решена) судьба всего послевоенного мира. Депутат Госдумы России Никитин, волнуясь, приветствует собравшихся. Следуют дружеские и бойкие крымские ответы. Толпа замирает на секунду, кто-то предлагает сесть за стол «Большой тройки» (кто-то возражает, ведь это – История).

Все выходят на лужайку и вскоре победное алое знамя Идрицкой дивизии площадью 200 квадратных метров разворачивается по всю ширь. Красота! Никитин громко рассказывает окружающим, что Идрица – это речка под Псковом, где дивизия «проявила себя». (Оказывается он сам из соседнего с Идрицей города Опочки, откуда и мой лучший друг-курсант Сережка. Вот это да! Жаль, сказать об этом некогда).

Сворачиваемся. Небо темнеет. Едем. Ветер гудит, завывает, ревет.

На подъезде к Алуште видим, как стоят и мерзнут у партизанского памятника люди. Ветераны. Победители. Молодежь. Народ. Ждут нас. Как то даже стыдно за наше 10-минутное «отставание от графика». Ветер такой, что не разобрать слов. Рвет флаги, ломает «удочки», вот-вот улетят двери машин. Ну и погода! Пытаемся общаться. Все, тем не менее, улыбаются, обнимаются, просто семейная обстановка. Большое фото на память под грохот проезжающих по трассе «Ялта-Симферополь» «КаМАЗов», до верха набитых циклопическими диоритными глыбами из «Шархи».

Едем на набережную. Останавливаемся. На скорую руку, не раздеваясь, хлебаем суп в «Домашней кухне». Первые шутки и подколы между экипажами — начинаются «землячества». Встали. Сели. Поехали.

Выходим на Ангарский перевал. Связываемся с теми, кто решил встретить нас субботником в «Красном» (бывшем фашистском концлагере во время оккупации Крымского полуострова в 1941-44 г.г.). Субботник там скомкан: идет густой мокрый снег. Холодно, просят поторопиться. Темнеет (несмотря на то, что до заката еще часа три-четыре). Головная машина Олега Слюсаренко просит проводника, перестраиваемся. Въезжаем на «Красный» (скорбное место).

Слова благодарности тем, кто погиб (ужасно погиб, на кострах и в колодцах) здесь за Родину. Минута молчания под шелест заиндевелых туй. Часть машин, в основном не крымских, «штабелями» увозит в город продрогших «на сквозняке» и на мокром снегу комсомольцев (да и ночевка-то колонны – в Симферополе). Остальные – следуют в Евпаторию.

Если в Алуште был сильный штормовой ветер, то в степной «детской здравнице» — ну просто ураган. Встречающих нет, «смыло». Едем сначала к стеле «Евпатория» (мальчик с дельфином), а затем к памятнику Евпаторийскому десанту, что на Новом пляже. Волны ревут. Снег — не снег, так, ледяная крошка пополам с песком. Строимся. У застывшего «бронзового матроса» кто-то отпилил автомат ППШ («заработал на жизнь»).

А еще — когда-то с памятника сорвали бронзовую табличку (вместо нее – новая, «естественно», не по размеру и не из бронзы, так, «временная», уже лет 10). Горько… Как «евпаториец» (служил тут рядом на «космических тарелочках») пытаюсь перекричать волны и ветер (получается не очень), чтобы рассказать о погибшем тогда, в 42-м, десанте и тех тысячах горожанах, кто из-за его поддержки (или был просто враг «истинных арийцев», по определению) – пал вскоре от пуль оккупантов в противотанковом рву Красной горки.

Теперь точно темнеет. Иногородние «семафорят» из крымской столицы, что уже кое-как разместились и что уже им скучно без основной команды (а мы их и по именам-то еще толком не знаем). Возвращаемся в родной Симферополь в густом тумане. Ближе к крымской столице снег перестает липнуть на стекла. Видать, мороз. Ну и выбрали мы время «путешествия»… Блин! А с другой стороны, обратной дороги ведь нет. Ответственность. График. Маршрут. На маршруте — города, страны и люди. Они нас ждут.

Ждут Знамя Победы!