Крымское Эхо
Библиотека

Машина времени

Машина времени

Это лето — ни капельки, солнце и пыль, жара…. «На улице стоит ужасная жара, но мы будем танцевать буги-вуги до утра. Я люблю буги-вуги, я танцую буги-вуги каждый день». Это пел телефон. Иван отложил ручку, поднял трубку — его друг Александр, Александр Геннадьевич, друг детства, так сказать.

— Алё-на это Я-на.

— …

— Привет, привет, старая обезьяна. Давненько тебя не было слыхать.

— …

— Я — великолепно. Ну, весь в работе, по самые и выше.

— …..

— Приехать к тебе? Щас штаны натяну, рюкзак давно уже стоит собранный у двери.

— ….

— Срочное дело, говоришь? Машина под окном. Да, вижу. Какие-то проблемы?

— ….

— Нет, а что тогда приспичило?

— ….

— Хорошо, уже вышел.

Иван стоял в центре комнаты, это был его «кабинет», как он это называл. Помещение было довольно большим, без перегородок, так сказать, студия. Это было старое здание, даже старинное, не то теплопункт, не то лаборатория. В общем, здание стояло почти в центре города на небольшой горке, посредине транспортного кольца.

Этот круглый домик с острой крышей и арочными окнами во все стороны достался Ивану в девяностые почти за так. Весёлые были времена для весёлых людей. Конечно, помещение регулярно пытались отнять, но пацаны, с которыми Иван дружил с детства, приподнялись и не давали его в обиду, говоря: “Мы ещё будем гордиться, когда он станет знаменитым и получит Нобелевскую премию, что он с нами за руку здоровался”. Иван был писателем, широко известным в узком кругу.

Итак, Иван стоял и тупо смотрел на дверь.

— Так, — сказал он, выйдя из оцепенения. — Машина ждёт.

Он обулся, взял куртку, проверил карманы: телефон, ключи, деньги — всё.

— Так, всё забыл, ничего не взял, — сказал он и вышел.

Машина въехала во двор загородного дома. Иван вышел из машины, не вылез, а вышел. Хозяин дома уже ждал его на крыльце. Это был среднего роста спортивного вида человек с добрым лицом, «у которого так и хочется отнять конфетку». В детстве он походил на ангелочка благодаря своим вьющимся локонам — на самом деле это был очень жёсткий человек.

— Ну, наконец. Ты что, пешком шёл? — сказал хозяин дома, — пока тебя не вытащишь, сам не соберешься.

— Это я просто зазнался, — вяло сказал Иван. — Чё хотел?

— Просто сидел один…

Они пожали руки и вошли в дом.

— Над чем сейчас работаешь? — спросил Александр, садясь в кресло перед шахматным столиком, и стал переставлять фигуры.

— Над тем, от чего ты меня оторвал, — ответил Иван, садясь в кресло напротив, и стал расставлять фигуры другого цвета, он составил их в один угол шахматной доски, убрав несколько фигур.

— Кто ходит? — спросил Иван. — Хотя чего спрашивать, ходи.

— Подожди. Сейчас принесут.

— Да, ладно, ходи.

Александр сходил. Они играли в «уголки», каждый раз, когда встречались и была возможность, они играли в «уголки», закусывая это дело свежеиспечённым манником и запивая холодным молоком. Внесли манник и два стакана тонкого стекла, наполненные молоком.

— Вот теперь тебя люблю я, неумытый поросёнок, — сказал Иван, двигая фигуру. — Вот теперь тебя ценю я, — продолжал он цитировать Чуковского, слегка перевирая.

— Да блин. Опять. Давай по новой.

— Ничего, ничего, давай, доигрывай.

— Смысла нет, ты опять меня запер.

— Не кони лягуха, всё болото наше. Расставляй! — Иван откинулся в кресле. – Ну, что хотел? Рассказывай, Как, вообще, дела? Где твоя, как ты её называешь, супруга? Да, кстати, она школу закончила?

— Ба-ба-ля-ля, не знаю. Ты просто завидуешь.

— Конечно, завидую.

— Да что ты будешь делать, опять. Что ты за друг такой, ты нормально играть, что, не умеешь?

— Ходите, Шура, ходите, — она золотая, — хихикнул Иван.

— Хватит. Пойдём.

— Куда?

— Вставай, — Александр встал, — пойдем, прогуляемся, разговор есть.

Они вышли из дома и по центральной аллее пошли в глубь парка.

Читатель спросит, какого парка?

Александр Геннадьевич — очень успешный, ну очень успешный бизнесмен. Когда-то он написал одну программку и хорошо её пристроил, заключив неплохой контракт с… На эти денежки он сколотил хороший коллектив технарей и развил свой успех. Он занимался… , а это уже гостайна, извините. В общем, загородный домик был трёхэтажный, несколько гостевых домиков и куча всяких сопутствующих строений. Забор от центральных ворот направо и налево уходил почти до горизонта. Так что на территории стоял и дом, и парк, и лес, и отрезок реки с пристанью, и вертолётная площадка, и поле, и луг, и, наверное, ещё что-нибудь.

Итак, они медленно шли по аллее. Иван, наконец, спросил:

— Так о чём ты хотел поговорить? Я понял, что «уголки» и манник с молоком неспроста. Колись.

— Колись, колись, — задумчиво проговорил Александр, — скажи, что тебя здесь держит?

— Здесь, это где? Здесь с тобой — ничего. В этой стране? В этом городе? Или на этой земле? Наверняка знаю, что на земле — сила всемирного притяжения.

— А я создал машину времени, — вдруг сказал Александр.

— Покажешь? — спросил Иван, остановившись.

— И вот так просто “покажешь” — а где язвительные реплики, недоверие и всё остальное? Я готовился, придумывал, как буду объяснять, оправдываться, убеждать тебя, а ты: “Покажешь!”.

— Что такого, чего ты взбеленился, как я мог по-другому отреагировать? В наше-то время полётов к другим мирам, ежедневным знакомствам с представителями других внеземных цивилизаций. Само собой, это твоё заявление. Ну как, ну, например, вот… я не знаю что. Так покажешь?

— Пошли, покажу, — и Александр показал на небольшое здание за полем, на берегу реки, у леса.

— Я думал, у тебя там какая-нибудь водокачка или электроподстанция.

— Все так думают.

— Ну, пойдём, — Иван направился в поле.

— Нет, не сюда, у меня туда другая дорога.

И он повёл друга в оранжерею, там он открыл потайную дверь, и они спустились под землю.

— Ничего себе, — выдохнул Иван, когда увидел туннель. — Это действительно дорога, а вот и авто.

Действительно, перед ним уходил вдаль ярко освещённый туннель шириной в две полосы, у входа стояли два электромобиля.

— Вот тебе и увлечение цветочками, теперь я понимаю, как всё серьёзно.

— Да уж, не хиханьки да хаханьки. Садись, поехали.

Они остановились у площадки, на которой стоял электромобиль и несколько тележек. Туннель уходил дальше.

— Всё, приехали? Я думал…, — Иван показал дальше в туннель.

— Нет, нам туда не надо, мы на месте. Вот сюда, — Александр указал на лестницу, ведущую вверх. Они поднялись по ней и вошли в кабину лифта.

— Всё по-взрослому, — сказал Иван.

Дверь лифта открылась, и они вошли в просторное помещение без окон и дверей, если не считать двери лифта. В центре помещения стоял высокий подиум, на который вела лестница типа трапа. На подиуме стояла капсула с открытой дверью и несколькими иллюминаторами, внутри виднелись три сиденья.

— Вот, смотри, — сказал Александр. — Можно подняться, войти внутрь и даже понажимать кнопки.

Иван так и сделал, обошёл сначала подиум кругом, потом поднялся, обошёл капсулу, заглянул вовнутрь, и спросил:

— А почему три кресла?

— Вот ты кайфоломщик. Почему три? И всё, больше не о чем спросить?

— А что спрашивать? Всё понятно. Что ты от меня хочешь? Какие вопросы ждёшь? Как это работает? Какой принцип? Ты же прекрасно знаешь, что я в этом ничего не пойму, даже если ты мне будешь объяснять год. Для меня телевизор — чудо, то, как он показывает. Раньше я мог представить, что в этой коробке сотни молдавских гномов меняют картинки. А сейчас они плоские, как лист картона, да ещё и 3D. Поэтому мне и интересно, почему три кресла, для кого? Но если ты хочешь, а я вижу, ты хочешь, можешь мне всё объяснить. Я буду внимательно слушать, но что услышу, не обещаю. Но тебе это и не важно, иначе ты бы нашёл более компетентного слушателя.

Александр открыл, было, рот, чтобы сказать, но Иван его прервал.

— Так ты что, это никому не показывал?

— Нет, и более того, я её не испытывал, так что сегодня у нас премьера. ПА – БАМ!

— С чего ты взял, что это “Машина времени”, а не бочка для соления?

— С того, что я строил Машину времени, а не бочку.

— Тогда это всё объясняет, тогда другое дело.

— Так, с чего начать?

— Сначала: как давно ты был у психиатра? Где можно присесть?

— В капсуле. Трогать можно всё, — Александр начал свой рассказ.

Иван вошёл в капсулу и сел в центральное кресло, перед которым была стойка с экраном и единственная большая кнопка. Он огляделся по сторонам, сферические стены были гладки и пусты, только несколько иллюминаторов толстого стекла и дверь, которая, по-видимому, закрывалась герметично. Александр о чём-то рассказывал, ходя взад и вперёд вдоль двери, Иван, как и обещал, его не слушал. Он думал о другом, о чём, он и сам не знал, и вдруг спросил:

— Для чего эта кнопка? — и ткнул пальцем в большую кнопку. Ничего не случилось.

— Вот и нету Америки, — ответил Александр. — Это аварийная, — добавил он.

— Ну, это я сам догадался, а где остальные?

— Где? — Александр посмотрел по сторонам. — А их нет, она управляется вот с этого смартфона. Техника безопасности, чтобы никто не угнал. А кнопка — для экстренного перемещения. Вот, например, отправились мы куда-то во времени, вперёд или назад…

— Или вбок, — вставил Иван.

— Или. Так, вперёд забиваем временные координаты, куда путешествуем, и обратные координаты, только на пару секунд вперёд во времени, чтобы в себя не врезаться. Вот в эту точку и отправит тебя нажатие этой кнопки. Понятно?

— Понятно, то есть, если что не так, то по-быстрому свалили. А если кто другой нажмёт?

— Она на меня настроена.

— Поэтому трогать можно всё?

— И поэтому тоже.

— А если кто извне подключится?

— Невозможно, без меня это просто груда железа и пластика. Её даже разобрать нельзя. Ты же знаешь, это моя работа и за это я деньги получаю.

— Да, ты всё предусмотрел. Так, суммируем: автономное питание, это раз, — Иван загнул палец.

— Нет, ты меня не слушал, батареи с зарядом на один обратный скачок. Автономное питание этого комплекса.

— Хорошо. Три кресла для кого?

— Что ты к креслам привязался? Для тебя и меня.

— А третье?

— На всякий случай. Туристов возить. Вот.

— И как далеко ты их собираешься возить? Таксист. Тебе что на золотую фольгу для запекания денег не хватает?

— У меня нет денег, — тихо сказал Александр.

— В смысле?

— Всё съела машина. Деньги, компанию, недвижимость и движимость, — Александр тяжело вздохнул, — поэтому я тебя и спрашивал, что тебя здесь держит. Меня ничего.

Александр сел на край подиума.

— А молодая и любимая жена? — нерешительно спросил Иван.

— У неё есть милый друг, по моим сведениям, альфонс. Она теперь мечтает, чтобы я исчез и не мешал её новому счастью. Со слов начальника службы безопасности.

— А ты что?

— Не убивать же её, дуру. Я решил исчезнуть и оставить ей всё. Сказав это, Александр даже улыбнулся.

— Да, Санёк, жесть.

— Бывает, — Александр отмахнулся. — Так что тебя здесь держит?

— Куда двинем?

— Вот это ответ. Узнаю пацана. Пацан жил, пацан жив…

— Пацан будет жить, — продолжил Иван. — Так куда и когда?

— У меня есть неделя. Потом всё станет известно о моём положении. Так что время есть.

— Подожди, ты, что, не знаешь куда? Вернее, когда?

— Я думал, ты подскажешь.

— Твою мать, Санёк. Всё продумал, технарь хренов.

— Так что? Иван?

— Так что? Вперёд по-любому нельзя.

— Это да. А почему?

— А тебя там все знают.

— Точно, я же банкрот, — Александр как бы даже удивился.

— Точно-точно. Слушай, что я парюсь с тобой, куда да когда. Машина-то, поди, и не работает, а я тут лоб разлысил.

— Она работает, — резко сказал Александр.

— Ты откуда знаешь? Ты её не испытывал, — парировал Иван.

— Так давай её испытаем, раз ты мне не веришь.

— Куда двинем?

— Я думаю, назад. Сколько мы тут, минут сорок? Вот на часок и отскочим.

— И что мы там увидим? Это же помещение, и мы в капсуле сидим. Два дурака.

— А что делать?

— Думаю… О! Надо что-то положить на видное место, и если мы переместимся на час назад, то этого там не будет.

— Да, дядя Ваня, не зря я тебя выбрал.

— Так ты ещё и выбирал? — типа возмутился Иван.

— Не о том ты думаешь, дорогой мой человек, не о том. Что оставить? — Александр огляделся. Вот. Давай одно кресло выставим.

— Ты же сказал, её нельзя разобрать.

— Нет, они легко отстёгиваются. Всё продумано, бери, выносим.

Они вынесли кресло, спустили его с подиума и поставили возле лифта.

— Вот здесь будет видно из капсулы, — сказал Александр.

— Мы что, не будем выходить?

— А зачем? Я поставлю на две минуты, оглядимся и обратно. Готовиться к большому путешествию.

— Тогда поехали, — подытожил Иван.

Они вошли в капсулу, заперли дверь и сели в кресла. Александр достал смартфон, поколдовал с ним. Экран на стойке ожил, на нём отобразилась вся машина. Оказывается, она была похожа на паука. На шести лапах, с тяжёлым брюхом, где было спрятано всё оборудование и батареи. И венчала это всё совсем небольшая капсула, в которой они и находились.

— Ничего себе, — ахнул Иван.

— Я же тебе рассказывал. Блин, ты меня не слушал.

— Слушал, слушал. А ноги для чего?

— На случай изменения ландшафта.

— А эти цифры что? — Иван ткнул в экран.

— Что ты в него пальцем тычешь? Проткнёшь. Это глобальное позиционирование в пространстве.

— Ах, да куда без своих приблуд. А герметичность для чего? Вдруг в океане окажемся? Доисторическом.

— Я об этом не подумал. Слушай, я пытался предусмотреть всё, поэтому установил на машину всё, на что хватило фантазии. На всякий случай. И видишь, я об океане не подумал, но предусмотрел.

— Да вы, Александр, Генкин сын — гений. Сумасшедший.

— Гений. Это да. Я это за собой давно подозревал. — Александр отвёл глаза от смартфона и сказал:

— Всё готово. Ты готов? Тогда поехали.

— Стой, стой. Какой поехали, я ещё не готов, — сказал Иван, поёрзал в кресле, покрутил головой, разминая шею, пощёлкал суставами пальцев. Выдохнул. И сказал: — Готов.

Александр ткнул пальцем в экран смартфона.

— Ты включил свет? — спросил Иван.

— Нет, — отозвался Александр.

— А когда мы сюда вошли, свет горел?

— Он включается автоматически, когда лифт поднимается.

— Значит, мы переместились? А что за звездочки кругом, вы, что здесь дискотеки устраиваете?

— Иван, — почти прошептал Александр.

— Что?

— Иван, ты висишь в воздухе.

— Чёрт. Чёрт, чёрт это, мы в… Чёрт, мы в космосе?.. Чёрт, чёрт, как это вышло? Ты же сказал, что создал машину времени. А сам забросил нас чёрт знает куда.

— Не может быть, — отозвался Александр, уставившись в иллюминатор.

— Мы здесь задохнёмся, — простонал Иван.

— Нет. Запас кислорода на 24 часа.

— Ты всё предусмотрел. А это? — почти взвизгнул Иван.

— Я понял, — сказал Александр, хлопнул себя ладошкой по лбу, тут же отлетел к противоположной стене и ударился о неё затылком. — Это позиционирование в пространстве, это моя программа. Она была создана для космической навигации, поэтому точка отсчёта находится не на земле. Это условный центр солнечной системы. Поэтому мы находимся в точке заданной координаты, а Земли здесь уже или ещё нет.

— Как нет? — казалось, Иван сейчас расплачется.

— Ну, получается, мы перенеслись во времени, мы и моя машина, мы в машине. А всё остальное как текло своим чередом, так и… — Александр замолчал.

— И что нам делать? — шёпотом спросил Иван.

— Что ты шепчешь? Расслабься. Сейчас мы вернёмся домой, я запрограммировал посещение на три минуты. Так что сейчас мы вернёмся в исходную точку.

Смартфон завибрировал.

— Вот, поехали, — улыбнулся Александр.

— Нет, останови её, — закричал Иван, пытаясь выхватить из рук Александра смартфон.

— Ты чего? — удивился Александр, пряча смартфон за спину.

— Вот чего, — сказал Иван, показывая в иллюминатор. Там внизу виднелась земля, облака, тонкие линии рек.

— Она опять улетела за эти три минуты. Мы падаем.

Это всё, что успел сказать Иван, страшная сила вдавила их в кресла.

***

Сегодня, 15 февраля 2013-го года, в 9 часов 20 минут над Челябинском взорвался метеорит.

Фото из открытых источников

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 1

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Семьей дорожить – счастливому быть

Книжная Вселенная

Юлия МЕЛЬНИК

Россия – священная наша держава!

Оставить комментарий