Крымское Эхо
Архив

Мы рассуждаем о проблемах, мы жизнь планируем по схемам и гибнем в буднях суеты

Мы рассуждаем о проблемах, мы жизнь планируем по схемам и гибнем в буднях суеты

Чего греха таить, многие крымчане надеялись, что воссоединение с Россией станет синонимом райской жизни, где на зависть хохлам будет много денег и мало проблем. Но сейчас порой кажется, если бы за границами полуострова не шла самая настоящая гражданская война, а Крым не стал пристанищем беженцев, эйфория первых дней крымской весны могла раствориться в бытовых насущных трудностях, как сахар в горячей воде.

Проблемы возникли там, где мало кто ждал подвоха. Многое сказалось на первых результатах: и хозяйственная неопытность новой власти, и подлые подножки Украины, и вмиг разрушенная банковская система, и оборотистость дельцов, ловящих жирную рыбку в непрозрачной воде проблем-перемен, и иждивенческие настроения людей, привыкших, что за них думают «добрые дяди – отцы командиры».

Когда уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Элла Панфилова представляла свой доклад по Крыму российскому президенту, хотелось обнять себя и плакать: так жалко мы выглядели. Заметьте, это говорил человек, мониторящий нашу жизнь со стороны, не клюкнутый очередями и ценами. Самое неприятное в ее резюме – заявление о том, что ком проблем в Крыму множится день ото дня, это выглядит пессимистично и бесперспективно.

А мы-то рассчитывали, что ком не сразу, но постепенно будет разваливаться. Что Крым воссоединится с Россией не только географически и политически, но и устойчивым и прочным мостом. Что мы, крымчане, сделаемся полноценными гражданами России и по стандартам жизни приблизимся к среднестатистическим показателям. Сегодня мы пока еще живем на свой манер, уже не на Украине, но еще толком и не в России. Законы действуют прежние, судя по планам в «генштабах» местных администраций, бывшие начальники занятые и комфортно обустроенные позиции сдавать не намерены. Это еще больше усугубляет картину, что и без того выглядит не всегда жизнеутверждающей.

Что более всего волнует сегодня? Естественно, цены, разогретые продуктовыми разборками между Россией и Украиной и дефицитом. Полки мясных и молочных отделов супермаркетов Керчи (в Симферополе они вполне себе заполнены — ред.) опустели до рези в глазах, что ставит частника на немыслимую ценовую высоту положения. На рынках, несмотря на лето, когда то же мясо обычно пользуется меньшим спросом, можно наблюдать, как к полудню сворачивается торговля, а поутру на районных маленьких рынках выстаиваются очереди за свининой.

Те, кто жалуется на монополистов-коммунальщиков, взявших за основу переводной коэффициент гривны в рубли 3.4, наверное, не бывают на рынках: тогда бы они знали, почем таблица умножения. Если произвести обратное действие, деление цен в российских рублях на этот самый гривневый коэффициент, то окажется, что оборотистые торговцы ввели собственный.

Прошлым, не самым благоприятным и урожайным, летом за первые июньские полутепличные помидоры никто по 25 гривен не запрашивал, клубника по 50 гривен не шла – даже поздняя, осенняя, больше сорока не тянула, а сейчас 80 рублей на ценнике — помидор и сто пятьдесят на клубнике как норма. Рыба в Керчи настолько поднялась в цене, что кажется, будто не только имеющая второе «имя» барабулька – царская рыбка, султанка, а вся, вплоть до сорной, превратилась исключительно в продукт кремлевского стола. Камбала по 350 за килограмм, ту же барабулю в иной день можно увидеть на прилавках с зашкальным ценником 250, лобан – 200. Гривневую стоимость умножили как минимум на 5.

Цены на лекарства озвучивать просто страшно: тьфу-тьфу, чтоб не пришлось ими пользоваться и за них рассчитываться. Но каждый, кто за это время делал покупки в аптеках, подтвердит, там умножение гривневых цен произвели минимум на 6. «Отмазки» в них украино-российские. Вот где нет конца дружбе и противоречиям между нашими странами!

Поставленные Украиной препараты вздернулись в цене из-за курса доллара и евро, а непомерно высокая стоимость полученных из России объясняется трудностями доставки и высокими транспортными расходами. Однако в медицинском обслуживании наметились и позитивные перемены. Например, в стационаре 1-й керченской больницы пациентов стали кормить, чего не было уже сто лет; неожиданно приятной новостью стало известие о поступлении лекарств, чего не наблюдалось со времен СССР.

Если еще отменят платные палаты в роддоме и перестанут заставлять родственников обеспечивать своих больных постельным бельем, то страх попасть в стационар перестанет быть еще и ужасом. Классная идея — закрыть все прибольничные аптеки и аптечные пункты, что принадлежат через подставных лиц самим главным врачам и чиновникам от здравоохранения. Здравая мысль — закрыть все благотворительные фонды, где кормились не пациенты, а обнаглевшие и зажравшиеся руководители медицины. Возражения в виде саботажа, конечно, будут, но это тот случай, когда сучья следует рубить без опасения, что и ветки повалятся.

Несмотря на открывающиеся отделения российских банков, проблема своего градуса не снижает. Полный комплект банковских услуг они пока не оказывают, далеко не везде можно оплатить коммунальные услуги, да и, чего скрывать, после ухода украинских банков доверие к той же системе депозитов, зарплатных и пенсионных карточек оказалось резко подорванным.

Уход украинских банков привел к обнулению счетов общественных организаций, благотворительных фондов учебных учреждений, государственных вузов, лишившихся части денежных поступлений от обучающихся на коммерческой основе студентов. Из них складывалась преподавательская зарплата, на них вуз имел возможность принять на работу сверхштатных специалистов, например, обслуживающий персонал. Это будет гораздо более существенной проблемой в работе российской банковской системы в Крыму, чем беловоротничковая безработица, которая по времени непродолжительна, а по количеству немногочисленна.

Отсутствие полноценной банковской деятельности в Крыму очень осложнило работу бизнеса, сказалось на уровне, оперативности и объеме поставок, расчетах с украинскими партнерами. В одном из керченских супермаркетов на вопрос, отчего пусты полки мясного отдела, когда Роспотребнадзор разрешил ввоз украинской курятины распространенной торговой марки, менеджер ответил, что поставщик категорически отказывается от рублевых расчетов и требует исключительно гривну. По этой причине пришлось на неопределенное время закрыть недавно открытый магазин керченской предпринимательнице: поставки из Днепропетровска поначалу «зависали» на границе, а затем и вовсе прекратились из-за невозможности взаиморасчетов.

Проблема паспортизации утратила свою первоначальную остроту, очереди заметно поредели, поток людей схлынул, да и подразделения миграционной службы научились работать гораздо слаженнее: стали организовывать выезды к пожилым людям, в отдаленные районы, отказались от продолжительных праздничных выходных, удлинили рабочее время, наладили партнерство с крупными предприятиями и учебными заведениями для оперативного предоставления документов в сотрудников.

Однако недостатков это не исключает: много ошибок в новых документах, не учитывается срочность в выдаче российских паспортов. Например, не все выпускники керченских школ имели их на руках, несмотря на то, что документы для их выдачи были поданы заблаговременно. Это пенсионер может подождать до конца года, потому что пенсию до января 2015-го выдают по украинским паспортам — а вступительные экзамены на полгода не перенесешь.

Кое-кто, таких не много, откровенно не торопится с получением российского паспорта: выжидают ситуацию, не хотят и официально отказываться от украинского гражданства, и получать российское. Недопущение к сентябрьским выборам как аргумент запугивания не принимают всерьез, а других веских поводов становиться гражданином России, видимо, не имеют, крутят свое «кино».

Многолюдные и многодневные очереди в миграционной службе сменились такими же долгими стояниями в Пенсионном фонде за страховым номером индивидуального лицевого счета и в страховой компании — за медицинской страховкой. На почтовых отделениях можно убить время и здоровье: стоят часами, порой чуть ли не целый рабочий день. Эти учреждения оказались на пике востребованности, и теперь уже всем видно, насколько они не приспособлены, как и миграционные службы, к наплыву посетителей. В иные дни, когда платят детские, там не протолкнуться: теснота, ругань, плач, пенсионеры требуют почтения, мамочки приоритета в очереди.

Зависли платежи за телефон: с одной стороны, приятно, что стационарным можно пользоваться энное время без оплаты, но страшно представить, что начнётся с введением расчетов. Неизвестно, где будут принимать плату, какими окажутся тарифы. Нет тарифа на электроэнергию — вдруг придется переходить на лучину. Не имеют лицензии лечебные учреждения для выдачи медицинских справок для шофёрских комиссий. Владельцы частных авто обзавелись российскими номерами для своих «ласточек», а водительские документы у основной массы старые: Украина-то несколько лет назад отменила вместе с техосмотром и медицинские осмотры. Многие из крымчан, кто хотел поехать в Россию, поостереглись встречи с гаишниками на «большой земле»: поди объясни, что ты за хохол с московскими номерами!

В сложную ситуацию попали не только те, кто открыл в Крыму пенсионную карточку и теперь вынужденно завис здесь на шее родственников. Неразрешимые проблемы гирями повисли на ногах тех, кто годами живет в Крыму с пропиской на материковой Украины. Одно дело, когда пол-Днепропетровска имеет в собственности земельные участки в Керчи и трехэтажные дачи на них – большинству из них российское гражданство не требуется.

Хотя как посмотреть: мне тут недавно удалось побеседовать с жителем Западной Украины, прижившемся на керченском рынке, так вот он подумывает, не обзавестись ли ему параллельно с карточкой поляка еще и российским паспортом: кто знает, куда задует политический ветер. Но это преимущественно лирика, а у реальных людей возникли реальные проблемы.

Подполковник в отставке, фамилию которого не станем называть, чтобы не создавать человеку дополнительных сложностей, три года как переехал с женой в Керчь и живет в доме покойной тещи. До марта он «вахтовал» в Одессе, где в полученной при выходе в отставку квартире живут с мужьями его дочери. Сейчас он судится за право получения российского гражданства и, скорее всего, будет признан постоянно проживающим на территории Крыма.

Но у него эта проблема не единственная: пенсионная карточка оформлена в Крыму, пенсионное находится дело в Одессе, поэтому они с женой, предусмотрительно прописавшейся в Керчи после смерти матери, живут на одну ее скромную пенсию и, стыдясь знакомых, торгуют на рынке выращенным на приусадебном участке. При каждой попытке поехать в Одессу, чтобы перевести пенсионное дело в Керчь, жена устраивает истерики: кто знает, вдруг Нацгвардия располагает информацией о бывших офицерах и его, как не достигшего 60-летия, мобилизуют без суда и следствия.

Перемывать тему беженцев сейчас бессмысленно, одно понятно: ком проблем здесь точно будет нарастать с каждым днем. Скажу только, что до слез страшно делается, когда видишь, как полуторогодовалый малыш, приехавший с мамой из Славянска к родственникам в село Приозерное под Керчью, прячется под кровать при любом громком стуке. При виде этого другие проблемы тускнеют: для их решения выход со временем найдется, а психологическая отметина реального страха в жизни ребенка уже оставила неизгладимый след…

 

Фото вверху —
с сайта transmradio.com

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

И никакая полиция здесь не поможет…

Борис ВАСИЛЬЕВ

Алкоголь заходит в тело легким взмахом

Разнообразие мыслей во властных головах

Ольга ФОМИНА