Крымское Эхо
Архив

Линия жизни

Линия жизни

Пожалуй, лет пятнадцать, даже семнадцать назад, в период пика непростого процесса флотораздела, в одном из высоких столичных кабинетов я стал участником, на мой взгляд, весьма показательного разговора. Обсуждая ситуацию, сложившуюся вокруг Черноморского флота бывшего СССР и его главной базы города-героя Севастополя, собеседники пришли в общем-то к одной точке зрения, которую можно было бы охарактеризовать как «севастопольский феномен». Сущность его сводилась к следующему.

Сергей Сергеевич Рыбак

Линия жизни
К ТОМУ МОМЕНТУ российско-украинские отношения в своем развитии зашли в тупик. То есть ни о каком развитии или хотя бы о какой-то динамике и речи не было смысла вести: ни одна из сторон постсоюзного бракоразводного процесса уступать не хотела. Россия, изначально способная в свою пользу решить флотскую, а вместе с ней и крымскую проблему, упустила время. Ставшая независимой Украина, ради сохранения своей державности готовая на многое, осознала: из любой сложной ситуации вполне возможно извлечь выгоду, при этом «сохранив свое лицо».

В то же время в массовом общественном сознании по-прежнему доминировала мысль: развал СССР — это «проблема» поправимая, еще не все потеряно… Между тем руководство молодых независимых государств всячески стремилось процесс сделать необратимым. Еще недавно популярные тезисы об интеграции и взаимовыгодном сотрудничестве, входившие в политический лексикон, стали соотноситься к происходящему исключительно на Западе, в зоне рождавшегося Евросоюза. Что же касается пределов одной шестой земной суши, то здесь доминировал иной, весьма лукавый лозунг: чтобы собраться, нужно вначале разбежаться.

Общеизвестно: во многих головах, особенно раненных осколками вмиг проснувшегося национального сознания, бурлили различные мысли, в том числе радикальные. Хватало многого: митингов, собраний, обращений, заявлений. Частенько случался даже перебор. К примеру, в четырехсоттысячном Севастополе в то время существовало более полутора десятков пророссийских общественно-политических организаций. Причем большинство из них провозглашало одни и те же цели, задачи и лозунги. Иной раз и лидерами в них числились одни и те же люди. Случайно ли это?

Передача дел начальниками политотдела
Средиземноморской эскадры. Контр-адмирал П.Р. Дубягин
сдает дела капитану 1 ранга С.С. Рыбаку. Ноябрь 1976 г.»

Линия жизни
«Настоящих буйных мало — вот и мало вожаков», — словами из песни В. Высоцкого эти факты прокомментировал один из собеседников. А потом добавил: «Развод лохов на кофе» — нормальная практика. Обычно ее используют в сочетании с пряником и кнутом. Когда удается людей разделить — тогда можно и властвовать».

С этим утверждением невозможно было не согласиться, как и суметь аргументировано ответить на вопросы: «У вас что, в Севастополе нет авторитетных людей, которые смогли бы повести людей за собой? Почему нет понимания: конфронтация не является способом разрешения проблем? Россия и Украина никогда не будут врагами. Никому не удастся столкнуть между собой русских и украинцев. Или это не ясно? Неужели в Севастополе нет человека, способного отстаивать интересы города и его жителей? То ветеран войны у вас представляется самым активным борцом за статус «города русской славы», то женщина «бальзаковского возраста» в Госдуме борется за сохранение Черноморского флота. Разве у вас в Севастополе адмиралов, известных флоту и городу, уже не осталось?».

Тот разговор из начала 90-х мне памятен до сих пор, да и вспоминался он неоднократно…

 

Начальник политотдела Средиземноморской эскадры
контр-адмирал С.С. Рыбак приветствует моряков ПКР «Ленинград».
В центре командир корабля капитан 1 ранга М.Г. Кулак,
будущий начальник штаба Средиземноморской флотилии (эскадры)

Линия жизни
УДИВИТЕЛЬНО, но факт: на некоторые из вопросов, затронутых тогда, я до сих пор не могу найти ответов. Наверное, еще не скоро станет доступна информация о многом, что происходило на фоне и вокруг процессов, вошедших в новейшую историю как «определение судьбы Черноморского флота бывшего СССР» и, соответственно, «особого статуса Севастополя». О многих «подводных течениях» этого дела нам неведомо, а конкретные «нюансы» уже скрыты от нас навсегда. Впрочем, это понятно и объяснимо: события подобного масштаба все это не только подразумевают, их присутствие обязательно. Но все же, как представляется, весьма важно ответить на вопрос: почему все-таки Севастополь не выдвинул лидера, за которым пошли бы все — и моряки, и горожане, и ветераны, и молодежь? Вариантов ответа, на мой взгляд, несколько. Приведу лишь один: в одном фокусе не смогли сойтись конъюнктура конкретного момента, интересы людей и личные качества тех, кто эти интересы способен представлять. Думается, что эта — наша, локальная — ситуация схожа с той, что сложилась в декабре 1991 года: никто не выступил против развала Союза, в том числе и Президент СССР, и Армия, и силовые структуры…

Возможно, кто-то посчитает подобные сравнения надуманными. Но это — лишь точка зрения.

Дремлющий потенциал
ГОВОРЯТ, в Санкт-Петербурге нынче проживает более двухсот адмиралов — как действующих, так и находящихся в запасе и отставке. Где-то примерно столько же — в Москве. В Севастополе в 90-е было около восьмидесяти, сейчас поменьше. В последние годы адмиралы на жительство здесь предпочитают не оставаться. Но среди тех, кто отошел от службы и все-таки остался, есть люди, которые вполне способны отстаивать флотские интересы. Однако в своем большинстве они предпочитают этого не делать, хотя еще в начале тех же 90-х именно с целью использования их опыта был создан Клуб адмиралов и генералов запаса. Увы, но клуб этот лишь декларировал свои намерения — на большее, очевидно, не хватило желания его участников (впрочем, как и у других подобных объединений. Скажем, у Клуба адмиралов в Москве).

Черноморцы в гостях у Фиделя Кастро. Гавана. 1984 г.»
Линия жизни
Да и в целом адмиралы и генералы запаса в последнее время стараются держаться в тени. Не берусь оценивать — не моего уровня это дело, но все же замечу: не многие из тех, кто руководил многотысячными воинскими коллективами, водил отряды кораблей океанскими маршрутами, решал множество масштабных и ответственных задач, сегодня социально активны. Кто-то, правда, нашел себя в бизнесе (таких, вообще-то, не очень много). Кто-то довольствуется тихим, спокойным местом в иной государственной структуре. Кто-то предпочел расстаться с «городом русской славы». Как представляется, в этом — проявление нашего очередного «национального феномена», когда опытные, заслуженные люди становятся не востребованы ни государством, ни обществом.
Задайтесь вопросом: может ли отставной адмирал работать матросом на буксире, скажем, в Египте, Польше или Франции? О Штатах и говорить не приходится… Очевидно, здесь проявляются особенности нашей ментальности, но, скорее всего, сказываются зыбкость системы социальных гарантий «государевым людям», размытость определения их статуса. А может быть, в новых условиях адмиралы «советской школы» просто не видят способов в них вписаться? Наверное, и это дело «имеет место быть», как и то, что кто-то просто не желает вписываться.

Кредитоспособность делом
ТЕМ НЕ МЕНЕЕ есть исключения из этой практики. У севастопольцев и черноморцев неизменным уважением пользуются многие адмиралы, генералы и офицеры запаса. Часто именно они возглавляют те или иные общественные, ветеранские, военно-патриотические организации. Их имена не только на слуху, за ними — конкретные дела. Можно было бы их назвать. Но, как говорил в свое время адмирал Николай Иванович Ховрин, «не будем расстраивать завистников». Ведь ветераны, особенно «в чинах и званиях», остаются людьми, до сих пор выстраивающими приоритеты и болеющие «рейтингами». Назову лишь одно имя. Точнее, имя-отчество.

ПРИСУТСТВУЕТ в нашей жизни феномен: достаточно, не называя фамилии, назвать имя-отчество, как каждому из присутствующих становится ясно, о ком идет речь. К примеру, услышав «Владимир Ильич», «Иосиф Виссарионович», «Никита Сергеевич», «Леонид Ильич», мы даже вопросов не задаем. Но это — о «державных мужах». Однако этот феномен проявляется и в отношении людей менее «историчных».

 

Рядом по жизни шли начальники политотдела 30-й дивизии:
первый начпо дивизии контр-адмирал П.Р. Дубягин,
третий начальник политотдела А.М. Цыкало,
второй начальник политотдела контр-адмирал С.С. Рыбак.
Все они были начальниками политотделов эскадр —
средиземноморской и Индийской.

Линия жизни
Примеряясь к нашим севастопольским, флотским, ветеранским масштабам, отмечу: если в разговоре вы услышите, что «Сергей Сергеевич сказал…», «Сергей Сергеевич помог…», «обратились к Сергею Сергеевичу…», не сомневайтесь — речь идет о контр-адмирале Сергее Сергеевиче Рыбаке. За красивым, благозвучным сочетанием имени-отчества этого человека — множество дел, вызывающих к нему неизменное уважение на протяжении нескольких десятков лет. С. Рыбак относится к тем адмиралам «советской школы», кто сумел доказать свою профессиональную кредитоспособность в условиях непростых перемен, происшедших в конце прошлого века. Постперестроечные метаморфозы еще более четко проявили его качества руководителя, управленца высокого уровня, способного активно и эффективно действовать в любой обстановке.

«Мы в такие ходили дали»
ЧТО ГРЕХА ТАИТЬ: по-разному раньше у нас на флоте относились к политработникам. Да и сейчас кое-кто ёрничает по поводу нужности и важности их работы. Конечно, разные среди них были люди (впрочем, как и среди остальных категорий военнослужащих), но жизнь убедительно доказывает: в современных Вооруженных Силах, по составу в основном рабоче-крестьянских, к тому же перманентно испытывающих материально-финансовые проблемы, без офицеров-воспитателей не обойтись. А уж в «советское время» — тем более. Но и тогда, и сейчас ценили и ценят тех, кто не призывал с трибун и давал указания, а действовал по принципу: «Делай, как я, а не как я сказал». Только такие офицеры-политработники в полной мере оправдывали наличие нарукавных нашивок на своих флотских тужурках. Плюс к тому — «ценз наплаванности», измеряемый не в сотнях миль каботажных прибрежных плаваний, а в тысячах миль океанских походов. Именно такие офицеры могли быть умелыми воспитателями моряков, опытными наставниками для офицеров и мичманов, а для молодых офицеров-политработников — настоящими Учителями.

…Август 1982-го. Кажется, совсем недавно мы, двадцать семь лейтенантов — выпускников Киевского ВВМПУ, пришли на Черноморский флот. Впереди — распределение, а пока всех нас собрали в конференц-зале политуправления — для «напутственного слова». С ним выступил заместитель начальника политуправления контр-адмирал Сергей Сергеевич Рыбак. По-отечески, — а как по-другому с лейтенантами? — пожелал успехов, дал рекомендации, одной из главных было: «Пока молоды — старайтесь служить на кораблях, ходить в море». Пожалуй, в этих словах — квинтэссенция устремлений молодого офицера флота.

Сергей Сергеевич Рыбак»
Линия жизни
Адмирал прекрасно знал, о чем говорил. И не только потому, что по должности курировал вопросы боевой службы — практически вся его служба прошла на черноморских кораблях. Сегодня, когда Российский флот лишь начинает возвращаться в океан, став нынче в нем гостем, таких адмиралов, увы, уже и не сыскать — за последние двадцать лет робких выходов в Средиземное утрачено многое. Утрачены в том числе и «старые кадры» — кто-то стал неперспективным, а новые лишь только обретают опыт, который за поход-другой не приобретешь. Давно сняли погоны те, кто водил по океанским дорогам эскадры и флотилии. Слава Богу, что живыми хранителями опыта Советского флота являются наши Учителя, в том числе адмиралы и офицеры «горшковской школы» подготовки, обучения и воспитания моряков.

В СВОЕ ВРЕМЯ олимпийский чемпион, рекордсмен мира Боб Бимон, чей рекорд держался четверть века, отвечая на вопрос, в чем секрет его дальних прыжков, сказал: «Чтобы прыгать — надо прыгать». Пожалуй, на этом же принципе основан секрет содержания всей службы и ее карьерного воплощения контр-адмирала Сергея Сергеевича Рыбака. И даже несмотря на некоторые «нестандартные» в кадровом отношении галсы, он достиг по сути вершины в службе флотского политработника — адмиральской звезды. В этом — закономерность хода и развития линии его жизни.

Сегодня уже не принято употреблять «высокий стиль» в оценках действий и поступков, говорить об активной жизненной позиции, а считать предпочтение интересов коллектива своим собственным вообще чуть ли не стало дурным тоном. Нынче в моде иные стандарты, типа «ваше жизненное кредо» или «ваши приоритеты на пути к успеху». Иные и оценки людей, и поступков, например, «умеет же жить». Что делать — капитализм! Человек человеку — трамплин для достижения индивидуальных высот. И хотя эти реалии можно считать не просто стандартом, а прозой современного бытия, смею заметить: мне по душе ближе образ Павки Корчагина, чем «бригадного братка» или слившегося с креслом ленивого и жадного флотского чиновника. Да и вообще мне кажется, что поколению наших отцов, несмотря на тяготы и лишения, которые ему довелось испытать, не только можно, но и нужно по-хорошему завидовать. Атмосфера «той» жизни была полна естественными вкусами, запахами и цветами. Мы же «жизненный эрзац» выдаем за «экологически чистый продукт»…

МНЕ НРАВИТСЯ рассматривать семейные альбомы. И хотя кое-кто считает их наличие делом архаично-мещанским, думается, что их присутствие в каждом доме — дело обязательное.

Когда-то довелось перелистать страницы «семейной хроники» семьи Рыбака. Алла Иосифовна, супруга адмирала, в свое время хорошо известный в Севастополе педагог, давала некоторые пояснения, хотя особых комментариев и не требовалось: картон и глянец — прекрасные рассказчики, аккумулирующие в себе хронику и дух эпохи.

Вот фото начала века: многодетные, «патриархальные семьи». Как мне кажется, на старых фотографиях у людей — особенное выражение глаз, за которым глубина понимания жизни. Предвоенные, послевоенные, курсантские, флотские, семейные фото — линия жизни видна, как на ладони… Неизменно ловишь себя на мысли: когда же наши отцы столько успели?

…ВОЙНА по Таврии прошлась своим катком дважды. И в памяти Сергея Рыбака запечатлелась навсегда. Несмотря на молодость, успел он узнать, что из себя представляет истребительный батальон и для чего он предназначен. Ремесленное училище, затем педагогическое в Первомайске, что в Николаевской области, здесь же — комсомольская работа. Тут и встретил вторую половину своей судьбы — Аллу Голимбиевскую, которая подарила ему дочь и сына (с Аллой Иосифовной Сергей Сергеевич вместе прошел по жизни более полувека). Затем, как бывало в те годы, военкомат направил на учебу в Киевское военно-морское политучилище — в 1950-м Сергей Рыбак стал курсантом.

О СЛУЖБЕ С. Рыбака можно рассказывать много. Но, на мой взгляд, достаточно упомянуть, что на линии его службы неизменно оставались памятные знаки. Причем вполне «материальные» — из металла и камня. Когда был секретарем комитета ВЛКСМ дивизиона торпедных катеров, вместе с комсомольцами в Очакове построил памятник — до сих пор на постаменте «режет волну» торпедный катер типа «Г-5». Когда уже был начальником политотдела дивизии противолодочных кораблей, инициировал строительство на причале Северной стороны Музея Черноморской эскадры, взяв за его основу рубку легендарного крейсера «Молотов». И так — везде, где служил: в Одессе в политотделе базы и на тральщиках, оргработником — секретарем парткомиссии севастопольской бригады ПЛ, заместителем командира по политчасти крейсера «Михаил Кутузов», ставшего нынче Новороссийским филиалом Музея ЧФ.

Наверное, особый этап службы — руководство Севастопольским ДОФом. Сергея Сергеевича назначили сюда с должности зам. нач. ПО бригады противолодочных кораблей. Отметим: «нестандартный» галс. Можно сказать, Рыбака бросили в прорыв на сложный в то время участок. Могло случиться так, что на этом его «адмиральская звезда» и закатилась бы, не успев взойти, но в 70-м Сергей Сергеевич вновь возвращается на корабли, от которых так и не оторвался: замкомбрига 150-й бригады, начальник политотдела дивизии, в 1977-1981 годах — начальник политотдела Средиземноморской эскадры. И даже будучи заместителем начальника политуправления флота, он неизменно продолжал ходить в море. Чего, например, стоят его «кубинские мили»! Кстати, о том, какие задачи решал в далеком Карибском бассейне С. Рыбак, стоило бы рассказать особо, но, наверное, еще не пришло время…

В 1987-м, в разгар перестройки, Сергей Сергеевич уходит на, казалось бы, давно заслуженный отдых. Какой там отдых! Появилось, правда, время для общения с природой в период охоты и рыбалки. Но это — лишь хобби, а жизнь — только с людьми и среди людей.

Понятное дело: уход с воинской службы — процесс сложный, для многих — болезненный. А в период гласности, демократизации и начавшейся капитализации многие «запасники» и «отставники» просто-напросто терялись, не могли найти себе места в жизни. Но для Сергея Сергеевича вторая половина 80-х стала оселком его проверки на кредитоспособность, — оказалось, что границы его потенциала, запаса энергии определить невозможно.

В то время, как кто-то сетовал по поводу глобальных проблем и локальных неурядиц, С. Рыбак возглавил Военно-научное общество флота, затем создал торгово-промышленную фирму «Амидас», давшую работу многим морякам, ушедшим в запас.

По его инициативе ежегодно проводится множество акций и мероприятий, имеющих общественный резонанс. Благодаря его поддержке в Севастополе идет конкурс «Общественное признание», цель которого — воздать должное всем, кто любит наш город, его украшает и развивает. Давно традиционным стал Севастопольский пленэр — художники из Украины и России ежегодно работают в Крыму. Проводится конкурс «Золотая подкова» — наши производители доказывают способность высоко держать марку своих товаров.

За что бы ни брался Сергей Сергеевич Рыбак, он обязательно доводит начатое дело до логического, если не сказать победного, конца. Став инициатором организации в Севастополе работы Координационного совета ветеранских организаций города, он реализовал давнишнюю идею создания Севастопольского Дома ветеранов. А недавно он избран председателем самой многочисленной и влиятельной ветеранской организации города — Севастопольской организации ветеранов Украины. Судя по всему, работа этого общественного объединения будет активизирована, повысится ее результативность. Это и понятно, и объяснимо, и естественно, ведь его возглавляет Сергей Сергеевич Рыбак.

Глядя на этого улыбчивого, энергичного человека, невольно удивляешься: неужели ему уже за восемьдесят? Впрочем, сущность настоящего Человека не в количестве лет. Линия жизни продолжается. И Рыбак, как всегда, на острие ее вектора.

 

Капитан 1 ранга Сергей Горбачев,
член Союза писателей России

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Все будет хорошо…

Борис БРОНЕВОЙ

Кому война…

Сделаем национальный выбор

Ольга ФОМИНА