Крымское Эхо
Архив

Курс Украины в Причерноморском регионе: между национальной безопасностью и национальной катастрофой

Курс Украины в Причерноморском регионе: между национальной безопасностью и национальной катастрофой

Дмитрий ГАЛКИН

На наших глазах осуществляется трансформация мировой экономической и политической системы, в результате которой снижается значимость Восточной Европы и Причерноморья для США, ЕС и России. Вследствие этого в Причерноморье в ближайшем будущем возрастет значимость региональных держав, усилятся внутренняя конкуренция и противоречия, что приведет к появлению новых угрозы для национальной безопасности Украины, к которым украинская элита совершенно не готова.

Внешнеполитический курс Украины на протяжении всего периода независимости был нацелен, главным образом, на то, чтобы получить поддержку от внешних игроков, а государственное строительство заключалось в том, чтобы как можно дальше отойти от России и «советского наследия». Все группировки украинской элиты, оказывавшиеся у власти, стремились исключить саму возможность восстановления единого оборонного и культурного пространства, как можно глубже разрушить общественные институты и политические мифы, унаследованные от советского прошлого.

При этом Украина после восстановления государственного суверенитета ничего не предпринимала для укрепления национальной безопасности, поскольку украинская политическая элита считала, что соответствующие гарантии будут предоставлены США и западноевропейскими державами. Подобная модель поведения на международной арене была характерно не только для украинской политической элиты, она использовалась (в той или иной степени) руководителями всех бывших республик Советского Союза.

Геополитическая стратегия всех постсоветских элит заключается в том, чтобы найти баланс в отношениях между Россией, ЕС и США. Это связано, с одной стороны, с необходимостью ориентироваться на реальные общественные настроения, с другой, — проблемой внешней легитимности постсоветских элит (украинская политическая также черпает свою легитимность в признании за нею права управлять украинским государством со стороны политической бюрократии ЕС и США).

Однако сегодня эта своеобразная «постсоветская мечта» оказалась обречена на исчезновение, поскольку США и Германия намерены сократить свое присутствие в Причерноморье, а им на смену неизбежно придут государства, претендующие на статус «региональных держав», стремящие захватить геополитическое лидерство в регионе и перераспределить в свою пользу его ресурсы. Для того чтобы обеспечить национальную безопасность, Украине придется перейти к более активной и самостоятельной внешней политике (в противном случае она столкнется с угрозами для территориальной целостности и самого существования украинского государства).

Однако теперь самостоятельный внешнеполитический курс украинская политическая элита вынуждена будет вырабатывать в значительно более тяжелых условиях, чем двадцать лет назад.

В 1991 году украинское государство, объявившее о своей независимости, могло претендовать на значимое место в мировой экономической и политической системе. Теперь это кажется практически невероятным, настолько прочно закрепился за Украиной образ полупериферийной страны, с деградирующей экономикой, разваливающейся социальной сферой и коррумпированной властью.

У страны не осталось ресурсов, необходимых для самостоятельного развития, да и проведение независимой внешней политики в тех геополитических условиях, в которых оказалась сегодня украинское государство, требует ответственной элиты и общества, готового на определенные жертвы ради достижения стратегических целей. Ни того, ни другого в стране нет, и в ближайшие годы не появится.

При этом нынешнее государственное руководство страны продолжает разделять геополитические иллюзии предшествующей власти, отказываясь признавать изменившиеся геополитические и геоэкономические реалии. Украинская властная группировка попрежнему рассчитывает, что национальную безопасность, неизменность границ и экономическое развитие ей обеспечат внешние силы, желающие иметь сильного союзника. Это обусловило последовательный отказ украинской элиты от военно-политических ресурсов, позволявших претендовать на самостоятельную роль в мире, который осуществлялся даже без претензий на какую-либо компенсацию.

Поскольку внешние игроки ничего подобного делать не желают и предлагают украинскому руководству не союз, а различные формы зависимости, оно пребывает в растерянности, постоянно (и безуспешно) мечется между двумя противоположными векторами, геополитической ориентации, так и не решаясь сделать окончательный выбор. Украинская политическая элиты пытается найти наиболее выгодный способ обмена своей лояльности на защиту и экономическую поддержку.

Между тем, украинское общество нуждается в стратегии национального развития, нацеленной на решение важнейших социально-экономических проблем. Но украинская власть не желает даже сформулировать, в чем же заключаются национальные интересы. Потому что в этом случае придется хотя бы демонстрировать готовность их защищать.

Строительства независимого государство и сегодня, по сути дела, сводится, к «отталкиванию» от России и от советского опыта. При этом угрозы для экономической безопасности и территориальной целостности, которые возникают вследствие проведения подобной линии, президент и его окружение, пришедшие к власти под лозунгом смены государственного курса, но так и не решившиеся на сколько-нибудь серьезные перемены, предпочитают попросту не замечать.

В начале ноября премьер-министр Украины Николай Азаров сделал важное заявление. Он призвал ведущие политические силы страны приступить к переговорам «с целью создания широкой коалиции на основе европейских ценностей». Цель этой коалиции будет состоять в том, чтобы объединить «все здоровые силы общества» для «реализации политики европейской интеграции». Это заявление яркий пример того, что украинская элита стремится не к проведению самостоятельного курса, а к получению на выгодных условиях внешнего покровительства.

Поэтому глава украинского правительства призывает объединиться не для достижения конкретных целей, а для реализации крайне расплывчатой стратегии, лишенной самостоятельного содержания, которая подменяется выполнением текущих рекомендаций европейской бюрократии (или имитацией данной деятельности).

Украинская правящая группировка опасается признать, что политика «европейской интеграции» не имеет больше под собой экономической основы, поскольку подобное признание подорвало бы легитимность действующей власти. Спрос на продукцию украинского экспорта вследствие глобального кризиса резко снизился.

При этом власть рассчитывать на то, что удастся и дальше поддерживать неэффективную экономическую модель, выгодную крупным собственникам, непосредственно связанным с руководством страны.

Однако надежды на то, что ЕС, США или Россия обязательно спасут Украину от экономической катастрофы, могут оказаться необоснованными. Ведущие страны ЕС не слишком охотно оказывают помощь даже Испании и Греции, финансовый крах которых чрезвычайно болезненно скажется на экономическом состоянии всех государств Евросоюза. А США и Россия могут в ближайшие годы столкнуться с серьезными внутренними трудностями, которые помешают им оказать сколько-нибудь существенную поддержку украинской экономике. Тем более что США потребуются средства для помощи странам, представляющим большую важность для американских геополитических планов, а социальная дестабилизация Украины может даже помочь их реализации.

Столь же туманными являются планы украинской власти в социальной сфере, и в области культуры, и в оборонной политике. Ясно только одно: проводить самостоятельную внешнюю политику украинское руководство не собирается. Выбирая между экономическими требованиями России и политическими уступками, способными вызвать благосклонное отношение ЕС, государственное руководство Украины после долгих колебаний, по-видимому, попытается заручиться поддержкой европейской бюрократии.

За это придется заплатить отказом от политического доминирования «донецкого» клана, которому придется разделить власть с силами, вызывающими большее доверие Берлина и Брюсселя. По-видимому, осознание этой неприятной перспективы и вызвало призыв Николая Яновича к всеобщему согласию и примирению.

Украинская власть не может согласиться на условия России и позволить российским корпорациям, обладающим несравненно большими финансовыми ресурсами, чем их украинские соперниками, захватить экономическое пространство страны. Любой значительный шаг власти в этом направлении (вроде передачи под российское управление украинской ГТС) способен объединить группировки Коломойского, Фирташа и Ахметова, конкурирующие друг с другом и поддерживающие различные политические силы.

Само появление подобной коалиции будет иметь для окружения действующего президента самые неприятные последствия. Выполнение российских требований неизбежно повлечет за собой политическую дестабилизацию, перспектива которой вызывает страх у правящей верхушки (не говоря уже о том, что связанные с ней банки и корпорации также сильно пострадают в результате российского доминирования).

У украинской власти была возможность проводить самостоятельный внешнеполитический курс и даже предложить собственный интеграционный проект, который мог бы представлять интерес не только для бывших советских республик, но и для государств Восточной Европы. Этот шанс был бездарно растрачен в бесплодных и бессмысленных метаниях, обусловленных исключительно краткосрочными интересами. А с началом глобального экономического кризиса, выявившего чудовищную неэффективность украинской экономической модели, исчезла даже теоретическая возможность проведения самостоятельного геополитического курса.

Те, кто рассчитывают, что превратившись в сателлита Брюсселя, Украина получит какие-то экономические преимущества, явно утешают себя иллюзиями. Этот шаг не приведет к благоприятным изменениям ни в экономике, ни в социальной сфере.

Украине (если не произойдет чуда, способного изменить украинский политический строй или улучшить геополитическую ситуацию) придется в ближайшие годы дорого заплатить за отказ самостоятельного геополитического курса, за стремление переложить свои проблемы на чужие плечи. Растратив двадцать лет на поиски внешнего покровителя, украинская элита загнала страну в тупик, и будет огромной удачей, если украинское общество, сумеет выйти из него без тяжелых социальных потрясений.

Украинская власть рассчитывает, что социально-экономические трудности удастся преодолеть при содействии администрации США, не понимая, что восточноевропейское направление больше не является для Вашингтона главным. Украинская политическая элита никак не может осознать, что Восточная Европа (и в том числе Украина) больше не является ареной столкновения интересов ведущих мировых игроков, фокус внимания которых сместился в Азиатско-Тихоокеанский регион, на Ближний Восток и в Среднюю Азию. Поэтому в Восточной Европе и прилегающих регионах будет происходить усиление влияния региональных держав, и этот процесс представляет потенциальную опасность для Украины.

Экономическое и геополитическое положение Украины может осложниться в результате действий государств, претендующих на статут «региональных деожав» Причерноморья, прежде всего Турции и Румынии. Если на протяжении предыдущих двух десятилетий конкуренция между причерноморскими державами шла за возможность выполнять транзитные функции, то теперь они начинают бороться за экономическое и военно-политическое доминирование в регионе.

Причем экономическое доминирование будет связано, прежде всего, с перераспределение потока иностранных инвестиций, без которых развитие региона принципиально невозможно. А военно-политическое превосходство в условиях Причерноморья становится главным условием доминирования в военной сфере. Украина оказалась в крайне опасной ситуации, поскольку не обладает ни военными возможностями, ни финансово-экономическими ресурсами, необходимыми для защиты национальных интересов в новых условиях.

В этих условиях украинской власти ради поддержания национальной безопасности и сохранения внутренней стабильности следует способствовать созданию в регионе международных структур, способных вырабатывать решения, отвечающие интересам всех стран Причерноморья. Очевидно, что претендующие на региональное лидерство государство не станут по собственной воле осуществлять подобное согласование собственных действий с интересами других причерноморских стран.

Кроме того, Украина объективно заинтересовано в том, чтобы предложить собственный проект экономической интеграции и обеспечения коллективными усилиями безопасности в Причерноморском регионе. Однако в настоящий момент нет никаких оснований полагать, что украинская политическая элита откажется от многолетних иллюзий и перейдет к самостоятельным действиям на международной арене.

 

На фото вверху — Дмитрий Галкин,
политический обозреватель еженедельника «2000» (Киев)

 

 

Доклад прочитан на международной
научно-практической конференции «Стабильность в Причерноморском регионе:
внешние и внутрирегиональные угрозы и пути их преодоления»,
Симферополь, ноябрь 2012

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

У офицеров появилась своя уникальная «книга-музей»

.

Меджлис хочет снести памятник создателю Крымской АССР

Андрей МАЛЬГИН

Горячий март

.