Крымское Эхо
Архив

Кто-то станет играть на рояле, кто-то в руки гитару возьмет

Кто-то станет играть на рояле, кто-то в руки гитару возьмет

В августе, накануне учебного года, директор Керченской музыкальной школы N1 Владимир Протасов (на фото) был горд: «Такой наплыв желающих учиться, мы в приятном ошеломлении!». Возросшее число претендентов позволило педагогам школы организовать творческий отбор. Конкурс, как не во всяком престижном вузе: два человека на место.

— Мы могли бы принять и больше учащихся, но зажаты в жесткие финансовые рамки, которые вынуждают нас держать строго определенный плановый контингент — 282 ученика, — рассказывает Владимир Александрович.

Владимир Протасов

Кто-то станет играть на рояле, кто-то в руки гитару возьмет
— А с другой стороны, — продолжает он, — педагоги получили возможность набирать действительно способных, наделенных природой музыкальностью, детей, а не только тех, чьи родители в состоянии оплачивать учебу, как случалось в девяностые годы, когда мы радовались любому ученику. Возможность отбора позволит нам с будущего года ввести дифференциацию музыкального образования. Мы будем принимать дошкольников в нулевые классы на восьмилетнее обучение и детей в возрасте восьми-девяти лет на семилетнее обучение, также включающее в себя нулевой класс. Делается это преднамеренно: чтобы наши учащиеся оканчивали музыкальную школу одновременно с получением свидетельства о неполном среднем образовании и имели шанс без потери времени для поступления в музыкальные училища.

— А если ребенок горит желанием учиться музыки, а таланта нет, возраст старше десяти лет, то, выходит, путь к музыкальному образованию ему закрыт?

— Да что вы, ни в коем случае! Без ограничения возраста и данных мы принимаем в группы самоокупаемости, где стоимость обучения выше, сто двадцать гривен в месяц против семидесяти на бюджете. По емкости и разнообразию дисциплин программа обучения в бюджетных группах во многом превосходит ту, что дается в группах самоокупаемости, но, скажем, и задачи обучения в них разнятся. В группы самоокупаемости, как правило, приходят подростки пятнадцати-шестнадцати лет, бывает и старше, которые хотят, к примеру, создать свою музыкальную группу.

— И учебу на каких музыкальных инструментах выбирают, гитаре, наверное?

— Гитара у подростков, естественно, вне конкуренции. Но сейчас много желающих обучаться сольному пению. Есть в нашей школе уникальный класс ударных инструментов, который пользуется большой популярностью.

— Я понимаю, что в пятнадцать-шестнадцать лет желание учиться музыке вполне осознанное, но у дошкольников оно вряд ли проявляется, выходит, инициатива принадлежит родителям?

— Процентов на семьдесят это так, потому что даже если родители не строят планов на музыкальную карьеру ребенка, то хотят вырастить его разносторонним, окультурить что ли, или, по крайней мере, увлечь чем-то полезным, кроме пустого времяпрепровождения в уличной компании. Нагрузка у таких детей, понятное дело, выше, но они, как правило, и в общеобразовательной школе успевают лучше, потому что с детства привыкают работать, планировать свое время, они трудяги, что в жизни им пригодится вне зависимости от того, какую профессию они для себя выберут.

— Но для того, чтобы научить ребенка трудиться или четко планировать свое время не обязательно заниматься в музыкальной школе. В конце концов, любое регулярное внешкольное занятие, тем же, к примеру, спортом, учит этому. Но вы говорите о том, что именно учебе в музыкальной школе сейчас отдается предпочтение. Объяснение этому находите?

— Да, увеличение числа желающих обучаться музыке уже стало тенденцией. Мы это замечаем на протяжении последних трех лет, но нынешний учебный год окончательно убедил нас в этом. Мне кажется, люди устали от механической музыки, они пресытились музыкальной техникой и постепенно возвращаются к тому, что бездумно утратили в стремлении шагать в ногу с модой и временем. Умение что-то делать своими руками ценилось всегда, и извлекать из того же старенького пианино красивые звуки тоже. Вы обратили внимание, что сейчас вернулась моду на рукодельные вещи, наверное, музицирование в чем-то близко этим занятиям. Ну и элемент родительского тщеславия тоже нельзя полностью исключать: многие по-прежнему хотят, чтобы их ребенок чем-то поражал родных и друзей дома, почему бы ни игрой на каком-нибудь музыкальном инструменте.

— Разве не желание видеть своего ребенка гениальным исполнителем?

— Кто может предсказать судьбу? Чтобы ребенок, даже чрезвычайно одаренный от природы, мог со временем стать не только гордостью родителей, но и страны, и мировой музыкальной культуры, многое должно сойтись. И способности ребенка, и его желание и упорство, и настойчивость родителей, и мастерство педагога, и целеустремленность. Каждый год таланты не рождаются, поэтому одно дело родительское желание видеть ребенка выдающимся пианистом или певцом, а другое, как и кем раскроется природное дарование ребенка.

Вы прекрасно знаете одну из лучших наших выпускниц пианистку Леру Мирош. Сейчас она учится в Ганновере у маэстро Владимира Крайнева, обойдя в конкурсном отборе сорок претендентов, большинство из которых с детских лет находились, как и Лера, под патронатом его фонда. Лера — пример того, как в шестилетней девочке ее первый педагог сумела рассмотреть истинный талант и, поступившись своим профессиональным престижем, направила ее к коллеге, сумевшей в полной мере раскрыть дарование ребенка. С ней много и упорно занималась мама, педагог делала с девочкой специальные программы, готовила ее к конкурсам, с восьми лет Лера носила титул «Надежды фортепианной музыки Украины», в десять лет она играла на лучших концертных сценах Европы. Но прежде всего надо отдать должное самой девочке, которая играла по семь-восемь часов ежедневно, а сейчас огорчается от того, что в Германии она не может заниматься больше четырех часов, потому что там у нее нет своего инструмента.

— А вот лерин пример при всей уникальности ее дарования «заводит» родителей и детей?

— Да, вы бы видели, какое столпотворение на ее концертах в нашей школе! Лучшего стимула для ребенка, чем «я хочу также» не придумано. А когда у него еще и получается хорошо, то он готов отдаваться занятиям безраздельно. Вообще пример сверстников очень подстегивает. Мы это видим каждый раз на концертах своих учеников, после которых у нас появляются новые ученики. Кроме того, что в нашей школе регулярно устраиваются концерты наших выпускников и учащихся, наши ребята выступают в общеобразовательных школах. Вы бы видели, как это заводит! И еще, конечно, многое зависит от учителя. Во многих моих коллегах меня поражает не только профессионализм, умение найти подход к ребенку, но и мастерство убеждения. У нас в классе виолончели занимается пятнадцать учащихся. Я понимаю, цифра не впечатляющая, но если я вам скажу, что такого числа учеников нет ни в одном музыкальном училище, вы согласитесь со мной, что это исключительно заслуга педагога, потому что инструмент не самый популярный у молодежи.

— Владимир Александрович, вы всё упираете на родительское влияние и пример своих учеников. А не телевидение ли не сделало популярным, например, то же сольное пение, устраивая на различных каналах многочисленные конкурсы?

— Может быть, конечно, но этот фактор я бы отнес к категории второстепенных, потому что, на мой взгляд, большинство участников подобных конкурсов пришли не с улицы. Кастинг им помогла пройти предварительная подготовка, пусть это были и частные занятия с педагогом, потому что голоса хотя и не поставлены, но чувствуется, что их природные данные в какой-то мере окультурены.

 

Фото автора

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

В защиту журналистов

Читаем вместе крымскую прессу,18 марта

Борис ВАСИЛЬЕВ

Три мушкетера, или как испоганить классику

Сергей СЕРГЕЕВ