ОБ УКРАИНСКИХ ДЕЗЕРТИРАХ, СОЧНИКАХ, «УХЫЛЯНТАХ» И ЭМИГРАНТАХ
Коррупционный скандал на Украине сопровождается откровениями о дезертирстве. Об этой табуированной теме в последнее время стали массово сообщать в западной прессе и открыто говорить в Киеве.
Депутат Верховной Рады Роман Костенко, секретарь парламентского комитета по вопросам нацбезопасности, обороны и разведки в телеэфире на канале НТА констатировал, что число дезертиров уже сопоставимо с численностью Вооруженных сил Украины:
«Сколько там уже, 200–300 тысяч, мы постепенно открываем цифры, которые у нас есть. У нас скоро будет еще одна армия – СОЧ (самовольно оставивших часть – Прим. авт.), с которой нужно будет считаться».
При этом Костенко назвал проблему дезертирства катастрофической, заявив, что центры подготовки призывников покидают около 80%, а счет «ухылянтов» идет на миллионы.
Оценки дезертирства на самой Украине разнятся. Если Костенко говорит о 200–300 тысячах, то его коллега по депутатскому корпусу Анна Скороход заявляет, что реальное число дезертиров может достигать 400 тысяч.
В лондонской газете Telegraph пишут, что «до 20 000 украинских военнослужащих дезертируют или уходят из строя каждые четыре недели», т.е. потери ВСУ составляют 5 тысяч еженедельно.
Не слишком отличаются от этих показателей и данные Генпрокуратуры Украины, согласно которым ряды ВСУ ежемесячно покидают до 18 тыс. человек. С февраля 2022 г. по настоящее время заведено уже более 311 тыс. уголовных дел в связи с самовольным оставлением воинской части и прямым дезертирством. Причем большинство из них возбуждены в текущем году.
С 2022 г. за самовольное оставление части открыто 255 тыс. дел, за дезертирство – более 56 тысяч. Из общего числа почти 163 тыс. СОЧ зарегистрированы с января по октябрь 2025 года. Это 52% от всех соответствующих уголовных дел с начала СВО. |
В западных СМИ отмечают ежегодный рост числа уголовных дел, связанных с СОЧ и дезертирством. В 2022 году за дезертирство было возбуждено 9 000 уголовных дел, в 2023 году – 22 000, в 2024 году – 117 000. А за 10 месяцев 2025 года – уже более 160 тысяч. При этом эксперты считают, что эти показатели занижены.
Британскому изданию «The i Paper» украинские военнослужащие жалуются, что в армии не хватает «пилотов, денег и квалифицированных специалистов». Нехватку людских ресурсов они оценивают в разы – численность ВСУ в 3–5 раз меньше необходимого. А бывший начальник штаба 12-й бригады украинской Нацгвардии Богдан Кротевич определяет укомплектованность бригад на передовой на уровне 30%. Это даже ниже, чем оценки штатной численности ВСУ российской стороной – 47–48%.
Подчеркивая масштаб проблемы, западные журналисты цитируют украинских офицеров. Так, один из них сообщил американскому корреспонденту из CNN, что большинство призывников пытаются сбежать:
«Они приходят на свои позиции один раз и, если выживают, то больше не возвращаются. Они либо покидают свои позиции, либо отказываются идти в бой, либо пытаются найти способ уйти из армии».
О катастрофических потерях среди призывников, со ссылкой на украинских офицеров, сообщает и британская Financial Times:
«На некоторых участках фронта потери среди призывников составляют от 50 до 70% в течение нескольких дней. Когда новички прибывают на позиции, многие из них убегают при первом же разрыве снаряда».
Еще один украинский офицер, подполковник Виталий Бережной, констатировал, что за год потери среди мобилизованных составляют 80–90%:
«Из 100 человек, которые присоединились к подразделениям прошлой осенью, осталось 10–20, остальные погибли, ранены или стали инвалидами».
О многочисленных потерях говорят и иностранные наемники, отмечая, что дезертирство распространено и среди тех украинских военных, которые прошли обучение в государствах НАТО в Европе. Один из американских наемников, воевавших на Украине, утверждает, что «средняя продолжительность жизни на украинской передовой составляет около четырех часов».
Немецкое издание Die Welt обращает внимание на рекорды бегства украинских военных с боевых позиций. Только в октябре с фронта сбежали 21,6 тыс. украинских военных. Это новый антирекорд по числу оставивших свои подразделения. Ранее наибольшее количество СОЧников было зафиксировано в мае 2025 г.
По данным украинского издания «Слово и дело», тогда было открыто почти 20 тыс. уголовных дел, среди которых самой массовой была ст. 407 Уголовного кодекса Украины за самовольное оставление части, (18,1 тыс.) Еще 1,8 тыс. дел было открыто по ст. 408 УК Украины за дезертирство.
Пополнять изрядно поредевшие ряды украинской армии приходится путем насильственной мобилизации и наказаниями. Но ни первый способ, ни второй с этой проблемой не справляются.
Уклонение от мобилизации на Украине во время военного положения наказывается и штрафами, и лишением свободы. За нарушение правил воинского учета и нарушение законодательства об обороне и мобилизации во время военного положения или при повторном нарушении предусмотрен штраф в размере от 65% до 98% от средней заработной платы на Украине. Для должностных и юридических лиц размеры штрафов увеличиваются двое. А военным, самовольно оставившим часть, грозит уже наказание в виде лишения свободы, согласно части 5 статьи 407 Уголовного кодекса Украины. |
Западные журналисты подчеркивают, что насильственная мобилизация, проводимая украинскими ТЦК, не дает результатов: из 30 тыс. рекрутов до фронта доезжает в среднем треть. А в американском издании Responsible Statecraft утверждается, что украинские власти скрывают реальное положение дел в ВСУ и на фронте от своих союзников (точнее, инвесторов и повелителей – Прим. авт.), чтобы не лишиться их финансовой поддержки.
При этом часть западных экспертов акцентируют внимание на причинах массового бегства украинцев с фронта, называя среди них многочисленные потери ВСУ, деморализацию, утрату мотивации и недоверие к киевским властям.
Следует подчеркнуть, что украинцы бегут не только из армии, но и от армии.
По сведениям из украинских СМИ, по всей стране порядка 1,5 млн людей «прячутся от бусификации ТЦК». При этом самыми злостными «ухылянтами» являются «свидомые» граждане на Западной Украине – во Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской области. В этом рассаднике нацистской заразы количество скрывающихся от фронта почти в 10 раз больше, чем в Киеве и Одессе.
А те украинцы, которым повезло, скрываются от призыва за границей. Из статданных Евросоюза следует, что число скрывающихся в Европе от мобилизации мужчин призывного возраста (граждан Украины) достигло уже миллиона.
По последним опубликованным данным агентства Евростат, в страны ЕС прибыло рекордное за два года число беженцев из Украины. В сентябре текущего года было принято 79 205 новых решений о предоставлении временной защиты эмигрантам из Украины, что на 49% больше, чем в предыдущем месяце, и является самым высоким показателем с августа 2023 года.
Такой рост украинских беженцев на Западе резонно связывают с решением Киева разрешить молодым мужчинам в возрасте от 18 до 22 лет свободно выезжать из страны. В результате доля совершеннолетних мужчин среди украинских беженцев в сентябре выросла до 47% и впервые превысила долю женщин в потоке мигрантов (31%). Остальные 22% приходятся на несовершеннолетних, которых дальновидные родители решили вывезти за пределы Украины, пока киевская власть не вернула запрет и не снизила призывной возраст.
До этого кабминовского послабления на выезд украинцы призывного возраста пытались уехать за границу всеми правдами и неправдами, занимая вторую позицию (после Сирии) по количеству нелегалов, задержанных на границах ЕС. При этом резкий рост числа нелегальных мигрантов из Украины был обусловлен снижением в 2024 г. возраста мобилизации.
То есть народ из Украины бежит, а вот возвращаться не собирается, о чем говорят результаты различных соцопросов. Например, по данным опроса, проведенного в октябре мюнхенским исследовательским институтом IFO, о своей готовности вернуться на Украину заявили только 47% респондентов и то — только при «самом оптимистичном сценарии».
А этот сценарий описывается следующим образом: «Если бы Украина вернулась к границам 1991 года, если бы получила гарантии безопасности благодаря вступлению в НАТО, если бы имела перспективу вступления в ЕС, если бы улучшила возможности на рынке труда и если бы боролась с коррупцией».
Ну, о таких несбыточных условиях из серии «если бы да кабы» только у Даля несколько десятков поговорок, а сколько их еще придумали после него, и не сосчитать. Зато немецкие социологи посчитали, сколько украинских беженцев готовы вернуться даже при отсутствии таких химерических требований – здесь доля респондентов падает ниже плинтуса – до 3 процентов.
Ну, что тут скажешь – не надо было на майданах скакать и нацистов выбирать, тогда бы и не пришлось из страны убегать.
Автор, Наталья Киселёва – руководитель
крымского филиала Фонда развития гражданского общества,
доцент Крымского федерального университета
Иллюстрации из открытых источников
