О РОЛИ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ В КОНТЕКСТЕ
СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ НА УКРАИНЕ
К 81-й годовщине
Ялтинской конференции «Большой тройки»
Начнем словами большого врага России Збигнева Бжезинского: «Империи строились путем тщательно продуманного захвата и удержания жизненно важных географических достояний, таких как Гибралтар, Суэцкий канал или Сингапур, которые служили в качестве ключевых заслонок или замков в системе имперского контроля».
Крым безусловно такое же важное географическое достояние в системе имперского контроля, как и любая из вышеуказанных точек.
Именно поэтому великие державы-конкуренты России лелеют надежду отобрать у нее полуостров, позволяющий контролировать ситуацию в Причерноморье. Отличный пример здесь – Крымская война, 170-летие окончания которой мы будем совсем скоро вспоминать.
Парижский мирный договор был подписан 30 (по старому стилю – 18) марта 1856 года. Великобритания рассматривала Россию как своего главного геополитического противника, против которого с ее стороны велась так называемая Большая игра. Премьер-министр Великобритании лорд Палмерстон писал:
«Моя заветная цель в войне, начинающейся против России, такова: Аландские острова и Финляндию отдать Швеции, часть остзейских провинций России у Балтийского моря передать Пруссии, восстановить самостоятельное королевство Польское как барьер между Германией и Россией. Валахию, Молдавию и устье Дуная отдать Австрии <…> Крым, Черкесию и Грузию отторгнуть от России: Крым и Грузию отдать Турции, а Черкесию либо сделать независимой, либо передать под суверенитет султана».
Вслед за Крымской войной отгремели Первая Мировая, Гражданская, Вторая Мировая, Холодная — и во всех этих конфликтах сверхдержавы тех лет также пытались вырвать полуостров у России.
С новой силой борьба за Крым развернулась после распада Советского Союза, когда полуостров де-факто, а отчасти и де-юре стал спорной территорией между Украиной и Россией. За влияние в регионе активно боролись Россия, США, Европейский Союз, Турция.
Казалось, мечта врагов России сбылась: Крым оказался в составе независимой Украины, которая сначала определялась как не-Россия, а затем и как анти-Россия.
Американцы пытались создать на полуострове для начала так называемый «дипломатический пост присутствия», а в финале явно рассчитывали на открытие здесь своей военно-морской базы.
Работавший на американские деньги украинский информационный ресурс «Флот-2017» радостно, «хором», отсчитывал, сколько дней осталось до конца базирования в Севастополе Черноморского флота России. Однако затем грянул 2014 год. Возвращение Крыма в состав России стало болезненным геополитическим и психологическим поражением Вашингтона.
За ним последовала попытка задушить мятежный регион с помощью политической, дипломатической, экономической, транспортной блокады со стороны международного сообщества, которую Украина усилила водной и энергетической.
Ну а когда выяснилось, что «удушающий прием» не удался, США, накачивая марионеточный киевский режим оружием и игнорируя требования России гарантировать ее безопасность, фактически вынудили Москву начать специальную военную операцию по демилитаризации Украины.
В этом масштабном вооруженном конфликте Украина – всего лишь передовой плацдарм Запада и источник пушечного мяса.
Таким образом, с одной стороны, мы видим, что борьба за Крым имеет объективные геополитические причины. С другой – в этой борьбе всегда играли и будут играть важную роль личности. Пожалуй, лучше всего это видно как раз на примере Ялтинской конференции 1945 года. Ее успех во многом был обусловлен именно масштабом личностей Иосифа Сталина, Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля.
Переговоры между лидерами стран-победительниц во Второй мировой войне шли трудно. По этому поводу даже сложили анекдот:
Сталин говорит с Черчиллем по телефону:
— Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Да! Нет! Нет! Нет!
Вождь кладет трубку. Кто-то из тех, кто присутствовал при разговоре, не удерживается и спрашивает:
— Товарищ Сталин, а почему вы один раз все-таки сказали Черчиллю «да»?
— Он спросил, хорошо ли его слышно.
Тем не менее, эти переговоры завершились успешно. Рузвельт и Черчилль знали: Россию нельзя ни победить, ни игнорировать. Этому их научил опыт Второй Мировой войны. Что бы ни говорили по этому поводу официальные источники в США и Великобритании, какие бы версии ни предлагали голливудские кинематографисты и нью-йоркские журналисты, Рузвельт и Черчилль хорошо знали, кто на самом деле внес главный вклад в разгром Гитлера.
Разговоры о «новой Ялте», «Ялте 2.0» уже несколько лет как стали общим местом в околополитической риторике. Они возникли как раз после воссоединения Крыма с Россией – как события, обозначившего радикальное изменение соотношения сил в мире. Президент России Владимир Путин в 2020 году призвал провести встречу руководителей стран – постоянных членов Совета безопасности ООН: это и есть один из форматов новой «Большой тройки», которая в таком случае превращается в «Большую пятерку» — Россия, США, Великобритания, Франция и Китай.
Тогдашним Вашингтоном это предложение было проигнорировано.
Сейчас мы с вами следим за переговорами о возможном мирном завершении СВО. Очередной их раунд вроде бы должен состояться как раз 4 и 5 февраля. Уровень невежества Зеленского и его западных кураторов таков, что, думается, они даже не догадываются о том, что как раз 4 февраля – годовщина Ялтинской конференции «Большой тройки». Хотя, между прочим, когда-то Зеленский владел элитной квартирой аккурат напротив Ливадийского дворца, где эта самая конференция и проходила.
Помните, после мартовского демарша 2022 года Украина вообще отказывалась от переговоров – по недомыслию и глупости надеясь победить Россию? Что все-таки значит играть в КВН вместо того, чтобы учиться в школе и вузе. Базовая причина «игнора» заключалась в одном: для этого не сложились необходимые условия на фронте.
Сейчас ситуация изменилась. Переговоры идут. Но для обеспечения их успеха на фронте нужно еще поднажать. По-другому бандеровцы не понимают.
В феврале 1945 года Рабоче-крестьянская Красная армия (она же армия России, потому что СССР – это, конечно, один из вариантов исторического российского государства) стояла на Одере; в феврале 2026 года она стоит всего лишь на Осколе и кое-где на Днепре. А надо выйти на Днепр везде, а еще лучше – вообще на Збруч. Только тогда переговоры о мире и смогут завершиться успехом, где бы они не проходили – в Абу-Даби или в Ялте.
С другой стороны, «новая Ялта» — это не только некая потенциальная дипломатическая и геополитическая реальность, но и идея, в которой отражаются запросы – прежде всего России, но и многих других стран современного мира тоже. Идея, в которой отражается наша мечта о новой большой Победе, потому что, конечно, Ялтинская конференция 1945 года – один из символов Победы России. Не случайно сегодня так много параллелей проводится между Специальной военной операцией и Великой Отечественной войной.
Идея, в которой отражается запрос вообще всех стран «незолотого миллиарда» на новый мировой порядок, на новый, более справедливый расклад сил в современном мире, где влияние и власть Запада медленно, но верно идут на убыль.
Наконец, это идея, в которой отражается запрос на великих политиков, подобных Сталину, Рузвельту и Черчиллю.
Только фигуры их масштаба способны решить громадные проблемы, урегулировать громадные, глобальные конфликты, перед которыми стоит современный мир и которые угрожают самому факту его существования.
Нынешний мировой геополитический гордиев узел невозможно ни развязать, ни разрубить в рамках бюрократических процедур, осуществляемых безликими крысообразными (мы имеем в виду породу канцелярских крыс) бюрократами Евросоюза. Западу нужны лидеры, адекватные вызову, который стоит перед ним в частности и перед миром вообще. Лидеры, способные понять, что Россию нельзя победить в глобальной войне, что с Россией нужно и в любом случае придется считаться.
В этом смысле «новая Ялта» не просто существует, но и является продуктивной, конструктивной идеей, которая позволяет постоянно актуализировать вышеуказанные проблемы и запросы, держать их в идеологической и информационной повестке.
США и, с очень большими оговорками, Великобритания и сегодня являются одними из главных мировых держав — однако, увы, их нынешние лидеры не выдерживают конкуренции со своими предшественниками. Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль понимали необходимость считаться и считались с интересами Советского Союза — Джозеф Байден, Борис Джонсон, Лиз Трасс, Риши Сунак, Кир Стармер их игнорировали.
Дональд Трамп, при всех его «особенностях», кажется, все-таки соображает немного лучше, но пока сломить упрямство европейцев не может.
О Рузвельте в России и в Крыму осталась долгая добрая память. В 1960 году одна из улиц Ялты — уникальный в советской практике случай — была названа в честь президента США. В 1998 году в Ливадийском дворце-музее открыли мемориальный кабинет — библиотеку Франклина Рузвельта, в которой хранят более двухсот книг, переданных в дар из музея-библиотеки Рузвельта в Гайд-парке.
В 2017 году на улице Рузвельта в Ялте открыли бюст президента. К Черчиллю – одному из главных идеологов Холодной войны – отношение более сложное, но и он увековечен в Ливадии в качестве одного из членов «Большой тройки», памятник которой был установлен рядом с Ливадийским дворцом в 2015 году, то есть, уже после воссоединения Крыма с Россией.
О Байдене в России и в Крыму тоже будут помнить долго, но эта память будет не доброй, а злой. А о Джонсоне, Трасс, Сунаке и Стармере, скорее всего, просто забудут.
О Трампе?
Это вопрос.
Думаю, Трамп незабываем — весь вопрос в том, за что мы его в итоге запомним.
В любом случае, факт остается фактом. Кто бы ни возглавлял великие державы, если они хотят жить в мире с Россией, им нужно изучать опыт Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля.
Фото — «Крымское Эхо»
