Крымское Эхо
Архив

Крымский курорт российскому не конкурент. Но — товарищ

Крымский курорт российскому не конкурент. Но — товарищ

Нет, мы не оглядываемся на врагов Крыма, брызжущих слюной в пожеланиях зла нам всем в частности и полуострову в целом. Мы просто живем и потихоньку поднимаем нашу республику из руин, куда его вогнала нэнька, так и не ставшая для крымчан матерью-родиной. А строить нужно много — от новых взаимоотношений между людьми в списке личного телефона до дорог и вообще всей экономики.

Начало июня — время старта курортного сезона. Хотя по-настоящему «высокий сезон» пойдет тогда, когда освободятся от занятий школьники и студенты — но люди отпуск уже берут и едут в Крым. Мы проинспектировали, если можно так сказать, одно из замечательных лечебно-отдыхательных учреждений, санаторий «Мисхор». И точно можем сказать: сезон будет!

Но, чтобы не полагаться на собственные впечатления (они слишком субъективны), мы пришли за объяснениями к главному врачу санатория Владимиру Мешкову (на фото). Во-первых, он секретарь Постоянной комиссии Государственного Совета РК по санаторно-курортному комплексу и туризму, а во-вторых, он на днях вернулся с Первой всероссийской выставки-продажи курортных и туристических услуг Крыма, которая проходила не где-нибудь, а в самой Москве. И тем самым было подчеркнуто значение, которое руководство государства придает этому вопросу.

Вот с впечатлений от этой выставки мы и начали наш разговор:

Мы российским курортам не конкуренты
— Я раньше много раз бывал на подобных туристических ярмарках, но последнее время их не посещал — по той простой причине, что крымский павильон обычно размещался где-то в стороне, на задворках, занимал очень небольшую площадь, и в основном на этих ярмарках присутствовали крымские туроператоры, которые в общем-то и продавали наш продукт на территории Российской Федерации. Смысла в поездках туда не было.

— Почему так: из-за того, что Россия отодвигала своего конкурента или..?

— Думаю, Россия не «отодвигала своего конкурента»: крымские курорты никогда не были конкурентом российским. Мы хорошо знаем обстановку, которая сложилась на этом рынке, — где-то хуже, где-то лучше, но тем не менее в Крыму осталась лечебная инфраструктура, отрасль сохранилась по большей части в том виде, что была унаследована со времен СССР. И санаторно-курортная отрасль востребована, хотя она несомненно претерпела изменения. Но тот процент отдыхающих, желающих получить и лечение, который приезжал к нам из России, был очень высок и стабилен…

— А что, Россия за эти годы не развернула свое санаторно-курортное лечение?

— В России есть государственные курорты — а есть региональные. И на государственных курортах (Сочи, Кавминводы, некоторые другие) произошла приватизация тех санаториев, которые существовали в СССР. Сначала прошло разгосударствление через трудовые коллективы, а затем через них уже, как хотели, так и решали вопросы собственности. В основном они стали ЗАО с какими-то учредителями, и технологии лечения были унифицированы.

— Я думала, вы скажете «свернуты»…

— Нет, их не свернули. Те же Кавминводы — очень хороший курорт, но цены там везде возросли. У нас пока их уровень по сравнению с российскими ниже, но скорее всего мы с ними через год-два сравняемся, и сейчас уже необходимо думать, что нам делать дальше, чтобы нам привлечь сюда отдыхающих из Российской Федерации, особенно учитывая то, что отдыхающие из Украины к нам по большей части приехать не могут — разве что единичные случаи.

Поэтому те 60-65 процентов, которые в структуре отдыхающих занимали жители Украины, нам нужно восполнять. Откуда? Больше неоткуда, кроме как из Российской Федерации. Поэтому нам нужно максимально сосредоточить усилия на том, чтобы продвигать курорты Крыма именно как лечебные. Вы же знаете: такого лечения, как здесь, в России нет! Мы берем диагнозы, которые в России не лечат — в частности, заболевания органов дыхания. И естественно — болезни кровообращения и сердечно-сосудистой системы. У нас есть даже специализированная помощь, реабилитационное отделение…

— А почему россияне и сегодня не видят в нас конкурентов: из-за структуры наших здравниц или из-за их плачевного состояния по сравнению с российскими?

— Еще раз говорю: это совершенно отдельный сектор рынка! Он был всегда востребован и всегда стабилен. Теперь перед нами стоит задача привлечь в этот сегмент рынка дополнительное количество людей. И если у нас раньше проходило курс лечения в основном московское направление, то есть вертикаль такая, Москва — Крым, если по карте зафиксировать, то нам сейчас становится интересно все, что находится правее и левее этой вертикали, что вокруг Москвы.

И региональные лидеры, которые здесь были и «Крымскую весну» открывали, понимали, что приехали сюда потому, что должна существовать обратная связь с нашей стороны. И я вижу роль нашего Министерства курортов в том, чтобы связь шла не оттуда — сюда, а наоборот, отсюда — туда!

— Она уже наметилась?

— Она уже появилась, но пока, считаю, недостаточная. Нет пока осмысления того, что происходит сейчас. Ведь 8 миллионов человек мы не примем, это все знают, все об этом говорят в кулуарах, но официально… Хотя уже и сам Владимир Путин сказал, что миллиона четыре с половиной «мы сможем оздоровить» в Крыму. Почему так мало — прежде всего потому, что нет транспортных путей, это самое главное.

Пока доставить сюда отдыхающего из РФ — проблема. Это серьезно влияет на заполняемость наших здравниц. Но, я так понимаю, не все будет так вечно, и нам сегодня нужно действовать, чтобы загрузить четвертый квартал, поскольку третий как-то мы уже понятно, что сделаем. И надо уже сегодня начинать серьезную работу на следующий год.

— И эта ярмарка…

— Конечно, она нам в этом помогла, потому что посетителей было много…

— Откуда люди были — Москва? регионы России?

— Это были разные люди, и у них были разные задачи. Это были даже физические лица, то есть обычные граждане, которые интересовались отдыхом в Крыму для себя лично, потому что публичная реклама по телевидению в России идет постоянно, и многие для себя узнают Крым, что он существует, и туда можно ехать. Это раз.

Второе, у нас начинают работать российские социальные фонды — они включают себе в бюджет на следующий год соответствующие расходы на лечение в наших крымских здравницах. И люди, которые всю жизнь пользовались услугами этих социальных фондов, тоже интересуются.

Чьи вы, хлопцы, теперь будете?
— Но это на следующий год…

— Да, к сожалению, в этом году у нас с фондами работа получится только частично, причем примерно с июля. В августе уже проводятся конкурсы, тендеры на следующий год, и наш санаторий в этом участвует. И так сегодня каждый санаторий для себя подбирает ту программу, в которой сможет участвовать. Нужно, чтобы внутренняя экономика санатория все это выдержала.

У нас есть все условия, и мы будем участвовать в этом деле. Но опять же, связь у нас отсюда — туда. А хотелось бы, чтобы структуры, которые за это отвечают, помогли нам установить обратные связи, потому что информации о нас очень мало: те встречи, которые были в Москве, состоялись по старой дружбе, на старых связях, которые были установлены еще более 20 лет назад.

— Но эти связи у вас, такие, предпринимательские. А, скажем, имеет ли подобные связи наше крымское министерство? Не уверена, что люди, там работающие, знают, как это все, что вы мне рассказываете, делать. Ведь они не предприниматели …

— Почему? Они тоже предприниматели! Там есть организации, которые связаны с министерством, невзирая на какие-то личности. Общественные организации, которые занимаются предпринимательской деятельностью через предпринимателей, турагентов. Они все это прекрасно знают.

— Они знают, куда обращаться?

— Знают. Такие взаимоотношения появились, и теперь нужно справедливо эти наработки распределить между курортными учреждениями. Не давать их все одному. В этом и заключается искусство управления, чтобы связать воедино покупателя и продавца и четко знать, кому что нужно и кто в чем нуждается. Это большая задача, и думаю, что министерство в состоянии ее решить.

— Хорошо, будем ждать.

— И не только ждать. Госсовет, Совет Министров Крыма через руководителей здравниц, через общественные организации должны строить, как сейчас говорят, государственно-частное партнерство. Пока в это понятие каждый вкладывает свое понимание…

— А в вашем — что это такое?

— Это нечто более широкое, чем думает большинство.

— «Мисхор» — это же профсоюзный санаторий?

— Совершенно верно.

— Украинские профсоюзы для Крыма все закончились. Тогда чьи вы?

— Я бы не стал торопиться с ответом на этот вопрос, потому что ближайшее время покажет, в какой форме мы будем хозяйствовать. Тем не менее, я полагаю, что те санатории, которые были профсоюзными, государственным не станут. Это не просто мои умозаключения — есть проект закона РФ о перерегистрации юридических лиц на территории Республики Крым, и в нем черным по белому написано, что, если было предприятие ЗАО, то оно должно оставаться в таком же виде. А если государственным — то отойти государству: ну а если кооперативным, то в тех же руках и остаться. Поэтому я не думаю, что из тех, кто был профсоюзным, будут делать государственные — скорее всего, будет что-то другое… Но посмотрим.

— В проекте закона профсоюзное имущество вообще не прописано?

— Нет. И в российском законе о профсоюзах положение о том, что профсоюзы имеют право обладать имуществом, есть, но про право распоряжения им ничего не сказано.

О легитимном мировоззрении
— Скажите, Россия нас буквально ошарашила суммами денег, которые будут потрачены на то, чтобы хоть как-то капитализировать Крым. Что-то не слышала тех цифр, которые будут вкладываться непосредственно в развитие курортов. Или я что-то пропустила? Те же москвичи говорят: нам все нравится, но здесь все такое советское…

— Не совсем понятно, что некоторые вкладывают в понятие «советское»… В советском ничего плохого не было. Другое дело, что поменялись некоторые внешние признаки, согласен. Наш внешний вид отстает от современного представления тех гостиниц, которые понастроили даже у нас за последние 20 лет.

До сих пор нашими средствами, которые мы зарабатывали, распоряжались не мы. И кредиты на территории Украины было брать невозможно, потому что они были краткосрочные и очень дорогие. А здесь нужны именно долговременные капитальные вложения, которые будут отбиваться в течение нескольких лет.

Кроме того, есть еще один вариант — инвестиции. В данном случае под государственно-частным партнерством и подразумевается возможность привлекать инвестиции. Но для нас, тех, кто проживал на Украине, понятие «инвестор» как-то слишком крепко связано с понятием «бандит». Такие ассоциации возникают практически у всех руководителей санаторно-курортных учреждений.

И других примеров не было! Если кто-то собирался что-то вкладывать, причем на бумаге, то это означало: он 10 копеек вложит, а миллион оттуда заберет. В России, насколько я знаком с процессом, ситуация несколько иная. То есть вообще иная. Конечно, есть организации, которые имеют рисковый капитал в прямом смысле этого слова, и, если кто-то попадет на таких людей, он будет потом иметь большие проблемы. Но есть инвесторы, у которых капитал чистый, солидный. С такими, конечно, нужно встречаться, вести переговоры, но главное — сохранять свое лицо, потому что мы все-таки объект размещения, и нужно вкладываться сюда для того, чтобы сделать новую продукцию в новой упаковке и с новым содержанием. И от этой новизны, которая получена, инвестор будет иметь прибыль.

— То есть Россия не пообещала дождя из денег, но зато посулила создать условия, при которых можно будет спокойно работать.

— Россия и люди, которые ее представляют, российские бизнесмены, и я с рядом из них знаком, представляют общественную организацию «Деловая Россия». Они видят свое будущее здесь, перспективу в том, чтобы создавать условия для инвестиций, чтоб это не было какое-то пиратство. Их бизнес рассчитан на долгосрочное сотрудничество, на партнерство с теми людьми, кто будет аналогичным образом думать. Вот что главное! А у нас есть руководители, которые мыслили в другом направлении. И основная трудность будет заключаться в том, чтобы именно это, новое, мировоззрение стало преимущественным.

Не все кадры поместятся в кадр
— Вы хорошо знаете директорский корпус здравниц в Крыму. Нацелены ли эти руководители на возрождение крымского курорта или все-таки слишком много людей, для которых важнее всего свой карман набить?

— Есть разные люди: те, которые давно пришли работать на курорт, и те, которые недавно. И у «недавних» тоже есть разные точки зрения. Но тем не менее естественный отбор идет, потому что «руководители-кассиры», как я их называю, руководителями быть не могут, потому что их всегда и только интересовала черная или серая касса. А те руководители, что заботятся о своем коллективе, об имуществе здравницы, имеют планы на перспективу, конечно, будут востребованы. Местные лучше порой знают, что и как нужно делать.

— Эти «кассиры» должны сообразить, что работать на курорт, а не на свой карман выгоднее…

— Как они могут сообразить!.. Дело в том, что они не были выращены как руководители, их сюда откуда-то прислали, искусственно назначили. Но они из себя ничего не представляют…

— На ярмарку в Москву немного ездило крымских представителей. А в Крыму работает в этой сфере много людей. Что бы вы им, тем, кто далек от информации из первых рук, можете сказать?

— Не забывайте, что мы в новом государстве всего меньше трех месяцев, хотя кажется, что пройден уже большой путь. Впереди нас ждет очень серьезная работа. И для того, чтобы построить новый курорт, нужно создать законодательную базу.

Прописали, например, сейчас, что НДС на продукты питания — 4,2 процента, чего мы добивались десятилетиями. А тут вдруг взяли и прописали! И оказалось, что мы теперь не можем справиться, потому что создали совершенно новую модель налогообложения, но она еще полностью не работает, мы только начинаем к ней подходить.

Через месяц мы в нее окунемся, поймем, что это такое, и поймем, где у нас внутренние резервы и ресурсы. И тогда опишем совершенно другую картину для предпринимательства в нашей санаторно-курортной отрасли. И тогда появятся организации, которые будут на нее смотреть как на объект своего развития, в том числе вовлекая трудовой ресурс, чтобы он тут работал.

Задача трудового ресурса — понять, что это такое. А это совсем не то, что сидеть дома и ждать, когда приедет отдыхающий или быть посредником между квартиросдатчиком и отдыхающим за свои 10 процентов. Сейчас у въезда в Ялту стоит огромнейший плакат на котором написано «Квартиры — 700 руб». Но мы же уже не на Украине! Где те организации, которые должны за этим следить? Это все нужно пресекать на корню! Это же уход от налогов, наша задача — расширить налоговую базу. Люди, которые наделены конкретными полномочиями, обязаны за этим следить, начиная от местных руководителей и заканчивая ведомствами, которые получают деньги из госбюджета.

Госсовет уже принял некоторые постановления касательно взимания налогов и сборов на территории РК, хотя там есть много вопросов, и все согласны, что эти вопросы есть, но сейчас нужно, чтобы было хоть что-то, чтобы с чего-то начать. Уже приняты постановления, что люди, которые сдают квартиры внаем, заплатят копейки. Но эта часть рынка пока еще не организована, как была организована когда-то, когда были квартирные бюро. Квартиросдатчики регистрировались и работали спокойно.

Маклеров нужно убирать! И убирать сразу же. Они разрушают курорт! Они отвлекают людей, которые едут не в те учреждения, которые платят налоги, а туда, где их не платят! Бояться им не нужно — нужно просто легализоваться. Кроме того, нужно создавать законодательную базу для крымских курортов здесь, в Крыму, на той экономической основе, которая будет здесь создаваться — я говорю об особой экономической зоне.

Загрузка будет приличная
— Я так поняла, что вы вернулись с московской ярмарки вполне оптимистично настроенным…

— Всегда считал себя оптимистом, хотя я информированный человек, а это нечто противоположное…

— А, вы имеете в виду, что вы пессимист?

— …но тем не менее, пока есть желание, есть возможности, есть люди, у которых тоже есть желание работать. Короче, если раньше я был в одиночестве, и была пара человек, которые понимали, что происходит и что дальше делать, то сейчас количество людей, которые хотят что-то сделать, значительно увеличилось. Именно это вселяет оптимизм.

— Что можете ответить тем людям, которые сейчас сидят на Украине и радуются, что «в Крыму не будет сезона», что к нам «никто не приедет» и прочее?

— Дурень думкой богатеет! А если серьезно, то мы же с вами понимаем, что речь идет об очень значительных изменениях. Несмотря на то, что переход в Россию прошел гладко, без единого выстрела, но это только со стороны выглядело просто: я был участником этого процесса и ясно видел, к чему это все могло привести. Но я помню еще и события 1991 года, я как-то на одном совещании сказал, что мы имеем сегодня то же самое, только наоборот: тогда мы уходили из страны, а теперь мы возвращаемся. Это лучше для нас, но процессы ломки при этом те же самые!

— Мне кажется, сейчас даже сложнее будет…

— Тогда еще достаточно долго держались экономические связи, а сейчас они во многом отрезаны одномоментно. Зато политические связи сегодня куда более крепкие.

— Еще и то «мешает», что мы входим в уже отлаженную структуру…

— Тем не менее, сравнивая с тем «переходом», говорю: сейчас значительно лучше, чем тогда. Но характер изменений аналогичен тому периоду, только наоборот. Конечно, у нас есть большие проблемы, существенные, но постепенно количество отдыхающих, которые приезжают в санаторий, увеличиваются, лето будет заполнено — в зависимости от того, как, повторю, справятся, транспортные пути с этим потоком. Я полагаю, что загрузка будет приличная.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Как нелегитимный мэр Симферополя писателем стал

Наши дети все чаще попадают в аварии

Олег ШИРОКОВ

«Социальная справедливость» в депутатском исполнении

Борис ВАСИЛЬЕВ