Крымское Эхо
Экономика

Крымчане о гражданском обществе и политике

Крымчане о гражданском обществе и политике

РЕЗУЛЬТАТЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ОПРОСА — 2007

Для сравнения (см. предыдущий материал) даем результаты прошлогоднего исследования, проведенного той же группой социологов под руководством Анатолия Филатова
В основу анализа оценочных тенденций общественного сознания в Крыму положены результаты социологического исследования, которое было проведено 5-7 марта 2007 года в режиме полевого социологического опроса симферопольцев и жителей сельских пригородов.

С учетом того, что население Симферополя и пригородов коррелируется по основным параметрам социальной структуры (половозрастные и этнические признаки, профессионально-образовательный статус) с населением всего Крыма, а также на основе имеющихся данных об идентичности социальных позиций в столичном регионе и в целом в Крыму, мы в состоянии экстраполировать полученные результаты на характеристику социальных позиций всех крымчан. Объем выборки составил 530 респондентов. Выборочная совокупность произведена в соответствии с половозрастными параметрами, этнической принадлежностью, социальным и образовательным статусом населения исследуемого региона. Ошибка выборки не превышала 4,8%.

Исходя из того, что основные переменные, характеризующие общественную жизнь крымчан, достаточно устойчиво выражаются однотипными признаками и индикаторами на протяжении практически всех наших исследований последних лет, они сохраняют свою актуальность и пригодность для нынешнего анализа ситуации.

***
Если рассматривать оценочные подходы крымчан к проблеме гражданского общества с использованием известной модели А. Маслоу иерархической мотивации (иерархи потребностей), то, прежде всего, нам следует начать с представления тех характеристик, которые респонденты дали социальным состояниям, имеющим отношение к базовым потребностям человека. Речь идет о таких переменных, выражающих значимые социальные явления, которые могут включать в себя признаки, относящиеся к сферам удовлетворения физиологических (жизненных) потребностей и потребностей в комфортных (безопасных) условиях существования.

На вопрос «Как Вы оцениваете свой жизненный уровень?», только треть опрошенных (33%) дали позитивный ответ. Причем нормальным свой жизненный уровень посчитало абсолютное большинство из них — 23,6% (или 71,5% от всей данной социальной категории), а вот достаток в своей жизни отметили лишь 9,4% (или 28,5% в относительном выражении). Понятно, что оценка жизненного уровня как «нормального» может иметь множество субъективных нюансов, которые для нашей социокультурной традицией зачастую связаны с низким уровнем социальных требований и притязаний. Обращают на себя внимание признаки, характеризующие низкий уровень удовлетворения жизненных потребностей. В совокупности они набрали 54,6%. Из них 4% крымчан считают, что они бедствуют в этой жизни, 9,8% вынуждены отказывать себе в продуктах питания, 20,4 % живут от зарплаты до зарплаты, а столько же — 20,4% — покупают одежду только по необходимости.

Данные, полученные при ответах на вопрос «Как Вы оцениваете общие жизненные условия в Вашем городе (селе, поселке)?» чуть ли не идеально коррелируются с тем, что мы получили при оценки предыдущей переменной. Нетерпимыми и совершенно нетерпимыми называют жизненные условия 34% крымчан. И эта цифра совпадает с процентом бедствующих, отказывающих себе в пище и живущих от зарплаты до зарплаты (в сумме 34,2%). Не может не привлечь внимание тот факт, что нормальными жизненные условия считают лишь 15,6% крымчан. И даже 43,2%, посчитавших условия жизни терпимыми, вряд ли могут смягчить картину, т.к. порог терпения нашего народа исторически очень высок и то, что терпимо для нас, для немца смерть.

Из года в год растет количество людей, которые в процессе жизненного обустройства рассчитывают, прежде всего, на самого себя и своих близких. В вопросе «Кто сможет защитить Ваши права и интересы?» (допускалась возможность отметить до 3-х вариантов), признаки, фиксирующие такие установки, в сумме дали 94,9% (я сам, если государство будет гарантировать соблюдение общепризнанных прав человека — 41,5%, близкие родственники и друзья — 28,3%, только я сам, при любых политических режимах — 25,1%). Менее всего народ надеется на различные организации: коллектив, где работают (4,2%), партию (3,6%), профсоюз (2,1%), общественную (в т. ч. национальную) организацию (1,3%). За гранью статистической погрешности находится надежда на своего начальника — 0,4%. Еще какая-то надежда теплится в отношении государства, но она имеет ярко выраженный коммунистический окрас и достаточно четкие следствия в достаточной степени традиционных для нашего общества мировоззренческих позиций, свойственных определенной возрастной группе — пенсионерам. Признаки, выводящие надежду на государство, собрали вкупе чуть более 20%: общество, при условии исключения (даже устранения) из него тех, кто нарушает мои права и попирает интересы — 10,8% и государство, созданное народом — 10,6%. Хотелось бы обратить внимание на то, что первый из этих двух признаков зафиксировал немалый процент людей — 10,8%, — которые продемонстрировали и предрасположенность к социальным репрессиям, и готовность к поиску «врагов общества». Есть повод над чем задуматься.

В определении крымчанами основных функций государственных органов на протяжении последних лет четко обнаруживаются определенные тенденции. Прежде всего, это выражается в том, что неизменно в рейтинге признаков указанной переменной, выражаемой вопросом «В чем Вы видите основную функцию государственных органов?», верхние позиции занимают: «управлять обществом на основе законов и конституции» (2007 г. — 42,6%, 2005 г. — 37,6%, 2004 г. — 33,3%, 2003 г. — 29,8%) и «обеспечивать условия для экономической и социально-политической деятельности граждан» (2007 г. — 21,5%, 2005 — 19,2%, 2004 г. — 18,7%, 2003 г. — 22,1%). При этом, следует отметить, что первый признак четко обозначает тенденцию к возрастанию и характеризует общие принципы отношения к государственному строительству крымчан. В то же время, «тоталитарный признак», сформулированный в вопросе «контролировать взаимоотношения граждан, в т. ч. при помощи «силовых структур» (милиции, органов безопасности и т. п.)» по степени поддержки нашими респондентами находится на уровне ошибки выборки — 2,3% в 2007 г., 1,8% в 2005 г., 2% в 2004 г. и лишь 2003 г. несколько поднимает его до 4,6%.

В идеологических ориентациях крымчан безусловное лидерство получает демократическая идеология, близость к ней объявляют 36,8% граждан. Со значительным отставанием следуют коммунистическая (16,8%), социалистическая (10%) и либеральная (6,8%) идеологии. Больше всего, в плане генеральной совокупности крымского населения, среди сторонников националистической идеологии составляют приверженцы русского национализма — 6,1%, за ними следуют те, кто поддерживает крымско-татарский национализм — 4,3% и украинский национализм — 1,8%. На различные формы националистической идеологии в общей сумме уповают 12,6 % крымчан (включая по 0,2% симпатиков фашизма и нацизма).

Что касается выведения сторонников национальной идеологии в рамках элементарных совокупностей, т.е. определения процента внутри этнических групп, то здесь самый высокий показатель дают крымские татары. Сторонниками идеологии русского национализма являются 10% этнических русских, украинского национализма — 9,4% этнических украинцев, крымско-татарского национализма — 25,3% этнических крымских татар.

Рейтинг социальных институтов традиционно возглавляет Церковь. Это является характерным признаком не только крымского общества, но и украинского, и Российской Федерации. По нашему исследованию только Церковь имеет положительный рейтинг доверия — +21%. Все остальные институты находятся в минусах. Самый «меньший» минус у средств массовой информации России (-11%) и средств массовой информации Крыма (-12%). Средства массовой информации Украины (-16%) уступают в рейтинге доверия Вооруженным силам Украины (-14%) и имеют одинаковый показатель со Службой безопасности Украины (также -16%). На дне доверия крымчан находятся Президент Украины (-35%), судебные инстанции (-36%) и милиция (-37%). Не далеко оторвались от них политические партии, местные органы власти и прокуратура. Все они имеют в негативе по -32%.

Среди институтов законодательно-исполнительной власти меньше негативов в оценках крымских граждан имеет Кабинет министров Украины (-18%). Безусловно, что это связано с именем В. Януковича, который на момент проведения опроса был во главе этого органа. Верховный Совет Украины, возглавляемых тогда А. Морозом получил минус 26% доверия, а крымские органы этих ветвей власти оказались между КМ и ВС Украины — Совет министров Крыма (-21%) и Верховный Совет Крыма (-22%).

Достаточно показательными можно считать результаты, которые дала переменная по степени персонального политического влияния в Крыму. Представляющий эту переменную вопрос был предложен респондентам в открытой форме и инициировал самостоятельное, без подсказки, определение главных действующих политических лиц. В силу такой специфики данного вопроса, воспроизвожу его полностью с полученными результатами:

[img=left alt=title]uploads/files/1210751876-files-1oBV.jpg[/img]

Степень узнаваемости, полученная при выведении этой переменной, позволяет определить, что крымские политики, не достигшие отметки в 20% знакомы специфическим социальным группам, которым свойственны этнические, партийные, территориальные и профессиональные признаки. Для М. Джемилева, А. Сенченко и Р. Чубарова это крымско-татарская этническая группа. Для В. Киселева и Л. Миримского — социально-политическая партийная среда, а для Г. Бабенко — территориальное сообщество Симферополя. Степень узнаваемости В. Плакиды в период проведения исследования фактически лежит в плоскости ошибки выборки.

В оценке социально-экономической ситуации на Украине 46% крымчан еще имели надежду на ее улучшение. И это количество было несколько большим, чем те, кто давал сугубо отрицательную оценку (41,9%).

В рейтинге доверия наиболее знаковым политическим фигурам, также как и в рейтинге социальных институтов, лишь одна позиция анализа получила положительную степень доверия. Если среди социальных институтов это была Церковь, то среди политических деятелей — В. Янукович. У него +10% доверия крымчан. За ним следуют, но уже с минусовыми рейтингами доверия — Л. Грач (-10%), Н. Витренко (-11%), А. Гриценко, крымский (-21%), С. Куницын (-24%), В. Киселев и П. Симоненко (по -25%), А. Сенченко (-26%). Наименьшее доверие у крымчан имеют В. Ющенко (-48%) и М. Джемилев с Ю. Тимошенко (по -51%). Исходя из коэффициента известности (рейтинга паблисити), некоторым политическим деятелям невозможно присвоить рейтинг доверия-недоверия, т.к. их рейтинг паблисити не превышает 6 баллов по десятибалльной шкале. Например, Е. Фикс — 5.2, С. Шувайников — 5, В. Иванов — 3.7, Г. Васильев (бывший Генеральный прокурор Украины, лидер партии «Держава») — 3.4. В числе тех, кто не был включен в шкалу рейтинга доверие-недоверие, оказался и Председатель Совета министров АР Крым В. Плакида. Его коэффициент известности составляет 6.4 балла, что явно недостаточно для государственного деятеля такого уровня. С учетом того, что наиболее близкие к нему «сверху» Р. Чубаров и А. Сенченко имеют, соответственно, 7.2 и 7.3 балла.

Проведенные мной ранее социально-психологические исследования и анализируемый в настоящей статье социологический опрос показали, что люди считают наиболее важными десять основных ценностей. То, что для них особенно дорого, должно быть основным «строительным блоком» информационных материалов выборной кампании.
На основе опросов, проведенных в 2000, 2003-2007 гг. в рамках социологического исследования основных ценностей, приоритетов и социально-политических установок крымчан, мы в состоянии выделить десять ценностей, которые доминируют в общественном сознании избирателей. О том, что эти ценности являются действительно устоявшимися и фундаментальными свидетельствует тот факт, что их ранжирование в этих двух исследованиях, разделенных тремя годами, совпало один к одному. Приведем их в порядке значимости для людей.

1. Дети (будущее детей)
2. Финансовое благополучие (рост цен)
3. Социальный статус (безработица)
4. Условия существования (пpавонаpушения и преступность)
5. Общественные отношения (политическая нестабильность)
6. Общественная мораль (падение моральных ценностей и нравственных норм)
7. Толерантность (угроза межнациональных pаспpей)
8. Экология (загрязнение окружающей среды)
9. Здоровье (работа органов здpавоохpанения, дефицит медикаментов)
10. Уровень жизни (расслоение общества на бедных и богатых)

Предлагаемая структура ценностей сформирована на основе признаков, которые были отмечены нашими респондентами в социологических опросах.

Понятно, что для практической работы с избирателями этой шкалы ценностей недостаточно, необходимы данные о пропорциональном соотношении отмеченных позиций, половозрастной, статусной и этнической специфики, характеристика электоральных сегментов, обусловленных географическими и экологическими факторами и т. п. А это уже несколько иная тема. Но то, что мы приводим в настоящей статье, позволяет нам показать сам принцип критериального подхода в системе взаимодействия с общественностью.
Стабильность в выборе приоритетов и ценностей, зафиксированная уже двумя первыми из этой серии опросами (2000 и 2003 гг.), позволяет сравнить полученные нами признаки с данными, которые получают американские исследователи, применительно к населению США.
Характерно, что в американской политической практике выделяются также десять ценностей, но все они имеют иное содержание. Здесь иерархизированная модель ценностей выглядит по-другому :
1. Здоровье — убежденность в том, что каждому человеку необходимо обеспечить хорошее здоровье и личную безопасность.
2. Финансовое благополучие — желание быть финансово обеспеченным сегодня и в будущем.
3. Свобода вероисповедания — необходимость чувствовать безопасность в выборе религиозных убеждений, знать, что отношение к тебе не зависит от твоего вероисповедания.
4. Семейное благополучие — желание мира и покоя в семье, защиты ее от внешних угроз.
5. Обеспеченная старость — необходимость быть уверенным в том, что старость будет достойной, что основные человеческие потребности в этот период жизни будут удовлетворены.
6. Интересный досуг — желание иметь средства и возможности для того, чтобы спокойно распоряжаться своим свободным временем (забота о качестве и количестве свободного времени).
7. Работа, которая приносит удовольствие — иметь возможность получить лучшую, более адекватную потребностям личности работу.
8. Хорошее образование для детей — желание обеспечить детей качественным образованием, чтобы они могли достичь большего в жизни.
9. Владение собственностью — иметь возможность владеть домом, автомобилем и пр.
10. Путешествия — стремление к перемене мест, к расширению круга общения, что способствует культурному обогащению

Не ставя перед собой в этой статье задачу проведения сравнительного анализа системы ценностей американского и крымского электората, тем не менее, мы видим, что разница в приоритетах и ценностях жизни между ними очевидна и даже является принципиальной. Лишь только в одной позиции наблюдается 100% сходство, когда речь идет о финансовом благополучии. Правда, если для крымчан препятствием финансового благополучия является рост цен и явное отставание уровня заработной платы даже от прожиточного минимума, то для американцев финансовое благополучие выражается более качественным критерием — материально-культурной обеспеченностью.

Поэтому, применяя эту модель по установлению взаимодействия с избирателями, отечественные политтехнологи должны всегда помнить о существующей и существенной специфике нашего электората. В этом случае, модели политических технологий, разработанные на Западе нуждаются, как минимум, в принципиальной корректировке.

Почти что половина опрошенных (44,5%) считают, что наиболее значимой направленностью деятельности общественных организаций является защита прав человека. Следующую позицию занимает признак, выраженный вариантом ответа «социальная помощь и защита» (25,5%). Два этих признака, коррелируемых по принципу «социальное обеспечение», имеют абсолютное большинство в процентном выражении -70%. Далее позиции определились так:

[li]защита национальных интересов — 7,4%
проблемы молодежи — 7,2%
[li]защита детей — 6%
[li]благотворительность — 4,3%
[li]культура и творчество — 3,2%
[li]гражданская инициатива — 2,6%
[li]спортивно-оздоровительная деятельность — 1,5%
[li]религиозная тематика — 1,3%
[li]права женщин — 0,8%
[li]другое — 1,5%
[li]затрудняюсь ответить — 2,3%

Весьма значителен процент людей (43,3%i), которые не знают, что такое гражданское общество и дают ему неверные определения. Если к этому прибавить еще 7,5% (определяющих гражданское общество как альтернативу государству), то мы получим достаточно серьезный показатель неосведомленности людей в сущности и природе гражданского общества. Некорректным, по сути, является определение «все, что находится вне контроля государства», которое отметили 7% респондентов. В итоге мы получаем лишь около 27% граждан, которые в достаточной степени осведомлены в сущности гражданского общества: «особая форма общественной жизни, наряду с политической и экономической» (19,2%) и «отношения людей без политического интереса» (7,7%).

Не совсем благополучно обстоят дела в крымском обществе, по мнению населения, в сфере строительства гражданского общества. 29,6% респондентов считают, что его просто нет, а 34,3% склонны видеть, что оно находится в стадии формирования. Совершенно пессимистично смотрят на эту проблему 4,3% опрошенных, которые отметили вариант ответа: «не было и никогда не будет». Лишь 15,3% сказали, что гражданское общество в Крыму есть. При этом свой вариант ответа предложили 2,6% и затруднились ответить 3,8%.
С другой стороны, если сравнивать эти данные с результатами социологического исследования 2005 года, то мы можем зафиксировать явные тенденции качественных изменений в этой сфере общественной жизни. Тогда 45,3% респондентов считали, что гражданского общества в практике не существует, а 34,3% склонны были видеть, что оно находится в стадии формирования. 6% опрошенных в 2005 году отметили вариант ответа: «не было и никогда не будет». А 6,7% сказали, что гражданское общество в Крыму есть. Свой вариант ответа предложили 2,3% и затруднились ответить 7,3%.

При сохраняющемся скептицизме в отношении формирования гражданского общества лишь менее трети крымчан (30%) считают для себя необходимым принимать участие в деятельности общественных организаций. А 59% не видят такой необходимости для себя, предпочитая находится в состоянии благостного ожидания.

Чувство стыда от своей национальной принадлежности испытывают всего 1,1% крымчан и даже если мы прибавим к этому 4,3%, которым национальный признак безразличен, то этнический негатив явно не характерен для наших сограждан. 22,6% настолько «поднялись» над своей национальной принадлежностью, что для них она не более чем природная данность, которую, как и родителей, не выбирают. Этнический позитив свойственен для 53,8%, из которых 41,5% испытывают чувство гордости за свою национальную принадлежность, 12,3% — удовлетворенности.

Любопытно отметить, что при 41,5% крымчан, испытывающих чувство гордости за свою национальную принадлежность, только 34,7% оценивают уровень своего национального самосознания как высокий, 50,9% — как средний. Одной из объясняющих версий может быть то, что наши граждане достаточно требовательны к себе в сфере этнической самооценки.

Совершенно ничтожный процент людей в Крыму, которые не имеют взаимодействия с людьми своей национальности — 4,5%. А вот формы взаимодействия достаточно примечательные, прежде всего тем, что среди них выделяется признак, имеющий очень высокий процент для общества, стремящегося преодолеть этнический изоляционизм и выстроить схему социальной интеграции. Речь идет об отмеченном респондентами признаке взаимодействия с людьми своей национальности в процессе рабочей деятельности, которая строится на национальной основе — 25,7%. Даже если учитывать, что в этом вопросе допускалась возможность отметить необходимое количество вариантов форм взаимодействия с людьми своей национальности и интроэтническое общение в семье и на отдыхе получило самые высокие проценты — 62,3% и 51,1%, соответственно, — сам факт этно-призводственной сегрегации не может не привлекать внимания.

Отмеченное внимание заостряется еще и тем, что 24,1% крымчан считают безусловно необходимым в процессе деятельности учитывать национальную принадлежность партнеров. Эта цифра с высокой степенью коррекции практически совпадает с процентом людей, осуществляющих рабочую деятельность с людьми своей национальности. Ко всему прочему такая корреляция демонстрирует необходимую валидность и самой интерпретации означенной переменной, и используемой модели выборки респондентов из генеральной совокупности населения. Единственное, что может несколько успокаивать в этом вопросе это достаточно высокий процент людей, которые в процессе деятельности не считают необходимым учитывать национальную принадлежность партнеров, отметившие соответствующие индикаторы — «нет необходимости» (34,9%) и «национальная принадлежность никак не влияет на деловые качества человека» (27,4%).
Следующую переменную, характеризующую социально-культурную идентификацию, нет смысла особо комментировать, т.к. полученные индикаторы говорят сами за себя.

[img=left alt=title]uploads/files/1210751904-files-jmju.jpg[/img]

Единственное на что можно обратить внимание это первоочередная самоидентификация крымских татар, которая в абсолютном показателе составляет 9,6%, а в относительном (в рамках своей этнической группы) — 56,5%. Таким образом, известные последние полтора столетия в Крыму крымские татары своей этнической привязанностью, показывают, что и в их среде возникают неэтнические, а интерсоциальные способы самоидентификации.

Применительно к этому результату невольно возникает определенная аналогия. Нелегализованная крымско-татарская организация «меджлис«, исповедующая, по сути, принципы этнической сегрегации, на всех последних выборах привлекает к поддерживаемым ею брендам приблизительно половину своего этнического электората.

Исходя из такой позиции «меджлис» на дух не переносит само понятие социальной интеграции, не говоря уже о каких-либо реальных действиях в этом направлении. В частности, на Круглом столе «Диалог культур: проблемы интеграции в крымском сообществе», организованном Посольством Германии на Украине, Немецким культурным центром Гете-Институт в Киеве и Центром этно-социальных исследований (г. Симферополь) и прошедшем 12-14 сентября 2002 года в Верховном Совете Крыма, делегация крымских татар, сформированная «меджлисом» во главе с Н. Бекировым, покинула заседание, протестуя против самой идеи социальной интеграции в Крыму. Чем вызвала если не глубокое удивление, то плохо скрываемое раздражение Первого секретаря Посольства Германии на Украине Сабины Штер. Сам посол Дитмар Штюдеманн в этой ситуации почувствовал себя также весьма некомфортно и выразил разочарование.

Интересно, что «меджлисовцы» резко негативно среагировали на выступление германской исследовательницы турецкого происхождения Эмине Демирбюкен, которая, занимая пост Уполномоченной по делам иностранцев в Берлине-Шёнеберге, пыталась убедить присутствовавших, что социальная интеграция — это не просто требование гражданского общества, но и необходимый атрибут любого цивилизованного общества.

Не исключаю, что именно такой достаточно социально-агрессивный настрой «меджлисовцев» провоцирует оценочные суждения крымчан, которые основными вероятными формами социальных конфликтов в Крыму отмечают — между славянами и крымскими татарами (40,6%) и между русскими и крымскими татарами (21,1%). Все остальные формы вероятных конфликтов получают значительно меньше процентов:

[li]между населением и государственными структурами — 14,5%
[li]между различными экономическими группами — 7%
[li]между правительственными органами и оппозицией — 6,2%
[li]между Российской Федерацией и Украиной — 4,5%
[li]между русскими и украинцами — 1,1%

Не может не насторожить и тот факт, что очень малый процент крымчан считают, что никакие конфликты не ожидаются (15,7%).

Разве что несколько успокаивает то, что более половины крымских граждан не собираются принимать участие в социальном конфликте, если он начнется (57,5%). Хотя, почти что треть (26,8%) заявляют о своей готовности принять участие в возможном конфликте. И это требует не только особого анализа, но и предметных действий по разрешению потенциальных противоречий.

В соответствии с гипотезой исследования были получены данные, относящиеся к переменной культурного состояния крымского общества и удовлетворения культурных потребностей крымчан. Конституционное право на образование в оценке крымских граждан имеет отрицательный дисбаланс. 36,4% против 21,5% наших респондентов отмечают, что государство это право не обеспечивает. Частичное обеспечение этих прав признается 27 процентами.

В целом нарушение прав в сфере духовной культуры и языка отметили 65,2% крымчан, из них считают, что это происходит постоянно — 20,9%, часто — 19,4%, иногда — 24,9%. Не отмечают каких-то нарушений — 27,1%.

Среди основных агентов нарушений прав в сфере духовной культуры и языка крымчан были названы: со значительным «отрывом» центральная власть в Киеве — 42,3%, крымская администрация — 12,8%, другие национальные группы — 6,6%, непосредственное начальство — 2,2%.

Переменную «отношение к религии» мы выразили вопросом «Как Вы понимаете религию?» (допускалась возможность отметить 2 варианта ответа). Кумулятивный процент отрицательного отношения составил 13,8% (способ обманывать людей — 4,7%, способ самообмана — 5,1% и иллюзорное отражение действительности — 4%). Рейтинговая классификация положительных определений религии выглядит таким образом:

[li]вера в Бога — 50,9%
[li]система определенных верований, неподвластная разуму — 15,1%
[li]форма духовного общения — 12,6%
[li]возможность обрести успокоение от мирских трудностей — 10%
[li]способ познания мироздания — 7%
[li]приверженность к традиционным мировым верованиям: Буддизм, Христианство, Ислам — 4,3%

47,5% крымчан положительно относятся к провозглашенному украинской Конституцией принципу отделения Церкви от государства, т. к. считают, что религиозные организации (конфессии) должны заниматься своими внутренними проблемами. Прямо противоположной точки зрения придерживаются 12,6% крымского населения, отмечая, что государство должно развиваться при активном участии и даже под руководством религиозных организаций. 10,9% отмечают, что отделение Церкви от государства это только декларация, на самом деле государство контролирует религиозные организации через свои органы (Комитет по делам религии, Службу Безопасности, прокуратуру и т. п.). Близки к этой позиции и те, кто считают, что этот принцип не действует, т. к. государство сотрудничает с избранными религиозными организациями (9,1%). Свой вариант ответа на вопрос «Как Вы относитесь к провозглашенному украинской Конституцией принципу отделения Церкви от государства?» дали 3% крымчан и затруднились ответить или вовсе не ответили 16,8%.

Ряд социологических опросов, проведенных в 2003-2004 гг. по Украине Фондом «Демократические инициативы» совместно с компанией «Тейлор Нельсон Софрез Украина» и Центром социальных и политических исследований «СОЦИС», показывал в позиции конфессиональной принадлежности, что значительная часть украинских респондентов (до 30% по некоторым данным) относила себя к категории православных (!) верующих вне конфессии! При этом среди православных конфессий обозначались Украинская Православная Церковь Московского Патриархата, УПЦ Киевского патриархата и Украинская автокефальная православная Церковь. Анализ данных по отмеченной проблематике от Фонда «Демократические инициативы» позволил сформировать социологическую гипотезу о том, что внеконфессиональная ориентация означает ни что иное, как приверженность к традиционной для Украины Русской Православной Церкви. А отсутствие этого признака в вопросе есть свидетельство некорректной интерпретации понятия религиозной идентификации и ограниченного (неполного) выстраивания признаков по переменной в вопросе о конфессиональной принадлежности.

Исходя из такой гипотезы, в крымском опросе мной в число признаков религиозной конфессии, наряду с Украинской Православной Церковью Московского Патриархата, УПЦ Киевского патриархата была включена Русская Православная Церковь. Украинская автокефальная православная Церковь в структуру признаков не включалась, т.к. другие методы социологического исследования показывали, что в Крым ее приверженцы фактически отсутствуют. В результате были получены такие ответы на вопрос «К какой религиозной конфессии вы себя относите?»:

[li]Русская Православная Церковь — 40,2%
[li]Украинская Православная Церковь Московского патриархата — 10,6%
[li]Мусульманство (Ислам) суннитского направления — 9,2%
[li]ни к какой — 7,7%
[li]Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата — 7,5%
[li]атеист — 6,8%
[li]Мусульманство (Ислам) шиитского направления — 0,9%
[li]Иудаизм — 0,4%
[li]Церковь Свидетелей Иеговы — 0,4%
[li]Буддизм — 0,2%
[li]Протестантские Церкви (Лютеранская Церковь, Церковь [li]Евангельских Христиан Баптистов и др.) — 0,2%
[li]Униатская Церковь — 0%
[li]Римская Католическая Церковь — 0%
[li]свой вариант ответа — 1,9%
[li]отказались указать — 1,1%
[li]не ответили — 12,8%

Следует сказать, что подобная картина нами была получена не только в опросе 2007 г., но во всех предыдущих опросах — 2006, 2005 и 2004 гг. Следовательно, абсолютное большинство православных верующих в Крыму (69%) по-прежнему отождествляют себя с традиционной Русской Православной Церковью. Число сторонников Киевского патриархата в Крыму может наполняться также за счет элементарной неосведомленности верующих, которые относят себя к Церкви по сложившейся политической ситуации: раз мы живем на Украине со столицей в Киеве, значит и Церковь у нас киевская.

Вопрос об исполнении обрядов, предписываемых «своей» религией (на него отвечали только те, кто обозначил себя как верующего) не принес ничего неожиданного. Регулярно исполняют религиозные обряды 13,8%. Нерегулярно, в особых случаях, во время больших религиозных праздников, поминовения и моления о здоровье и благополучии близких родственников, в тяжелых жизненных ситуациях — 38,5%. Эпизодически, по стечению обстоятельств (например: оказавшись в религиозном окружении) — 11,9%. Вовсе не исполняют 7%. Десять процентов вообще отказались сообщить или не ответили. Такая ситуация с исполнением религиозной обрядности не является необычной не только потому, что мы живем в постатеистическом обществе, но и в связи с тотальной светскостью современной жизни, которую некоторые философы обзывают постмодернистской, разрывающей основы бытия виртуальными схемами.

Следующий цикл вопросов позволил нам проверить рабочую гипотезу относительно знания гражданами основных понятий выражающих демократические ценности. Одной из основных ценностей в условиях функционирования полиэтнической среды является принцип толерантности. В нашем опросе 60,2% граждан считают, что знают это понятие. Только 24,9% не знают что такое толерантность. В виде сравнения интересно привести данные 2002 года, когда ситуация была чуть ли не диаметрально иной: да, знаю — 37%, нет, не знаю — 62%.

Когда мы предложили тем, кто ответил, что знает что такое толерантность, дать свои определения этому понятию, то получили достаточно широкий разброс мнений, некоторые из которых были явно некорректными. Кумулятивный процент неверных определений (была дана возможность отметить несколько вариантов) составил 8,9% (четкое следование своим убеждениям — 2,3%, принципиальная позиция по основным жизненным ценностям — 1,7%, неприятие подлости со стороны окружающих людей — 1,1%, способность жертвовать своими интересами ради других людей или общества — 2,6%, негативное отношение к правилам поведения иных социальных групп — 0,6%, возможность делать то, что считаете нужным для себя — 0,6%). Остальные определения могут быть проранжированы по рейтинговой шкале в такой последовательности:

[li]терпимость к иным взглядам и убеждениям — 33%
[li]терпимость к другим людям — 24,1%
[li]способность понять чувства других людей — 13,8%
[li]готовность к компромиссу с окружающими — 12,8%
[li]отказ от насилия в решении важных жизненных проблем — 1,7%

Заключительный этап основного блока опросного листа был посвящен cбору информации по проблемам межконфессиональных отношений. В этом плане мы можем с удовлетворением констатировать, что широких импульсов, идущих от людей и направленных на религиозную конфронтацию в крымском обществе не наблюдается. Хотя, о полном отсутствии таких импульсов говорить не приходится. Почти что десять процентов крымчан позиционируют себя в качестве непримиримых противников иной религиозности, из них 7,5% относятся к деятельности религиозных организаций, не связанных со своей духовной ориентацией отрицательно, т. к. не приемлют их позиции, а 2,1% заявляют, что борются с ними по мере своих сил и возможностей. Тем не менее, общий фон, если угодно, база межконфессиональных отношений достаточно устойчива. 43,4% относятся к деятельности иных религиозных организаций терпимо, если эта деятельность не нарушает их законные права и интересы, 20,8% — совершенно нейтрально, для 1,1% иные религиозные организации абсолютно безразличны. В то же время, следует обратить внимание на то, что о стремлении к сотрудничеству с другими религиозными организациями по решению общих проблем заявило всего 2,1% опрошенных крымчан. Данный факт заставляет обратить внимание на сложности интеграционных процессов в Крыму.

Определенная обеспокоенность возникает и тогда, когда мы получаем данные по следующему вопросу: «Может ли в Крыму в ближайшее время произойти острый религиозный (конфессиональный) конфликт?». Уровень межконфессиональной напряженности выражается мнением 33,2% респондентов, считающих возможным религиозные столкновения. Не видят такой опасности 49% и затрудняются ответить 7,4%.

Стороны конфессионального конфликта теми, кто признает его возможность были обозначены следующим образом:
[li]между православными и мусульманами — 87,6%
между верующими Русской Православной Церкви и Украинской [li]Православной Церкви Киевского Патриархата — 6%
[li]между верующими Украинской Православной Церкви Московского Патриархата и Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата — 2,2%
[li]свой вариант ответа — 1,6%
[li]между православными и приверженцами нетрадиционных верований (иеговисты, кришнаиты, сайентологи и т. п.) — 1,1%
[li]между представителями традиционных религий (Христианство, Ислам, Иудаизм и др.) и нетрадиционных верований — 1,1%
[li]между мусульманами и иудеями — 0,5%
[li]между православными и иудеями — 0%

Лично участвовать в межконфессиональном конфликте намерены 45% крымчан. И это чуть ли не вдвое больше, чем было в 2002 году — 27,7%. Не будут участвовать в религиозном конфликте сейчас заявили 51,1% граждан.
О том, что в области межконфессиональных отношений проблем больше, чем в сфере межэтнических, говорит тот факт, что в Крыму достаточно высок процент людей, относящихся к представителям иных верований с предубеждением. 19,4% стараются не взаимодействовать с людьми, отличными от них по религиозным убеждениям и допускают возможность только временных контактов. 2,6% вообще считают для себя недопустимыми какие-либо контакты или общение с ними. А 1,3% занимают крайне радикальную, если не сказать экстремистскую позицию и отмечают, что таких людей в нашем обществе вообще не должно быть. Свою готовность к сотрудничеству и взаимодействию, если это не затрагивает их религиозных чувств, обнаружили 51,5% крымчан. 8,5% с интересом относятся к иным религиозным убеждениям и стремятся расширить общение с такими людьми. 0,4% думают, что могут поменять свои религиозные убеждения. Затруднились ответить и не ответили на этот вопрос 10,2%.
Отвечая на вопрос «Каким должно быть наше общество с учетом существования конфессиональной среды?» 44,5% признали необходимость поликонфессиональности, дающей возможность деятельности в соответствии с Законом самых разнообразных религиозных организаций. 30,9% посчитали, что должны существовать только традиционные религиозные организации (конфессии), типа христианских, мусульманских, иудейских, буддистских. Затруднились ответить на этот вопрос или вовсе не ответили 15,1% респондентов. Достаточно высокий показатель (9,4%) количества людей, которые уверены, что крымское общество должно быть моноконфессиональным (должна быть только одна конфессия).

Среди сторонников моноконфессиональности в Крыму преимущество получает Русская Православная Церковь — 38%. Со значительным отставанием от нее следуют Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата — 22%, Мусульманство (Ислам) суннитского направления — 14% и Украинская Православная Церковь Московского Патриархата — 10%. Среди форм вероисповеданий наши респонденты отметили предложенный им признак «коммунизм». В числе приверженцев моноконфессиональности он получил 8%.
Для сравнения, в 2005 году из этих четырех процентов, поддержавших моноконфессиональность, 25% не ответили на вопрос «Какая конфессия, с Вашей точки зрения, должна быть единственной в Крыму?». Другие ответы позволили выстроить такую шкалу оценок:

Коммунизм 20,8%
Русская Православная Церковь 16,7%
Мусульманство (Ислам) шиитского направления 8,3%
Мусульманство (Ислам) суннитского направления 8,3%
Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата 4,7%
Униатская Церковь 4,7%
Протестантские Церкви 4,7%
свой вариант ответа 8,3%

Отвечая на вопрос «Что такое, по-вашему, религиозный конфликт?» (допускалась возможность отметить несколько вариантов), идейную основу религиозного конфликта увидели 9,1% крымчан. Они отметили признак «мировоззренческая агрессия одной из сторон конфликта». Остальные ответы показали, что граждане видят нерелигиозные причины религиозных конфликтов, а именно:

[li]столкновение этнических интересов, выраженное в религиозной форме — 26,4%
[li]столкновение экономических интересов, выраженное в религиозной форме — 20,8%
[li]провокация правящей верхушки — 20,4%
[li]форма политической борьбы и противодействия — 17,5%
[li]проявление борьбы этнических элит за сферы влияния в обществе — 13,8%

Особую остроту в последнее время в сфере религиозной жизни нашего общества (и не только крымского) вызывает деятельность так называемых религиозных сект. Отношение крымчан к этой социальной проблеме неоднозначно. Исходя из результатов социологического опроса, проведенного в марте 2005 года, которые совпадают с ранее проведенными исследованиями, что позволяет нам экстраполировать их на перспективу 2007-2008 гг., мы можем сделать следующие выводы.

Подавляющее большинство, чуть ли не абсолютное, считает, что такие секты нужно запретить (57,3%). Положительно к их деятельности относится всего 2% населения. Вообще не знают что это такое 1,3% и нейтральны своем отношении к религиозным сектам 39%.

Еще более единодушны люди в отношении различных сатанистских сект. Отвечая на вопрос «Как государство должно относиться к деятельности сатанистов?» 70,7% ответили, что их нужно привлекать к уголовной ответственности как антисоциальных элементов. В то же время, 6,7% считает, что государство должно относиться к сатанистам также как и к другим религиозным организациям. 13,7% крымчан уповают на фактор просвещения, с целью отвращения сатанистов от их антисоциальной позиции и предлагают вести среди них просветительскую работу. Свой вариант ответа предложили 5,3% и затруднились ответить 3,7% опрошенных.
Демократические ценности получили широкое распространение в нашем обществе, и строительство религиозных организаций люди видят на демократических началах.

По данным того же 2005 г. опроса, отвечая на вопрос «Какая, с Вашей точки зрения, должна быть структура религиозной организации?» 70,3% респондентов отметили — демократичной. Жестко-фундаментальную структуру (точное соблюдение религиозных традиций и догматики) видят необходимой для религиозной организации 13% крымчан. А 3% считают, что она должна быть строго иерархизированной (с беспрекословным подчинением религиозным руководителям). 2,7% особенность религиозной организации и ее структуры видят в специфике деятельности религиозных объединений, направленной на обеспечение деятельности в экстремальных условиях (нацеленной на противодействие другим религиозным структурам, светскому государству, инородным элементам, иным национальным и расовым группам, способной выразить радикальные взгляды и мнения своих членов). Свой вариант ответа дали 6,7% респондентов и затруднились ответить 4,3%.
В марте 2007 г. 35,5% крымчан считали, что национальная принадлежность и религиозные верования должны быть взаимосвязаны и соответствовать сложившимся стандартам (например: русский — православный, татарин — мусульманин, еврей — иудаист и т. п.). Не видят необходимости такого соответствия 22,3%. 28,5% признают, что в этой сфере возможны исключения.

Ситуация 2007 г. выглядит если не принципиально, то несколько иной в сравнении с оценками двухгодичной давности — марта 2005 г. Тогда почти что на пять процентов меньше крымчан — 30,7% — посчитали, что национальная принадлежность и религиозные верования должны соответствовать друг другу. Значительно большее количество граждан придерживались, можно сказать, либеральной позиции и не видели необходимости такого соответствия — 35,3%. А 34% в 2005 г. признавали, что в этом вопросе могут быть исключения.

Последний опрос показал, что более трети крымчан готовы чем-либо пожертвовать ради своих религиозных убеждений. Среди этих «чем-либо» обозначены следующие признаки: отношение окружающих (10,4%), даже жизнь (5,5%), комфорт (4,9%), материальное благополучие (3,2%), служебная карьера (2,6%) и свой вариант ответа дали 8,9%. Ни один из опрошенных не изъявил готовности пожертвовать семьей ради религиозных убеждений. А 54,5% вообще не согласны чем-либо жертвовать. Отмечен высокий процент людей, которые вообще отказались отвечать на этот вопрос — 10%.

В 2005 году, при постановки вопрос «Вы готовы чем-либо пожертвовать ради своих религиозных убеждений?» были получены другие результаты:

[li]нет — 65,3%
[li]да, комфортом — 9,3%
[li]да, отношением окружающих — 8,3%
[li]да, материальным благополучием — 7%
[li]да, даже жизнью — 2,3%
[li]да, служебной карьерой — 2%
[li]да, семьей — 0%

В заключение наши респонденты обозначили меры и условия, необходимые для предотвращения межконфессиональных конфликтов. Среди них были выделены:

[li]стабилизировать социально-экономическую жизнь общества =43%
[li]государству установить жесткий контроль над деятельностью религиозных организаций =15,3%
[li]регулировать с помощью законов удовлетворение духовных потребностей и культурных интересов представителями различных религиозных организаций =14,7%
[li]создать в обществе условия для открытого обсуждения проблем межконфессиональных отношений =10%
[li]правоохранительным органам (прокуратура, милиция, служба безопасности) устранить давление и влияние политических структур на деятельность религиозных организаций =6,7%
[li]другое =7,7%
[li]затрудняюсь ответить =2,7%

*****

Для углубления анализа проблем, охваченных темой исследования, и выработки необходимых рекомендаций в сферах развития гражданского общества, межэтнических и межконфессиональных отношений в Крыму, полученные данные социологического опроса могут быть обработаны с учетом признаков, характерных для позиций:
[li]этнических групп населения
[li]конфессиональных (религиозных) объединений
[li]половозрастных и профессионально-образовательных категорий.

В таком случае мы сможем определить:
[li]наиболее конфликтогенные группы населения
[li]социальные категории, способные инициировать развитие гражданского общества
[li]способы распространения идей гражданского общества, межэтнического согласия и религиозного диалога, в целом социальной интеграции в крымском обществе.

*****

Блок вопросов по проблемам языковой коммуникации выявил полное и безоговорочное доминирование русского языка в Крыму. По этой причине усилия украинской государственной администрации по командно-административному внедрению украинского языка и вытеснению русского могут рассматриваться как насильственная деформация пространства социальной коммуникации в Крыму, фактический произвол в такой важнейшей с позиции социально-психологического комфорта сфере как общение между людьми. Нарушение языкового комфорта ведет в конечном итоге и к деноминации символов, и к разрушению смысловых образов, и к искажению интерпретации действительности. А это уже массовая социальная депрессия и прострация.

На каком языке Вы разговариваете дома?
на русском — 86,8%
на украинском — 2,4%
на татарском — 9,1%
на другом — 1,7%

На каком языке Вы разговариваете на работе?
на русском — 95,4%
на украинском — 0,6%
на татарском — 0,2%
на другом — 3,8%

На каком языке Вы разговариваете с друзьями?
на русском — 91,1%
на украинском — 1%
на татарском — 6,7%
на другом — 1,1%

Какой язык Вы считаете родным?
русский — 80,1%
украинский — 6%
татарский — 13,5%
другой — 0,3%

Владеете ли Вы украинским языком?
владею свободно — 44,9%
понимаю, но не разговариваю — 44,5%
не владею — 10,2%
свой вариант ответа — 0,4%

Как Вы владеете языком своей национальности?
свободно — 88,8%
начинаю осваивать — 4%
понимаю, но не разговариваю — 4,6%
не владею — 2,2%
другое — 0,4%

Владеете ли Вы русским языком?
владею свободно — 98,9%
могу объясняться — 0,9%
не владею — 0,2%

[hr]

i Шлях до перемоги. Технология виборноi кампании // Составители I. Кучерiв и С. Одарич. — Киiв: «Демократичнi iнiцiативи», 1993. — С. 161-162

ii Приводим весьма показательные данные из некоторых упомянутых социологических опросов Фонда «Демократические инициативы»
«Громадська думка населення Украiни — червень 2003 р.»
Подаемо данi загальноукраiнського опитування, проведеного Фондом «Демократичнi iнiцiативи» та компанiею «Тейлор Нельсон Софрез Украiна» з 2 до 9 червня 2003 року. Опитування проводилися за вибiркою, що репрезентуе доросле населення Украiни за основними соцiально-демографiчними показниками й охоплюе всi регiони Украiни. Було опитано 1200 респондентiв. Похибка репрезентативностi не перевищуе 3%.

До якоi конфесii/вiросповiдання Ви належите?
Украiнська православна церква — у пiдпорядкуваннi Московського патрiархату 20.9
Украiнська православна церква Киiвського патрiархату 16.5
Украiнська автокефальна православна церква 4.7
Греко-католицька церква 9.1
Римсько-католицька церква 1.3
Iнша 6.5
Православний, не визначився конфесiйно 14.1
Не належу до жодноi з конфесiйекуменiст 27.0

========================
«Громадська думка населення Украiни — жовтень 2003 року»
Подаемо данi загальноукраiнського опитування, проведеного Фондом «Демократичнi iнiцiативи» та компанiею «TNS Украiна» з 2 до 9 жовтня 2003 року. Опитування проводилися за вибiркою, що репрезентуе доросле населення Украiни за основними соцiально-демографiчними показниками й охоплюе всi регiони Украiни. Було опитано 1200 респондентiв. Похибка репрезентативностi не перевищуе 3%.

До якоi конфесii/вiросповiдання Ви належите?
Украiнська православна церква — у пiдпорядкуваннi Московського патрiархату 16.6
Украiнська православна церква Киiвського патрiархату 18.9
Украiнська автокефальна православна церква 1.3
Греко-католицька церква 7.6
Римо-католицька церква 0.8
Iнша 4.8
Православний, не визначився конфесiйно 21.8
Не належу до жодноi з конфесiй/екуменiст 6.8
Не вiдповiли 21.5
========================

«Громадська думка населення Украiни — листопад 2003 р.»
Подаемо данi загальноукраiнського опитування, проведеного Фондом «Демократичнi iнiцiативи» та компанiею «Тейлор Нельсон Софрез Украiна» з 30 жовтня до 6 листопада 2003 року. Опитування проводилися за вибiркою, що репрезентуе доросле населення Украiни за основними соцiально-демографiчними показниками й охоплюе всi регiони Украiни. Було опитано 1200 респондентiв. Похибка репрезентативностi не перевищуе 3%.

До якоi конфесii/вiросповiдання Ви належите?
Украiнська православна церква — у пiдпорядкуваннi Московського патрiархату 13.7
Украiнська православна церква Киiвського патрiархату 19.8
Украiнська автокефальна православна церква 1.1
Греко-католицька церква 7.3
Римсько-католицька церква 0.3
Iнша 2.7
Православний, не визначився конфесiйно 18.6
Не належу до жодноi з конфесiйекуменiст 2.7
Не вiдповiли 33.9

========================
Подаемо данi опитування жителiв мiста Рiвного, що було проведене 4-7 грудня 2003 року Фондом «Демократичнi iнiцiативи» та ТОВ «Соцiс» на замовлення Iнституту Евро-Атлантичного спiвробiтництва. Всього було опитано 400 жителiв, якi за своiми соцiально-демографiчними характеристиками (стать, вiк, рiвень освiти) представляють доросле населення мiста Рiвного. Вiдмiнностi значимi на рiвнi 4%.

Бiльше третини жителiв Рiвного (38%) вiдносять себе до Украiнськоi православноi церкви Киiвського патрiархату, 24% — до Украiнськоi православноi церкви Московського патрiархату, 29% вiдповiли «Християнин/православний, що не визначився конфесiйно»

========================
«Громадська думка населення Украiни — сiчень 2004 р.»
Подаемо данi загальноукраiнського опи^тування, проведеного Фондом «Демократичнi iнiцiативи» i «СОЦИСом» — Центром соцiальних i полiтичних дослiджень з 26 грудня 2003 року до 5 сiчня 2004 року. Опитування проводилися за вибiркою, що репрезентуе доросле населення Украiни за основними соцiально-демографiчними показниками й охоплюе всi регiони Украiни. Було опитано 1200 респондентiв. Похибка репрезентативностi не перевищуе 3%.

До якоi конфесii/вiросповiдання Ви належите?
Украiнська православна церква — у пiдпорядкуваннi Московського патрiархату 17.4
Украiнська православна церква Киiвського патрiархату 21.3
Украiнська автокефальна православна церква 0.7
Греко-католицька церква 6.8
Римо-католицька церква 1.2
Iнша 4.5
Православний, не визначився конфесiйно 20.0
Не належу до жодноi з конфесiй/екуменiст 1.8
Не вiдповiли 26.4

========================
«Громадська думка населення Украiни — лютий 2004 року»
Подаемо данi загальноукраiнського опитування, проведеного Фондом «Демократичнi iнiцiативи» i «СОЦIСом» — Центром соцiальних i полiтичних дослiджень з 1 до 8 лютого 2004 року . Опитування проводилися за вибiркою, що репрезентуе доросле населення Украiни за основними соцiально-демографiчними показниками й охоплюе всi регiони Украiни. Було опитано 1200 респондентiв. Похибка репрезентативностi не перевищуе 3%.

До якоi конфесii/вiросповiдання Ви належите?
Украiнська православна церква — у пiдпорядкуваннi Московського патрiархату 17.2
Украiнська православна церква Киiвського патрiархату 18.6
Украiнська автокефальна православна церква 2.0
Греко-католицька церква 7.0
Римо-католицька церква 0.6
Iнша 3.6
Православний, не визначився конфесiйно 16.6
Не належу до жодноi з конфесiй/екуменiст 5.3
Не вiдповiли 29.2

========================
«Громадська думка населення Украiни — червень 2004 р.»
Подаемо данi загальноукраiнського опитування, проведеного Фондом «Демократичнi iнiцiативи» i Центром «Соцiс» з 27 травня 2004 року до 4 червня 2004 року. Опитування проводилися за вибiркою, що репрезентуе доросле населення Украiни за основними соцiально-демографiчними показниками й охоплюе всi регiони Украiни. Було опитано 1200 респондентiв. Похибка репрезентативностi не перевищуе 3%.

До якоi конфесii/вiросповiдання Ви належите?
Украiнська православна церква — у пiдпорядкуваннi Московського патрiархату 20.8
Украiнська православна церква Киiвського патрiархату 18.3
Украiнська автокефальна православна церква 3.3
Греко-католицька церква 8.4
Римо-католицька церква 1.0
Iнша 3.4
Православний, що не визначився конфесiйно 9.9
Не належу до жодноi з конфесiй / екуменiст 4.8
Не вiдповiли 30.0

iii 79,4% крымских татар считают родным языком крымско-татарский, 31,2% украинцев называют родным языком украинский.

 

Анатолий ФИЛАТОВ

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

За долги ответишь!

Ольга ФОМИНА

Взять кредит, открыть счет в банке Крыма можно будет удаленно

.

В аэропорту «Симферополь» появится собственная диспетчерская служба такси

.