ПЕЩЕРНАЯ РУСОФОБИЯ ЕЩЕ ДОЛГО БУДЕТ НУЖНА АМЕРИКАНСКИМ ЛОББИСТАМ
Линдси Грэм-то того, этого… Последние дни жизни этого, кхм, человека, внесенного в России в списки террористов и экстремистов за радость от возможности платить Украине за убийство русских, конечно, больше похожи на анекдот.
Грэма давно причисляют (а он особо не опровергал) к даже не сторонникам, а непосредственным участникам запрещенного в России экстремистского движения ЛГБТ; он съездил на Украину, где сделал последнюю свою фотографию — с украинским дроном, который хуторянский лингвистический гений официально назвал в честь мужского полового органа.
Сам Грэм человеком был откровенно заурядным — с лишним весом, скучным женственным голосом, с речами, поражающими своей тупостью и банальной идиотией.
Тем не менее, человек построил совершенно незаурядную карьеру в политике, обитая на вершинах законодательной власти больше двух десятилетий.
Когда речь заходит о таких людях, как Грэм, очень хочется надеяться на то, что какое-то посмертие существует. Чтобы какой-то из кругов ада этого человека принял: политическую карьеру и безбедное для себя существование этот тюфяк обеспечил своей бездонной кровожадностью.
Он агитировал за конфликты на Ближнем Востоке, включая последний с Ираном, он делал все для приближения, а затем и эскалации конфликта с Россией — и все это, сидя в теплом кабинете, прохладной телестудии, на гала-вечерах с бокалом шампанского. Человек, в общем, был буквально ходячей советской карикатурой о разжигателях войны.
И тем не менее, двадцать три года только в Сенате он продержался. И готовился осенью к новому заходу, кстати: республиканские праймериз он выиграл и имел все шансы одолеть конкурента из демпартии.
Перед смертью Грэм вместе с коллегой из демпартии (что неудивительно: русофобия не знает политических границ) работал над крупными антироссийскими санкциями.
Сам он их называл «санкции из ада» (теперь сможет о них рассказать непосредственно чертям), потому что они предполагают введение гигантских пошлин для всех стран, которые покупают российскую нефть.
Принимать этот законопроект, правда, в США не спешат — в основном из-за позиции Трампа, который хочет, чтобы в документе был четко прописано право президента вводить и отменять эти санкции по собственному усмотрению. В последние дни жизни Грэма обсуждения о принятии санкций вроде как активизировались, а Трамп недавно заявил, что «в память о Линдси» можно, наверное, их и принять.
Другая история, прославившая Грэма, — это его оголтелая поддержка милитаристского Израиля. Он последовательно выступал в поддержку тех израильских сил, которые втягивали США в свои ближневосточные разборки, в том числе, повторимся, в нынешний конфликт с Ираном.
И тут он не дожил буквально денек до очередного раунда обострения конфликта США с Ираном. Впрочем, с уверенностью можно сказать, что это его детище живет и здравствует.
Как пишут, именно Грэм убедил Трампа ввязаться в иранскую авантюру, простого выхода из которой для Штатов просто не существует.
Буквально в среду иранские власти заявили, что подписанный с США в Исламабаде менее месяца назад меморандум о завершении конфликта больше недействителен.
Как правильно отметил американист Дмитрий Дробницкий, личность Грэма в американской политике не является аномальной, а скорее, как раз, изо всех сил мейнстримной. Даже смерть этого неокона, этого ястреба американской политики (простите, ястребы, за такое сравнение — но термин есть термин) дала разжигателям войны лишние карты в руки.
Ситуация опасна тем, что в американской политике и американской системе управления у парламента очень много рычагов воздействия, в том числе и на президента. И нам важно понимать, что если ястребиный подход и пещерная русофобия — это норма в этой среде, то ведь договориться по очень большому количеству вопросов не удастся никак: договоры с Трампом, какие бы они ни были, не пройдут верификацию в соседних элитных кругах.
Впрочем, эта конструкция актуальна по состоянию на сегодня.
Неоконы поставили на кон очень многое, это «очень многое» они подают под соусом «ну вот наш старина Грэм умер, в память о нем надо…» и «президент Трамп, у вас скоро выборы, надо показать силу».
Но память в современном мире — концепт устаревший: время жизни любых событий очень небольшое, долго разыгрывать карту «в память о…» не получится. Так же не получится и разыгрывать карту «выборы» — просто потому, что выборы вот-вот пройдут, а быстрых военных решений у текущих конфликтов просто не существует (зато существует возможность быстренько заключить жирненькие военные контракты и получить свой откат за лоббирование).
Не сыграет этот неконский кон — путь к миру будет открыть гораздо легче…
Иллюстрация сгенерирована нейросетью
