Крымское Эхо
Главное Мир

Казахстан: вопросов больше, чем ответов

Казахстан: вопросов больше, чем ответов

ЧТО БЫЛО, ЧТО БУДЕТ И НА ЧЕМ СЕРДЦЕ КАЗАХСКОЕ УСПОКОИТСЯ?

Картина произошедшего в Казахстане в начале января до сих пор остается невнятной. Есть множество вопросов.

      • Что это вообще было?
      • Была ли это пресловутая «цветная революция»?
      • Какова роль Назарбаева во всем происходящем?
      • Играли ли какую-то роль западные и турецкие спецслужбы?
      • Играли ли какую-то роль радикальные исламисты?
      • Зачем вводились войска ОДКБ?
      • Почему так быстро выводятся?
      • Чего можно ждать в Казахстане в будущем?

На все эти вопросы ответа до сих пор нет, но на некоторые ответить попытаемся. Поиск ответов затрудняет и то, что политика Казахстана во многом представляет из себя «черный ящик»: происходящее в нем малопонятно постороннему наблюдателю. Непрозрачность политики усиливается культурными особенностями Казахстана.

Непонятность смысла отдельных фактов можно в какой-то степени компенсировать применением схемы, отработанной на множестве революций и переворотов мире.

Массовые протесты могут снести власть при наличии трех условий: народной протестной энергии, ресурсной базы (она, как правило, у местной элиты, желающей свергнуть неправильных правителей и стать правильными) и технологий организации как самого протеста, так и давления на власть (чаще всего ими обладают внешние интересанты). Эти технологии хорошо известны, но одно дело их знать, другое — уметь применять.

Наличие двух факторов может вызвать серьезную заварушку без радикальных последствий. Наличие только одного ничего не даст. Картину усложняет то, что каждый из факторов может иметь разную степень силы, что сказывается на исходном результате. Ну и, конечно, каждый из факторов воздействует не только на общий процесс, но и на другие факторы.

Наличие первого фактора очевидно, причем не только в Казахстане: два года ковидополитики и инфляция за последний год создали во многих странах гремучую смесь, взрывы которой мы еще увидим.

Второй фактор в Казахстане явно присутствовал, его наличие было изначально видно по масштабам и организации протестов и погромов. Потом нас просветили насчет племянников и высших чиновников назарбаевского разлива.

А вот насчет третьего фактора изначально было ничего не понятно. Я, конечно, в курсе содержания массы текстов из интернетов, где быстро обнаруживались интересанты в виде западных корпораций и спецслужб. Но наличие интересов не означает наличия участия. Англичанка она, конечно гадит, но не всегда, не везде, и не обязательно у нее это получается.

Оценивая возможную роль Запада, можно обратить внимание на то, что четко и однозначно виделось отсутствие заранее заданной схемы интерпретации в медиа, причем как в западных, так и турецких. Без «темника из обкома» получались только сухие информационные сообщения. Политики тоже что-то внятное смогли заявить только после того, как произошел перелом ситуации в виде ввода войск ОДКБ и объявленном президентом Казахстана требовании жестко подавить беспорядки.

Можно утверждать, что технологии, которыми обладают западные творцы «цветных революций», остались незадействованными. Все выглядело плохо организованным. Завезти и вооружить боевиков – дело нехитрое при наличии необходимых ресурсов. Гораздо сложнее сформировать реалистичный план разнообразных действий (как силовых, так и политических) и претворить его в жизнь. А вот с последним как раз было очень не очень.

В этом смысле казахстанские события больше напоминали не «цветную революцию», а события в Сумгаите и Баку в 1988-90 гг. — правда, без межнациональной составляющей. Там-то как раз и схлестнулись кланы с криминальной, номенклатурной и спецслужбисткой составляющей, которые использовали межнациональную напряженность и превратили ее в кровавый конфликт. В Казахстане, слава Богу, межнациональную составляющую задействовать не успели.

События в Казахстане – интересный кейс для понимания возможностей анализа. Если исходить из банального принципа «кому выгодно», то получается, что весь этот бедлам замутил действующий президент. Но, видя происходящее, очень трудно в это поверить. Если исходить из «англичанка (США, Китай, Турция и т.п.) гадит», то вывод будет только один: разучилась.

Если из «верхи не могут, низы не хотят», но непонятно вообще, где верх, а где низ, потому что здесь проблемы скорее не в вертикали, а в горизонтали.

Итак, понять сложно, но кое-что уже ясно. Действующий президент Казахстана, надо отдать ему должное, показал себя решительным политиком. Не побоялся обратиться за помощью к России. Вероятнее всего, что идея впервые задействовать для решения таких проблем ОДКБ принадлежала Москве. Но не стоит исключать, что она могла родиться и в столице Казахстана, чтобы в какой-то степени заткнуть рот тем, кто станет кричать об агрессоре и оккупанте.

При этом нужно признать, что это был единственный нормальный выход для Токаева. В складывающейся ситуации у президента Казахстана было три пути. Первый — сбежать. Не будем рассуждать о долге перед родиной, просто признаем, что в этом случае клан, сформировавшийся вокруг Токаева, был бы просто вырезан. Поэтому этот вариант для него, как говорится, не вариант. А новые правители получили бы сильно разбалансированное ослабевшее государство, прекрасный продукт для манипуляций.

Второй путь – это распад, причем не на отдельные государства, а на анклавы вокруг месторождений. Казахстан очень богат на весьма нужные на мировом рынке полезные ископаемые, но он гораздо больше, чем места их добычи. В этом случае в туманном будущем можно было бы увидеть квазигосударственные анклавы: мангышлакский, карагандинский, павлодарско-экибастузский, акмолинский и т.д. Транспортные сообщения для вывоза под контролем ЧВК, российских и китайских миротворцев. А Алма-Ата? Мало ли в Центральной Азии засыпанных песком старых прекрасных столиц…

Третий путь – жесткое подавление. Это единственно возможный путь сохранения полноценного государства. Но здесь серьезная трудность в виде огромных размеров страны и контроля за коммуникациями. Плюс риск перехвата контроля над силовиками. И здесь как раз и сыграли позитивную роль войска ОДКБ.

Их роль не только в том, что освободить силовиков Казахстана от охраны объектов, которые нельзя оставлять без контроля. Есть еще важный момент: силы ОДКБ – последний довод в борьбе за силовиков. Переходишь на строну мятежников – будешь иметь дело с силами спецопераций России. То есть войска ОДКБ прикрыли тыл и избавили от соблазнов дальше разрушать страну.

Поэтому так быстро они и выводятся. Во-первых, длительное пребывание создает возможности для организации провокаций, призванных дискредитировать ОДКБ.

А так оДКБ осталось с имиджем спасителя, избавляющего от проблем, но не создающее новых, защищающего суверенитет, а не посягающего на него.

Это будет способствовать как укреплению нашего военного союза, так и созданию предпосылок для его расширения. Во-вторых, это лишает возможностей манипулировать образами оккупации, формировать внутри страны идейные группы «защитников суверенитета».

В-третьих, оперативный ввод и спокойный быстрый уход создают новый имидж для России. Конечно, многим бы хотелось, чтобы использование войск России давало бы быстрые ощутимые дивиденды для нашего государства, но будем реалистами: чтобы проводить такую политику, нужны не только войска. Нет у нас ни своей независимой финансовой системы, ни технологического лидерства. И это быстро в современном мире не создашь. Поэтому нужно использовать то, что есть, и получать за это то, что возможно получить.

А пока в Казахстане заявлено масштабное переустройство государства.

И здесь два риска. Первый – слишком много пострадавших элитариев, которые способны не только засаботировать все, но и запустить новые треки протестов и погромов, погромов и протестов. Второй – объявленные реформы сперва будут внушать оптимизм, но, поскольку даже если результат от них будет, то нескоро; со временем начнется разочарование — и тогда заработает первый риск.

Эта проблема решается масштабной, жесткой и быстрой зачисткой элиты, но в такое верится с большим трудом. В целом же ситуация остается очень проблемной, поскольку наблюдается раскачка гипернационализма во всей тюркской блогосфере. А конфликт между внутренним чувством «мы великие», «мы можем» — и печальной действительностью порождает именно то состояние общества, которое лучше всего реализуется через майданы.

Как бы ни ругали «общество потребления», но именно оно может перенаправлять энергию в условиях отсутствия других идей. Но для этого нужно, чтобы было на что потреблять.

Поэтому все сильно будет зависеть от условного уровня жизни. А он в Казахстане сильно зависит от внешней конъюнктуры. Пока она благоприятна, но что будет дальше, одному ковиду и доллару известно. Итого: ближайшие несколько лет гарантирована мутная вода на огромном пространстве. А рыбаки найдутся.

Однако есть и некоторый оптимизм. То, как было оперативно предотвращено создание новой «черной дыры» на постсоветском пространстве, показывает, что можно ставить пределы распространению хаоса, а, значит, и есть перспективы для дальнейшего роста и интеграции. По крайней мере, индекс казахстанской биржи KASE весьма немного снизился за эти дни.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.8 / 5. Людей оценило: 24

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Вежливость бывает жёсткой

Свободные бороды и несвободный «Колобок»

Трампу советуют долговременное непризнание Крыма

Оставить комментарий