Крымское Эхо
Главное Россия

Какой отныне становится внешняя политика РФ?

Какой отныне становится внешняя политика РФ?

НАВЯЗАННОЕ ЗАПАДОМ РОССИИ ПРОТИВОСТОЯНИЕ
ПОТРЕБОВАЛО НОВОЙ ИДЕОЛОГИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

31 марта Президент России подписал Указ «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации». О новой концепции уже много написано, СМИ уже предоставили читателям краткие выжимки наиболее важных и новых идей в этой концепции. Предлагаем читателю анализ отдельных интересных моментов и идей и в этом внешнеполитическом документе.

«Концепция внешней политики Российской Федерации» – это, по моему мнению, в первую очередь, идеологический документ. Я не устаю повторять тем, кто стонет по отсутствию государственной идеологии: она в России есть, хоть и запрещена Конституцией. В принципе, конституционный запрет «государственной или обязательной» идеологии – это уже идеология. Для анализа же реального состояния дел нужно различать идеологии партийные и государственную.

В СССР партийная идеология стала государственной. Это имело одно негативное следствие: когда партия решила сделать себе харакири, государство оказалось, говоря строкой Лермонтова, «без руля и без ветрил».

Творцы Конституции РФ 1993 г., вводя формулировку «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной», имели в виду именно процесс превращения партийной идеологии в государственную. А мы до сих пор живем в этом словоблудии, в которое нас погрузила перестройка.

Государственная идеология — это не та, которая раскалывает общество, как это свойственной партийной. Слово «партия» у нас заимствовано из французского, где partie в XVIII в. означало «часть», «группа». Поэтому до Великой французской революции слово «партия» имело в целом негативное значение.

Партийная идеология создает образ врага внутри государства, государственная же в сфере внутренней политики должна создавать образ правильной жизни, для чего она формулирует ценности, на основе которой формируется такая жизнь.

Во внешней же политике, наоборот, партии пытаются найти, на что равняться в мире (или не быть похожими), а государство формирует образы врага и возможных союзников.

Приведенный выше анализ идеологии вы не найдете ни в учебниках, ни в энциклопедиях. Это дискуссионные соображения автора, но, как мне кажется, они помогают понять те изменения, которые нашли свое воплощение в новой Концепции внешней политики.

Итак, что же в ней изменилось? Сразу должен сказать, что статья не претендует на исчерпывающий анализ всей Концепции. Ее объем примерно в восемь раз больше, чем эта статья. Автор просто отмечает наиболее интересное для него в Концепции и делится своими впечатлениями и оценками с читателями.

***

Интересны различия в оценке состояния современного мира. Если в Концепции 2016 г. говорилось, что «современный мир переживает период глубоких перемен», то в новом варианте этот тезис звучит гораздо радикальнее: «Человечество переживает эпоху революционных перемен». Мы перестаем бояться революционности? Вопрос риторический: в 2022 Россия уже выступила в качестве своеобразного революционера в международных отношениях и продолжает действовать в том же качестве.

Революционность видна и в другом тезисе этого пункта Концепции (п.7):

«Необратимо уходит в прошлое неравновесная модель мирового развития, которая столетиями обеспечивала опережающий экономический рост колониальных держав за счет присваивания ресурсов зависимых территорий и государств в Азии, Африке и Западном полушарии».

В прошлом варианте эта проблематика описывалась в гораздо более обтекаемых формулировках о новых центрах экономического и политического влияния, об усилении борьбы за ресурсы и неравномерности мирового развития. Сейчас все поставлено ребром: есть те, кто присваивает — и есть те, кто борется с таким неравенством.

А такая борьба вызывает, согласно Концепции, «неприятие у ряда государств, привыкших мыслить согласно логике глобального доминирования и неоколониализма». По сути это означает, что враг назван и оценён.

***

Если в предыдущем варианте концепции национальные интересы России только упоминались, в новом документе дано их определение. Оно сделано методом, который в логике называется индуктивным определением: просто перечислены виды этих интересов.

В этом перечне есть достаточно очевидные вещи, вроде защиты территориальной целостности, прав российских граждан от иностранных противоправных посягательств. Но есть в нем и очень интересные новации. К числу национальных интересов отнесены сбережение народа России, развитие человеческого потенциала, укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей.

Но есть еще один интерес, формулировка которого явно перпендикулярна одной тенденции, активно продвигаемой Западом. К числу национальных интересов отнесена «адаптация к изменениям климата». То есть не борьба с «глобальным потеплением», при помощи которой Запад пытается сдержать промышленное развитие остального мира, а адаптация к изменениям.

Это означает, что Россия не приемлет новой западной идеологии, гласящей о рукотворности климатических изменений и необходимости борьбы с этим.

Россия собирается адаптироваться к идущим изменениям климата, а не идти на поводу западных интересов и участвовать в сконструированном коллективном климатическом психозе.

***

В прежнем варианте был п.56, который гласил:

«Российская Федерация заинтересована в развитии всего многообразия политических, экономических, культурных и духовных связей с Украиной на основе взаимоуважения, выстраивании партнерских отношений при соблюдении своих национальных интересов. Во взаимодействии со всеми заинтересованными государствами и международными структурами Россия приложит необходимые усилия для политико-дипломатического урегулирования внутриукраинского конфликта».

В новой концепции не просто нет этого пункта. Упоминание Украины встречается только один раз и то не в виде существительного, а в качестве прилагательного. Это п.13:

«Рассматривая укрепление России в качестве одного из ведущих центров развития современного мира, считая ее самостоятельную внешнюю политику угрозой западной гегемонии, Соединенные Штаты Америки (США) и их сателлиты использовали принятые Российской Федерацией меры по защите своих жизненно важных интересов на украинском направлении как предлог для обострения многолетней антироссийской политики и развязали гибридную войну нового типа. Она направлена на всемерное ослабление России, включая подрыв ее созидательной цивилизационной роли, силовых, экономических и технологических возможностей, ограничение ее суверенитета во внешней и внутренней политике, разрушение территориальной целостности».

Интересен еще один момент. Если в варианте 2016 года упоминалась Грузия («Россия заинтересована в нормализации отношений с Грузией»), то в новом варианте этого нет. То ли цель (нормализация) уже достигнута, то ли в современной ситуации слишком незначительная проблема. Нет в новом варианте и Армении, а вот Белоруссия осталась. Так же, как и в прежней Концепции, заявлена цель расширения с ней стратегического взаимодействия.

***

В предыдущей Концепции образца 2016 года в качестве пожеланий со стороны России называлась отмена визового режима со странами ЕС. Сам этот режим характеризовался как «один из основных барьеров на пути развития контактов между Россией и ЕС», а его отмена виделась «мощным импульсом для укрепления сотрудничества России и ЕС в экономической, гуманитарной, культурной, образовательной и иных областях».

Нетрудно догадаться, что в новой Концепции такого пункта нет, как нет вообще ничего об укреплении сотрудничества с Евросоюзом. Зато есть перечень региональных направлений внешней политики России (раздел V.), в отношении каждого из которых сделан исчерпывающий разбор проблем и приоритетов развития.

В перечне региональных направлений внешней политики России очень интересен порядок, в котором эти направления перечислены:

● Ближнее зарубежье,
● Арктика,
● Евразийский континент,
● Азиатско-Тихоокеанский регион,
● Исламский мир,
● Африка,
● Латинская Америка и Карибский бассейн,
● Европейский регион,
● США и другие англосаксонские государства,
● Антарктика.

Упоминание Европы в виде отдельного региона и США вкупе с иными англосаксами после Африки с Карибским бассейном и перед пингвинами Антарктиды красноречивее многих сложносочиненных и сложноподчиненных витиеватых предложений о приоритетах внешней политики России.

Кстати, в прошлой Концепции перечня региональных направлений не было, а значит, и не было такой иерархии.

Интересно и то, что в качестве отдельного направления выделены «США и другие англосаксонские государства». Это такой концептуальный ответ на объявленное формирование союза США, Великобритании и Австралии — так называемого АУКУСа.

Получается, что внешняя политика России будет исходить уже из новой реальности, где США отделяют себя от европейских континентальных союзников.

***

Привлекает внимание использование в качестве термина «англосаксонские». В прежней Концепции об англосаксах ничего не было. Получается, что теперь «англосаксы» из героев публицистики становятся в глазах российского руководства отдельным субъектом. Давно пора.

Перекочевал из публицистики в Концепцию и термин «коллективный Запад», не использовавшийся в прежнем варианте.

Это в целом хорошая тенденция: государство в своих официальных документах начало говорить на одном языке с народом, перестав блюсти политес, призванный не обижать «западных партнеров».

Есть еще целый ряд слов и терминов, впервые (по сравнению с предыдущими документами) появившихся в новой Концепции. Их перечень тоже красноречиво говорит о смене идеологических приоритетов:

● русский мир,
● традиционные ценности,
● русофобия,
● западная гегемония,
● многополярный мир,
● неоколониализм.

Вот такими новыми словами обогащена Концепция внешней политики. Они очень хорошо отражают произошедшие изменения. В современной культуре все большую роль играют отдельные слова, а не развернутые предложения. Это можно критиковать, но можно и принять это как данность и использовать.

В современной медийной культуре часто отдельное слово значит уже больше, чем целая фраза. Именно специфические «словечки» задают рамку восприятия, настрой у аудитории. В этом смысле Концепцию можно рассматривать не только как руководство для собственной работы, но и как послание миру. В таком качестве она не менее важна и значима для остальных стран.

В заключении, хотелось бы пожелать, чтобы концептуальный и идеологический потенциал, заложенный в новом внешнеполитическом документе, нашел свое воплощение в актуальной политике России на мировой арене.

Фото из открытых источников

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 3.9 / 5. Людей оценило: 18

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

В обществе востребована поправка в Конституцию о национализации элит

Степан ВОЛОШКО

Колобок как архетип украинской олигархии

21-е июня

.

Оставить комментарий