Крымское Эхо
Общество

К столетию Русского исхода

К столетию Русского исхода

В нашей истории есть события, которые по своей драматичности и трагичности и по прошествии многих десятилетий не стираются из нашей памяти. Сто лет тому назад 13-16 ноября 1920 года начался Исход остатков Белой армии и части гражданского населения из Крыма.

Солдаты и офицеры воинских подразделений, раненые, больные, чиновники и документы тыловых учреждений, запасы продовольствия и оружия грузились на корабли в Севастополе, Керчи, Ялте, Феодосии и Евпатории. Никто не знал, куда плыть (уже выйдя в море, взяли курс на Константинополь).

29 октября 1920 г. (ст.ст.) Врангель обратился к армии и обществу: «Дальнейшие наши пути полны неизвестности. Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает. Да ниспошлет Господь всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье».

Крымская эвакуация белых была, пожалуй, самым грандиозным русским морским походом в истории: 126 кораблей, включая линкоры «Генерал Алексеев» и «Георгий Победоносец», крейсеры «Генерал Корнилов», «Алмаз», миноносцы и подлодки, транспортные и торговые суда – навсегда увозили из России 145 693 человека (не считая судовых команд). Из них 50 тыс. – чины армии и флота (около 30 тыс. – офицеры), еще 6 тыс. раненых, остальные – гражданские лица, по большей части, семьи военных и чиновников.

Почему генерал Врангель направил корабли в Константинополь? Потому что Константинополь после капитуляции Османской империи был оккупирован войсками Антанты – военными союзниками России.

Переход по морю до Константинополя длился около пять дней. Проходил он в сложных, порой невыносимых условиях.

Вот что вспоминал один из участников этого перехода П. Жадан: «Генерал, солдат, юнкер, дама – все уравнялись в правах на кружку воды или проход в уборную. Вежливость, дисциплина, выдержка, воспитанность исчезали. От скученности и грязи появились насекомые. Вымыться, хотя бы морской водой, было невозможно. Да и переодеться было не во что. Спали вповалку на мокрых палубах, в грязных трюмах, под копотью труб. Особенно тяжело было женщинам. В этой обстановке родилось несколько младенцев и умерло несколько больных и стариков. … Выдавали немного хлеба или лепешки, которые пекли по ночам; минимальные дозы консервов, селедки. Бывали дни полной голодовки. Не было не только горячей пищи, но и горячей воды для чая».

Все корабли, ушедшие из Крыма, благополучно прибыли в Константинополь. Кроме одного. Миноносец «Живой», на борту которого находилось 260 человек, бесследно исчез в штормовом море. «Живой» был неисправен и шел на буксире у «Херсонеса». В штормовом море буксирный конец лопнул, а новый подать не получилось. …Трагедия «Живого» – одна из горьких тайн русской морской истории, разгадать которую, скорее всего, не удастся никогда.

Когда корабли прибыли в Константинополь, в первое время с едой и расселением изгнанникам помогли французы (в качестве платы взяв русские военные корабли).

Постепенно беженцы разъехались кто куда: Галлиполи, Чаталджа, Лемнос, Сербия, Бизерта и другие города и страны, где жизнь их часто была полной лишений, прямо нищенской. И потянулись дальше нудные, серые дни в беженских лагерях, на островах и в самом Константинополе. Эвакуация армии позволила ей сохраниться, не превратиться в вооруженный сброд, разбежавшийся по Черноморью. Еще несколько лет армия сохранялась на чужбине, готовая в любой момент к возвращению домой. Да и потом русские офицеры объединялись в союзы и поддерживали связь друг с другом. Но немногим довелось снова увидеть родной русский берег.

Исход из Крыма — это наиболее известный эпизод. Началась эмиграция после событий октября-ноября 1917 года, когда большевики захватили власть в стране. Россию стали покидать наиболее состоятельные лица, рассчитывавшие на свои капиталы и связи за границей. Завершающим моментом стал исход русских людей на Дальнем Востоке. Этот эмиграционный поток был меньше, но от этого не менее трагичным.

По подсчетам специалистов, общее количество покинувших Россию составляло от полутора до двух миллионов человек.

По окончанию гражданской войны в России Совет Народных комиссаров организовал высылку большого количества лиц, которых Советская власть признала опасными и нежелательными для проживания в новом пролетарском государстве. Это были так называемые философские пароходы.

29 сентября 1922 года от Петроградского причала отошел пароход «Обербургомистр Хакен», 16 ноября – «Пруссия». На борту этих морских судов были лица, признанные Советской властью персонами нон грата. Список высылаемых включал 197 человек (67 из Москвы, 53 из Петрограда, 7 человек — с Украины). В том числе: 69 научно-педагогических работников, 43 врача, 34 студента, 29 писателей и журналистов, 22 экономиста, агронома и кооператора, 47 политических деятелей, ученых, писателей, инженеров, а также члены их семей (всего не менее 114 человек) были высланы из Советской России.

На юге Советской России 19 сентября 1922 года отшвартовался пароход в Одессе, 18 декабря того же года – итальянский пароход «Жанна» в Севастополе. Через Одессу и Севастополь еще 75 человек были высланы из страны (35 ученых и педагогов, 19 писателей и журналистов, 12 экономистов, агрономов и кооператоров, 4 инженера, 2 студента, политический деятель, служащий и священник). Более трети из них ранее состояли в небольшевистских партиях.

Долгое время об эмиграции и эмигрантах было не принято говорить в сочувствующих тонах.

Полагалось считать, что это люди, которые добровольно покинули Родину, что это представители эксплуататорских классов, свергнутых в октябре 1917 года, что это люди исключительно богатые или зажиточные, которые спали и видели восстановление монархического строя со всеми вытекающими последствиями для пролетарских масс. О них, если что-то и сообщалось, то в крайне извращенном виде, на фоне ресторанных кутежей, песенок, гимна «Боже царя храни» и т.д. и т.п. Ни тени сочувствия, сострадания или жалости.

Одной из первых работ, приоткрывших истинное трагическое положение наших соотечественников, стала книга врача Б.Н. Александрова «Из пережитого в чужих краях» (её можно найти в Интернете). Безрадостная картина нищеты, бесправия и попрания человеческого достоинства русских людей, оказавшихся на чужбине не по своей воле.

Эта книга поставила ряд вопросов для думающих людей. Ученый, профессор, философ, офицер, солдат, инженер или врач, жившие за счет своего собственного труда, — отнюдь не эксплуататоры. До революции многие из них существовали достаточно скромно. Да и что они могли взять с собой в изгнание из имущества? Причины, побудившие покинуть Родину в другом. Это – массовый террор по отношению к представителям «привилегированных» классов и отсутствие ясных перспектив на будущее.

Оставшихся на Родине и не ушедших с Врангелем людей ожидала далеко не самая лучшая участь.

М.В. Фрунзе хотел и обещал амнистию всем, кто сдался. Но его одернул В.И. Ленин, потребовавший «расправиться беспощадно!» с оставшимися людьми. М. Фрунзе был отозван из Крыма, а вся власть сосредоточена в «особой тройке»: Бела Кун, председатель ЧК Михельсон, секретарь Крымского обкома РСДРП(б) Розалия Землячка.

Была объявлена регистрация офицеров, солдат, чиновников, служивших у Врангеля. Они, поверившие обещаниям амнистии, явились на регистрацию и были уничтожены. Людей истребляли по спискам «за дворянское происхождение», «за работу в белом кооперативе», «польское происхождение», за то, что был прилично одет, за «ученую» речь, расстреливали членов семей офицеров.

Военспец генерал Данилов, служивший в штабе 4-й красной армии, называл цифру истребленных в период с ноября 1920 по апрель 1921 гг., в 80 тысяч человек. Писатель И.С. Шмелев в показаниях Лозаннскому суду назвал другую цифру: 120 тысяч.

Репрессивные меры осуществлялись не только в Крыму. Они происходили практически повсеместно.

Естественно, что факты расстрелов становились известными в Европе. Это обстоятельство разрушало надежду на возвращение в Россию.

Так, Советское правительство хотело вернуть на Родину Ивана Бунина. На встрече с советскими представителями он поинтересовался судьбой некоторых писателей, оставшихся в Советской России. Внятного ответа не получил, так как писатели были расстреляны. Естественно, что Бунин отклонил предложение.

Если только перечислить наиболее выдающихся эмигрантов, то начинаешь понимать, кого мы потеряли!

Фёдор Шаляпин (1873-1938) – оперный певец;
Сергей Рахманинов (1873-1943) – композитор, пианист;
Иван Бунин (1870-1953) – писатель, поэт, лауреат Нобелевской премии в области литературы;
Николай Краснов (1864-1939) – архитектор, по его проекту построен Ливадийский дворец,
Иван Шмелёв (1873-1950) – писатель;
Николай Бердяев(1874-1948) – религиозный и политический философ, семь раз номинировался на Нобелевскую премию по литературе;
Иван Ильин (1883-1954) – философ, писатель и публицист, враг марксизма и большевизма;
Михаил Новиков (1876-1965) – выдающийся зоолог, общественный и государственный деятель, ректор Московского университета;
Питирим Сорокин (1889-1968) – ученый, просветитель, классик социологии;
Всеволод Ясинский (1884-1933) – инженер-технолог, конструктор паровых турбин, профессор МВТУ;
Владимир Зворыкин (1888-1982) – русский отец американского телевидения;
Владимир Ипатьев (1867-1952) – русский отец американской нефтехимической отрасли;
Георгий Кистяковский (1900-1982) – русский отец американской атомной бомбы»;
Василий Леонтьев (1905-1999) – ученый-экономист, русский отец американского, японского, итальянского, венгерского экономического чуда;
Александр Понятов 1892-1980) – русский отец американского видеомагнитофона;
Игорь Сикорский (1889-1972) – русский отец американского авиастроения;
Степан Тимошенко (1878-1972) – русский отец американской прикладной механики;
Владимир Юркевич (1885–1964) – русский отец американского судостроения.

Вклад «белых» русских в науку и технику, в культуру многих стран невозможно переоценить. Целые колонии образованных русских способствовали развитию принявших их стран – Сербии и Болгарии, США и стран Латинской Америки. В эмиграции русские осмыслили многое и оставили колоссальное литературное, философское и научное наследие.

Мы лишились образованного культурного слоя, который мог бы сослужить России хорошую службу. Настоящая национальная культура возможна только тогда, когда год за годом, десятилетие за десятилетием поколение за поколением собирает и передает своим преемникам накопленный опыт, приемы и методы организации труда, общественной жизни, воспитания и обучения людей. Разрыв этой связи чреват тяжелейшими последствиями.

Пора извлекать уроки из нашей истории.

Мы должны признать ошибки и перегибы политики большевиков, приведшей к Гражданской войне в России. Представители различных классов, сословий, профессиональных, этнических и религиозных групп нашего Отечества – это прежде всего сыны и дочери России. Социальный раскол Гражданской войны должен быть преодолён.

И второе. Россия может и должна создать условия для самореализации талантов и не допускать их утечки за рубеж.

На фото вверху — автор, Александр Шевцов,
историк, член Президиума Русской общины Крыма

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.3 / 5. Людей оценило: 6

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Экзамен

Игорь НОСКОВ

Хирургия экспертного класса уже в Крыму

.

Не дом покупай, а соседа выбирай