Известная украинская сказительница — руководитель Главного управления по гуманитарным и общественно-политическим вопросам Анна Герман — беспрестанно твердит, что благодаря работе с Виктором Януковичем приобрела бесценный опыт. Однако и Виктор Федорович, несмотря на свое профессорство и звание академика Калифорнийской международной академии наук, образования, индустрии и искусства оказался прилежным учеником Анны Николаевны, во всяком случае, сочинение сказок ему вполне удается. Сегодня мы, к примеру, услышим очередную, о гарантиях свободы слова на Украине, которая, по его словам, «действительно обеспечена». Аргументация, поданная зарубежным журналистам в качестве доказательной базы, железная: точка зрения оппозиции присутствует во всех СМИ.
Для внутреннего употребления президент озвучил не вполне профессорский, зато емкий и понятый журналистским сообществом Украины тезис: «Языком не болтай!» Подавляющее большинство журналистов восприняли слова президента как прямое указание власти и придерживаются в повседневной работе этого самого безопасного в профессии принципа. Зависимость от прихотей власти сделали журналистику демократической Украины неотличимой от советской пропагандистской машины, и просто диву даешься, какого рожна стоило переименовывать День печати в День журналиста и переносить его с 5 мая на 6 июня, когда со школьной скамьи известно, что от перемены мест слагаемых результат остается неизменным.
Профессия журналиста, что в нормальном ее понимании подразумевает всё, что угодно, кроме любви к власти, преклонения перед ней и желания отдаться ей со всеми потрохами, стала одной из самых продажных и уже всё реже ее называют четвертой властью. Самым перспективным жанром журналистики оказалась любовь к власти. Выяснилось, что так жить гораздо приятнее: шишек не набиваешь, врагов не наживаешь, а всего-то и надо что умения формировать комфортное медиапространство за бюджетные или спонсорские деньги и подавать под нужным углом зрения субъективную картину происходящего. По тону и наклону журналистского пера легко определяются владельцы СМИ, несмотря на маскировки под коллективную собственность редакций и прочую лабуду якобы хозяйствующих субъектов.
Классический пример «правильной» журналистики представляют местные средства массовой информации, которые своей повернутостью на летописание жизнедеятельности мэра и его команды сделались точной копией советских СМИ, а в умении сиропить даже перещеголяли их. Керченские СМИ, понятно, не вправе считать себя родоначальниками этого жанра, а могут лишь повесить себе медаль за его отличное и регулярное воплощение, зато именно им принадлежит авторство уникальных словообразований «первый руководитель города», «главный руководитель города» и рассказов «о роли личности в истории города». Кроме детальных описаний заявлений и намерений градоначальника, в местных СМИ удается прочесть или услышать поздравления, извещения, рекламу и некрологи.
Ничего общего с реальной жизнью города и настроениями жителей местные СМИ не имеют. Когда читаешь керченские газеты, смотришь новости местной телекомпании, то города не узнаешь. Это даже не замалчивание, а манипуляция подсознанием, когда у керченского читателя, зрителя и слушателя возникает совершенно иная реальность и создается образ идеального градоначальника, который буквально снизошел с высот Митридата, чтобы сделать город земным воплощением рая. Самая большая вольность, что позволяется местным СМИ, — превращение в площадку для сведения счетов. Это случается всякий раз, когда на страницы иных печатных изданий, в эфир других телеканалов, радиостанций и в интернет проникают крамольные новости из Керчи. Тогда городской голова дает интервью заказным журналистам и рассказывает, что всю эту ложь и грязь он не читает, но осуждает и с телеэкрана обещает найти смутьянов, ко всем прийти и со всеми разобраться.
Тут уже одной журналистской лояльности мало. Ради сохранения должности и бизнеса собственникам частных керченских СМИ приходится не только преданно заглядывать градоначальнику в глаза, задавать ему удобные вопросы и лизать его до кровавых мозолей на языке, но и заниматься регулярными пробежками из одной партии в другую. Работающим в подчиненных СМИ журналистам даже не нужно приказывать не критиковать власть — у них выработалась внутренняя самоцензура и обобщенный, без индивидуального авторства, стиль написания од власти. Но удивляет не только и не столько гибкость журналистского пера, пугливость, прикрываемая смелостью кухонного диссидентства, нежелание огорчать начальство намеком на критику, сколько готовность к коленопреклонению за полторы-две тысячи гривен в месяц.
Понятно еще, когда нагибаются, стоят в собачьей позе и занимаются писанием заказных статей и платным журналистским киллерством за сытую жизнь, импортный автомобиль, зарубежные поездки — это хоть сколько оправдывает человека, продающего свои принципы. Но когда десятилетия честной карьеры продаются за подачку в сотню гривен, а единственный декларируемый доход составляют квитанции на коммунальные услуги, сжирающие копеечные зарплаты и оскорбляющие даже руку получающего их, — этого понять нельзя. Как нельзя понять, с чего вдруг все взбеленились от слов Яна Табачника, назвавшего журналистов «холуями». Право оскорбиться имеют очень не многие, думаю, и остальные не встали бы в позу обиженных, назови он пишущую братию менее экспрессивно — подхалимами, прихлебателями, прихвостнями или лизоблюдами — это меньше бы покоробило их тонкий и чуткий слух.
Холуи есть там, где их поддерживают и поощряют. А власть, мы все это видим, поддерживает именно пресмыкающуюся журналистику. Это развращает и дискредитирует самих журналистов, которые понимают, что быть независимым, принципиальным и честным мало того что не выгодно, так еще и опасно: могут лишить работы, поломать параллельно ведущийся бизнес, накатить на семью, травить ребенка. Старые кадры, пыжась из последних сил в желании сохранить лицо, хотят спокойно дотянуть до пенсии и потому балансируют между совестью и угодливостью, молодые, которых по десять тысяч в год клепают украинские вузы, лучше иных понимают, что карьера делается не честью и совестью, а выгодной продажей ловкого пера и взволнованного голоса.
Владельцы СМИ предпочитают не связываться с самостоятельно и нестандартно мыслящими акулами пера. В их штатах почетное место занимают молодые и зеленые, а еще лучше вовсе без профессиональной подготовки — эти из благодарности ерепениться не станут и напишут нечитабельно, зато как надо. Делающих первые шаги в профессии особенно жалко: им никогда не стать настоящими журналистами, потому что им с первых шагов запретили иметь собственное мнение и выражать его. И это в дополнение к тому, что многие по окончании коммерческих вузов остались малообразованными и малограмотными, что подтверждают их примитивные по мысли и напрашивающиеся на учительский красный карандаш статьи. Они не застали представителей того поколения журналистов, чьи статьи читались, пересказывались, дискутировались, и которые могли бы растолковать им, что профессиональная независимость, честность и принципиальность сидят внутри каждого человека. Им дали установку языком не болтать и вынудили войти, как говорил русский философ Борис Чичерин, в «грязный союз наглого журнализма с беззастенчивой власть».
