Крымское Эхо
Архив

«Я от Петра Данилыча!»*

«Я от Петра Данилыча!»*

Иван СЕДОВ

Бомж Ерофеич, несмотря на свой затрапезный вид, тем не менее вызывал невольное уважение. Сразу было видно, что военную форму он чтил. Одет был Ерофеич в строгий френч времен товарища Сталина, брюки-галифе со штрипками внизу и почти белые шерстяные носки. Ноги мерзли в стертых домашних тапочках. Голову венчала черная строительная шапка с натянутыми крест-накрест поверху белыми веревочками и символизировавшая танковый шлем.

Одежда была относительно вычищена, лицо выбрито, голова пострижена. Но холодный декабрьский ветер вперемежку с редким колючим снегом относился к бедолаге без должного почтения. Голод также настойчиво напоминал о себе.

[/justify]

Кто-то подсказал Ерофеичу, что милиция может помещать таких, как он, на месяц в теплую камеру и бесплатно кормить. И это истинная правда. В соответствии с Законом Украины «О милиции» она может это делать. Но, как вы понимаете, «может» и «должна» — не совсем одно и то же. И бомж решил проявить инициативу. Самым ближним к Ерофеичу, но в то же время самым дальним от городского отдела оказался опорный пункт на Мойнаках.

Рабочий день участкового инспектора заканчивается поздно, но старший лейтенант Веня Лушин планировал еще на минутку забежать к друзьям на предновогодний мальчишник. Спрятав в сейф документы и, достав одну из двух припасенных на праздник бутылок водки, Веня в счастливейшем настроении направлялся к выходу.

Но вдруг дорогу ему преградил бомж и слезно, но настойчиво стал проситься в камеру. Несмотря на молодость, Веня был уже опытным сотрудником и четко усвоил принцип милицейского флюгера: «Не хочешь делать сам, — направь к кому-нибудь другому». С самым серьезным видом он пояснил, что здесь всего лишь опорный пункт, а вожделенная камера находится в главном здании, там за стеклом сидит самый главный милиционер, целый майор, он и выполнит желание бомжа.

Бедный Ерофеич, сгибаясь под неистовыми порывами зимнего ветра, через весь город направился на ул.Пушкина,3.

Дежурил по горотделу в эти сутки Петр Данилович!

Вообще-то он тоже был участковым инспектором, но, как грамотный и опытный сотрудник, в случае необходимости, по приказу начальства подменял штатных дежурных. Вызовов практически не было, по радио шла интересная передача, в комнате отдыха ожидала жареная курица, заботливо упакованная женой, поэтому Данилыч особенно не напрягался. А главное — завтра 31-е, он меняется — и Новый год проводит дома!!

И вдруг идиллию нарушил какой-то бомж. Весь в снегу, он робко вошел в здание отдела и, благоговея от вида сурового дежурного, остановился невдалеке от окошка дежурной части, переминаясь с ноги на ногу и боясь произнести хоть слово. Это был Ерофеич.

Между Петром Данилычем и жареной курицей возникло неожиданное препятствие.

Майор решительно встал и, закуривая сигарету, вышел из дежурной части. Бомж сжался в комочек. «П-простите», — пролепетал он, объясняя причину столь позднего визита. Данилыч негодовал! Еще бы, какой-то старший лейтенант пытается свалить на него свою работу. Уж он-то проучит негодника, как положено!

«Отправляйтесь обратно, — голосом, олицетворяющим власть, приказал он ошарашенному Ерофеичу, — я позвоню. Скажете, что вы от Петра Данилыча, и вопрос будет решен».

После ухода посетителя дежурный набрал домашний телефон Вени. Услышав от жены, что Лушин еще на работе, велел передать ему, чтобы, как только придет, немедленно шел на опорный пункт, так как к нему направлен посетитель. Не удивляйтесь такой связи — мобильных телефонов в то время еще не было.

Стояла глубокая зимняя ночь, когда промерзший до костей Ерофеич снова доковылял до мойнакского опорного пункта. Металлические двери оказались заперты. Но, очевидно, в этот раз судьба была на его стороне. Минутка, на которую участковый заскочил на мальчишник, несколько затянулась, и водка закончилась. Веня был командирован за заначкой. Подойдя заполночь к своему рабочему месту, он увидел прежнего бомжа.

«Я от Петра Данилыча, — категорически заявил тот, — он сказал, что вам позвонит!» «Вы не так поняли», — нашелся Веня. И, лихорадочно соображая, как бы отомстить дежурному за такой «подарок», продолжил: «Майор имел в виду, что вам нужно прийти в желтое здание, которое находится недалеко от милиции по направлению к морю, найти главного и там сказать, что вы от Петра Данилыча».

Можете представить себе ночные мытарства Ерофеича, но в 9.00 он уже был по указанному адресу. Уважение к военной форме сыграло с ним злую шутку: людей в форме он воспринимал как начальников, всех остальных — как простых исполнителей. И откуда было знать голодному и озябшему бедолаге, что главный в желтом здании прокуратуры не кто иной, как прокурор города…

Предчувствуя близкий конец мучений, тепло милицейского подвала и казенный обед, не обращая внимания на вывески и секретарш, бомж буквально ворвался в кабинет и без предисловий затараторил: «Я от Петра Данилыча, он звонил. Сказал, чтобы ты все бросал и срочно посадил меня в камеру».

У молодого, энергичного прокурора отвисла челюсть.

Когда он пришел в себя, то трубки всех служебных телефонов схватил одновременно. Готов поспорить, что таких слов, как «сэр», «не составит ли для вас труда», «уж будьте так любезны» в его разговоре с руководством евпаторийской милиции не было и в помине…

Петр Данилыч, сменившись тем временем с дежурства, уже вовсю наслаждался домашним покоем и праздничным завтраком.

Машина дежурной части, группа захвата отдела охраны и две патрульные машины ГАИ, все со включенными мигалками, подлетели к его дому одновременно. Ничего не понимающие, напуганные важностью и срочностью приказа сотрудники милиции с автоматами наперевес в течение нескольких минут доставили полуодетого Данилыча в дежурную часть.

Угадайте с первого раза, кого он там увидел?

Не прошло и часа, как мечты Ерофеича сбылись в полном объеме. Поскольку его историю знали все, то и выпускали на хозяйственные работы без всякого сопровождения. Он до зеркального блеска выметал асфальт около входа в здание, выбирая лучшие окурки для себя и покрикивая на молодых сотрудников, которые промахивались мимо урны.

А в горотделе прижился и больше года просуществовал следующий ритуал. Если сотрудник хотел о чем-то попросить коллегу, то, напустив на себя важный и таинственный вид, подходил к товарищу и, приложив ладонь ко рту, как бы по секрету, но так, чтобы слышали все вокруг, начинал: «Я от Петра Данилыча!…» Шутка особенно удавалась, если рядом проходил сам Данилыч.

А в прокуратуре через некоторое время поставили милицейский пост.

…Но с изложенными событиями это может быть и не связано.

 

* Имена вымышленные
Факты — подлинные.

 

 

Фото вверху —
с сайта mindflow.ru

 

[hr]

А вот еще из творчества автора:

ЖЕНЩИНЕ

Вновь сбежала весна из объятий Морфея,
Хочет нас в хороводе любви закружить.
С 8-м Марта тебя, моя милая фея, —
Я живу, чтоб любить
и люблю — чтобы жить!

Миниатюры

ПОДВЫПИВШИМ ГУЛЯКАМ

Не стоит в дверь ломиться битый час
Гудение услыхав. Подумайте минутку.
Не открывают — значит, там гудят без вас.
А, может, это трансформаторная будка.

В ПОЛИКЛИНИКЕ

— Я к вам с букетом, доктор!
— Хорошо. Цветы врачу всегда дарите смело,
Я вазу вот красивую нашел.
— Вы что? Цветы в виду я не имела.

Пародии

* * *
Значит, не надо придумывать,
Холить эрзац-приключение.
Главное — не раздумывать.
Просто принять решение…

Из книги Т. Дугиль «Посвящение в любовь»»

П О С В Я Щ Е Н И Е

Я, как паровоз, на работе пыхтел,
Но вдруг посвящения в любовь захотел.

Впустую желание холить не стал
И книжечку Тани из шкафа достал.

Эх, надо бы просто решение принять,-
Не книжку листать, а за пивом сгонять.

Но все прочитал, в магазин не пошел,
Лишь чувств настоящих нигде не нашел.

С трудом одолел я последний абзац.
Жаль — время потеряно. Полный эрзац!

ЮРИЙ ЗАХАРЕНКО

АФАНАСИЮ ФЕТУ

Земляк я Фету:
десять лет в Орле!
В Оке купался, как Иван Тургенев.
Не раз бродил
с лукошком по земле,
Где жил, творил,
любил, но тайно, Гений.

… всем дарит свои чувства
Наш вдохновенный
Шеншин-Фет.

ЗЕМЛЯКУ

Гезлев — мой дом
и лучше места нет.
Здесь гении
резвятся на просторе.
Что там Тургенев,
что там Шеншин — Фет !
С самим Захаренко
я как-то плавал в море!

***
Я слушаю шепот, он сонно плывет,
Земля укрывается листьями…
Я знаю, что сделаю наоборот,
Будь трижды все это немыслимо.

Виктория Серебрянская

НАВАЖДЕНИЕ

Все сонные слышу внутри голоса:
«Остынь, прекрати словоблудие…»
Я уши заткнула, прищурив глаза
Схватила перо, как орудие.

Листы атакую наскоком лихим,
Красивая, юная, смелая!..
Четырежды глупо выходят стихи,
Но я все равно это сделаю.

ЭПИГРАММЫ

РАЗДУМЬЕ

Неужели, земляки,
Мы такие дураки?
Тех, кого гнать в шею надо,
Сами выбираем в Раду.

РАДЕТЕЛЯМ

Распирает их помпезность,
Как жирок телес лощенных-
«В Украине незалежность
Жизнь сменила миллионам !»

Но печальные заботы
Миллионов полунищих —
Незалежность — от работы,
Счастья, радости и пищи.

. . .

Новый русский из «феррари»
Вылез важно на базаре.
«Братаны, скажите тут
Где-то совесть продают?

Так вчера орали бабки-
Не могу ни есть, ни пить,
Мол, ни за какие бабки
Не смогу ее купить.»

ЛЮБИТЕЛЯМ КЛУБНИЧКИ

То, что власть вытворяет, бесспорно
Изумляет каждого критика.
В Украине есть новое порно, —
Называется порнополитика.

ВКЛАДЧИКАМ СБЕРБАНКА СССР

Вы зря инфляцию не ждали,
Она за Юлей — тут как тут.
Сегодня тысячу вам дали?-
А завтра десять заберут!

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Когда обуза всласть,

Николай ФЕДОТОВ

«Русскiй Мiръ»: морской поход по местам исхода и рассеяния

.

Максим Шевченко: «Нам нужна Украина как источник крови»