Крымское Эхо
Архив

Из партии Мороза крымчане уходят. Из-за Супрунюка

Из партии Мороза крымчане уходят. Из-за Супрунюка

У крымских социалистов сегодня нелегкие времена: мы недавно опубликовали сообщение о том, что Симферопольская городская организация [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=2409]самораспустилась[/url]. Скандал [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=2212]прорывался в СМИ[/url] еще в марте. Однако конфликт тлел уже давно.
С первым секретарем Симферопольского горкома Социалистической партии Украины Геннадием Алексеевым мы договорились об откровенном разговоре. Нужно оговориться, что известен он многим симферопольцам: он много лет проработал в правоохранительных органах крымской столицы. Скрывать что-то он явно не умеет: как думает, так и говорит.
Итак, что же сегодня происходит в КРО СПУ?

— Геннадий Александрович, бывший сотрудник милиции, выйдя на пенсию, вдруг решили прийти в партию и выбрали СПУ. Почему?

— Да, в системе МВД я проработал 27 лет, участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, три месяца был там командиром взвода. В партию?.. Наверное, после рождения внука. Последнее время я работал начальником отдела горисполкома, а тут начались выборы 2006 года. Руководство горсовета начало определяться по партиям. Так мне в руки попала программа СПУ. Прочитал — она мне показалась очень справедливой, я понял, что у нее есть перспектива. Я вообще считаю, что, по идее, каждый человек в душе социалист. Но сам мэр города написал заявление в партию «Союз».

Геннадий Алексеев
Из партии Мороза крымчане уходят. Из-за Супрунюка
— Уточним: это было еще при Валерии Ермаке?

— Да. И мне поступило такое предложение. Но я отказался. Кстати, до сих пор я Валерия Федоровича за это уважаю: не было никакого давления, когда я написал заявление в СПУ. У меня было стойкое убеждение, что мы с этой партией достигнем хороших результатов.

— Тогда секретарем рескома СПУ был Устенко?

— Да, Павел Устенко. Как раз мой приход в партию совпал с его приходом на эту должность.

— Он был этаким предвыборным проектом, как я поняла. Его вбросили сюда из Киева, он тут покрутился и ушел…

— Да. Результатов мы не добились. Это был чужак и такой сам себе бизнесмен. Он и предвыборную кампанию сделал как бизнес-проект. Он начал вкладывать деньги, зарабатывать — доходило до того, что даже партбилеты продавались по 20 гривен!

— В смысле, бланки?!

— Да, вступил в партию — плати за билет. Мы, когда это узнали, были в шоке, для нас это было дико: в партию за 20 гривен?! Нельзя так делать! Меня как раз тогда избрали вторым секретарем горкома. Я сказал, что результата мы так не добьемся.

Ну и в конце 2006 года, когда прошли выборы, а результата мы не получили, этот лидер исчез из организации. Но организация сохранилась благодаря активистам, которые в партию пришли по убеждению, а приспособленцы и прилипалы, которые хотели решать какие-то финансовые или должностные вопросы, все отпали. Вскоре меня избрали первым секретарем, и мы стали создавать городскую организацию. И нам многое удалось: у нас подобрался очень хороший коллектив, 1200 человек только в Симферополе. В основном, это люди, которые пришли в партию по убеждению.

— Ну а теперь рассказывайте, что у вас там сегодня происходит… Сейчас во многих партиях идут расколы — а у вас с чем он связан?

— Мне кажется, что за последние 17 лет на Украине многие потеряли такое качество, как совесть. И эта потеря во всех партиях ощущается, в том числе и в нашей. Забыли само понятие справедливость. А эти так называемые «раскольники» — это люди, которые хотят обновить свои партии, они считают, что то, что говорится, должно делаться. А у нас все чаще говорят одно, думают другое, а делают третье. Поэтому и у нас пошел раскол. Мы хотели понять, почему рейтинг нашей партии с каждыми выборами и с каждым годом падает — было когда-то 30 процентов, а сейчас и трех не набрать.

Когда начали вплотную заниматься партийной работой, увидели, что авторитет нашего республиканского лидера — я имею в виду Евгения Супрунюка, не соответствует тем задачам, которые стоят перед нами.

— А, может, это отражение рейтинга самого главного лидера партии — Александра Мороза? Может, это из-за него люди внизу не поддерживают партию?

— После выборов к нему прилипло словечко «зрадник» (предатель) — но то, что людям рассказывают на митингах, действительности не соответствует. Но так сработали СМИ, что нам практически не удалось переубедить общество в обратном. Ну а в Крыму ситуация усугубилась тем, что нашу организацию возглавляет Супрунюк. Мы пытались его отмывать перед общественным мнением — , говорили, что он и за русский язык, и за Кучму, но…

— …Но люди больше знают?

— Да, люди знают больше. И приходят, рассказывают, жалуются: с одним непорядочно себя повел Евгений Владимирович, с другим…

— Он бизнесмен? Чем он занимается?

— У него есть бизнес-проекты: центр пуповинной крови, другие фирмы…

— Он не «освобожденный», как раньше говорили, то есть не отдает все свое время партийной работе?

— По-моему, весь бизнес оформлен на жену, но он занимается еще и адвокатской деятельностью и якобы в университете где-то преподает. Если бы это было не в ущерб организационно-партийной работе… А то ведь получилось, что реском отделился от районных и городских организаций, те сами по себе выживали, что-то организовывали. Мы вот в Симферополе провели 45 политических мероприятий — и митинги, и демонстрации, и сходы граждан в районах. И было обращение к Морозу — он нас принял, обещал поддержку: разберемся, все будет хорошо. Но потом оказалось, что было обещано одно, а по сути вышло совсем другое.

— Как думаете, чем сердцу Мороза так приятен Супрунюк?

— Думаю, были даны какие-то обещания. Нам эти обещания непонятны, потому что мы видим, какое отношение людей и к нашему крымскому лидеру, и к партии вообще.

— На сегодняшний момент вы отделились от республиканской организации?

— Да, мы провели конференцию, и делегаты сделали вывод, что мы бьемся головой об стенку: нам на черное говорят белое, хотя это не так. И большинство делегатов конференции предложило самороспуск. Это можно назвать политическим шагом от безвыходности. Нужно кричать, показывать, что не то происходит в партии, что должно быть очищение, чтобы добиться положительных результатов на выборах и чтобы мы выполнили нашу программу, она вообще очень хорошая. Кстати, эту программу готовил Станислав Николаенко.

— Но уже последовал ответный шаг со стороны Супрунюка…

— Да, они провели заседание рескома и отменили решение нашей конференции. Хотя устав партии говорит, что конференция — это высший орган, и ее решение вышестоящий комитет отменять не вправе. Тем более, эта процедура не прописана в уставе. Ну и последовали исключения всех, кто хотел добиться справедливости.

— То есть вы теперь уже не член партии социалистов? Почему вы выбрали именно самороспуск организации? Бывает же так, что партийные организации в полном составе переходят из одной партии в другую… Вы не рассматривали такой вариант?

— Мы в начале своего пути — а этот процесс «развода» продолжался еще с прошлого года — сделали несколько шагов. И приглашали Евгения Владимировича на городскую конференцию и говорили, что это так не делается, что надо работать на авторитет партии, а мы только теряем авторитет. Но он все время против, поэтому мы пришли к решению о самороспуске. Есть такая партия, «Справедливость», ее председателем был Степан Чиж, а сейчас на съезде избран Станислав Николаенко. В ее программе — все то же самое, что и у СПУ, стаж сохраняется не только у социалистов, пришедших в эту партию, но и у витренковцев, и тех, кто пришел от Волги, устав практически такой же, и партия будет всеукраинской. Это будет партия объединения левых сил.

— Геннадий Александрович, вас не смущает то, что СПУ постоянно сотрясают какие-то кадровые скандалы? Чиж оттуда ушел, Волга, Николаенко…

— Луценко, Винский… Политики уже смеются, что Соцпартия — это кузница кадров.

— Вот ваша позиция и мне, и многим крымчанам понятна: мы хорошо знаем, кто такой Супрунюк, стоит только вспомнить одну историю о его самопохищении, когда он был спикером Верховного Совета Крыма… Но в результате страдаете вы. Получается, что Мороз приближает к себе людей, которые не имеют доверия, но имеют нечто другое. Что?

— Я лично общался с Сан Санычем, он действительно очень порядочный человек, и журналист, и поэт. Один из лидеров, что не так давно был в окружении Мороза, мне как-то сказал: Геннадий Александрович, вы бьетесь головой об стенку — дело в том, что дело с Супрунюком — это на 80 процентов дело рук окружения Сан Саныча. Отсюда и все результаты — он верит людям, верит их обещаниям, а его ближайшее окружение решает свои проблемы.

— То есть он не умеет разбираться в людях, его так легко обмануть?

— Он доверяет ближайшему окружению, из-за которого ушли многие. Непонятно, по каким причинам, как и почему они его используют. Но это мое сугубо личное мнение. Впрочем, мы убедились на себе: при разговоре он одно обещает, а в результате получается совсем другое.

— Я вижу у вас нерадостное настроение. Я знаю, что вы человек сдержанный, но оно уже ближе к унынию, нет?

— Нет, это спокойствие вызвано уверенностью в своей правоте. И главное, что мы не уходим в никуда, мы уходим в партию «Справедливость». У нас самораспутились первички, и мы идем в партию «Справедливость» практически со всей организацией.

— Николаенко, будучи министром образования Украины, скажем так, был не против того, чтобы закрывались русские школы, а преподавание в вузах переводили на украинский. А вы одним из лозунгов выдвигаете свободное использование русского языка в стране. Есть ли у вас с Николаенко в этом разногласия?

— Этот же вопрос лично я задавал Николаенко. Слушал его выступления, он грамотно нацелил организацию на выполнение той программы, что принял съезд. И там четко прописано и по языкам, и по учителям, и по сельскому хозяйству. Я задавал вопрос: а как мы будем в Крыму с русским языком, дело в том, что регионалы и коммунисты только на этих лозунгах и выезжают. Он сказал: у вас есть своя Конституция Крыма, где четко прописано, что есть три языка: русский, украинский и крымскотатарский. Русский язык является языком общения. И все делопроизводство, обучение должно вестись на русском языке. Но нужно, чтобы все языки свободно развивались.

— Еще есть какие-то разногласия?

— Остальное все четко..

— Партию раньше возглавлял Чиж — куда он делся?

— Он остался почетным председателем партии — по уставу, лидером партии человек не может быть более шести лет: за эти шесть лет проходят все выборы по вертикали. Если результата нет, то… В общем, в партии нет такого вождизма, которое есть в СПУ, где человек у руля может находиться, аж пока ему самому не надоест.

— Когда у вас состоится официальный переход в другую партию?

— 16 мая пройдет крымская конференция. В Крыму есть отделение этой партии, «Справедливость» — юридически оформленное. Был человек, который все это организовал, но потом уехал в Киев. Мне нравится, что партии девять лет, но она осталась чистая, и под эту партию будут, как сказал Чиж, объединяться все левые силы, чтобы добиться хороших результатов.

— У левых интересная ситуация: каждая партия объявляет, что именно она будет объединителем всех левых сил. Мне бы очень хотелось посмотреть на ту, которой принесут в жертву свои амбиции многие лидеры наших левых партий!

— И тем не менее переговоры будут вестись. Еще раз подчеркну: не хочу ничего плохого говорить ни про Александра Александровича Мороза, ни про наших социалистов, но мы из этой партии уходим.

 

Фото автора

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Запад начинает демонтаж украинской «вертикали»

Алексей НЕЖИВОЙ

Больницу в Ялте построили из-за президента США,

.

Имеем право!

Ольга ФОМИНА