Крымское Эхо
Главное Россия

Итоги года. Разнообразие против упрощения

Итоги года. Разнообразие против упрощения

ПРЕДНОВОГОДНИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ В МИРЕ

Некоторое время назад в предновогодние дни были популярны отсылки к поэтическим строкам о событиях столетней давности.

— «В терновом венце революции грядет шестнадцатый год»,
— «По военной дороге шел в борьбе и тревоге боевой восемнадцатый год»,
— «Двадцатый год – пора надежд, пора невзгод.
Двадцатый год – крест-накрест прошлое клинком перечеркнет».

Но прошлое перечеркнулось в двадцать втором, которые поэты прошлого ничем не почтили.

О том, какое это прошлое и как оно перечеркнулось, и поговорим. Сами события конца года оставляют больше вопросов, чем дают ответов. Подводить итоги особо не о чем, дальнейший ход текущих событий остается пока открытым.

Но ясно одно: 2022 год четко разделил наше время на прошлое и будущее.

Есть даже такой образ, что в этом году по-настоящему начался XXI век, точно так же, как в прошлом столетии до 1914 года продолжался век XIX — не как календарь, а как социокультурная эпоха. Правомерна такая аналогия или нет, покажет время. Пока остановимся на некоторых любопытных фактах.

Есть такая международная компания Ipsos, занимающаяся социологическими и маркетинговыми исследованиями по всему миру. В качестве рекламы своей деятельности она периодически публикует сравнительные данные ответов на вопросы в разных странах мира. В конце прошлого года были опубликованы такие результаты оценки вероятности начала мировой войны.

В среднем по миру уже тогда 63% были согласны с тем, что она может быть в ближайшие 25 лет. Наиболее пессимистичны были почему-то в Южной Америке и Индии. Россия – ровно на среднемировом уровне – 63%, а в США так считали 70%. Менее всего верили в будущую мировую войну в Японии, Италии и Германии.

Недавно Ipsos опубликовала данные об ответах на такой вопрос в 2022 году. России в них нет — наверное, и в этом санкции, зато появилась Украина. Число ожидающих в будущем мировой войны выросло на 10%. Теперь в среднем 73% частично или полностью согласны с утверждением: «Я ожидаю, что в следующие 25 лет мы сможем увидеть еще один мировой конфликт с участием сверхдержав, аналогичный Первой и Второй мировым войнам».

В США такой рост составил 6%, теперь там 76% ожидают мировой войны. А об Украине авторы исследования пишут:

«Несколько удивительно, учитывая близость Украины к текущему конфликту, только 70% украинцев ожидают глобального конфликта, похожего на Первую или Вторую мировые войны, в ближайшие 25 лет».

Зная интровертность украинской ментальности, это на самом деле неудивительно. Непонимание мирового контекста событий, происходящих на и вокруг Украины, свойственно не только рядовым гражданам, но и ее близорукой элите.

Автор этих строк отнюдь не жаждет всемирного военного противостояния. Если получится его избежать или перевести в форму конфликта без боевых действий, это будет замечательно. Но есть и понимание того, что некоторые исторические процессы неизбежны. Это понимает и большинство населения мира, отвечающее на вопрос о вероятности мировой войны. Просто в будущем ее формы могут быть другими.

Почему же такая масса людей это понимает? Только ли это результат раздувания проблемы в СМИ? Или люди что-то видят такое, что наводит их на мысль, что не решить некоторые проблемы без прямого противостояния?

Чтобы дать ответ на этот вопрос, нужно в очередной раз обратиться к объяснению природы мировых войн, которые сотрясали мир не только в ХХ столетии. Их источником является не только агрессивность некоторых государств или злонамеренность их лидеров, не только желание передела мира теми, кто опоздал к началу прежнего дележа.

Просто в мире растет уровень сложности, увеличивается число противоречий. Уже не получается договориться: слишком много участников возможных договоренностей и слишком разные у них интересы.

Серия военных конфликтов приводит не только к утверждению чей-то гегемонии в мире, но и резко упрощает мировую систему, что делает возможным какой-то порядок в мире.

Прежде чем перейти к анализу нынешнего состояния миросистемы, обратимся к примерам из прошлого. В XVIII веке такой конфликт начался с Семилетней войны 1756-63 годов и закончился окончательным поражением наполеоновской Франции в 1815. Но прежде чем европейский «концерт государств» пришел к такому состоянию, он как-то существовал.

Заглянем еще дальше в прошлое, в конец XVII века. В Европе все понятно, есть англо-голландский альянс и есть Франция Людовика XIV, скоро они столкнутся в войне за испанское наследство. На втором уровне — империя Габсбургов, Швеция, Османская Порта. Еще ниже пока только поднимающиеся Россия и Пруссия, уже деградирующие Речь Посполитая, Венеция, Испания.

Все просто и стройно.

Накануне Семилетней войны мир гораздо сложнее. Практически равноуровневыми игроками являются Великобритания, Франция, Пруссия, Австрия, Россия. Вокруг них еще множество игроков второго плана: Испания, Голландия, Дания, Швеция, Польша, Саксония, Португалия. Договориться о общем «концерте» уже не получается, в дипломатии произошло так называемое «переворачивание альянсов». Началась серия войн, главным в которых было противостояние Франции и Англии. Но в этот период резко поднялась Россия, ставшая после наполеоновских войн ведущей сухопутной державой Европы.

После Венского конгресса установилось равновесие. На вершине — Великобритании и Россия, чуть ниже Франция, Австрия и Пруссия. Всё, больше никаких значимых игроков нет. Устойчивости этой системе хватило почти на сто лет, несмотря на подъем США и Германии, отставание России.

К началу ХХ века расклад резко усложнился. США стали первой экономикой мира, технологическим лидером – Германия. Они все больше облизывались на колониальные империи Англии и Франции. Свой политический вес сохраняли Россия и Австро-Венгрия. Появились и новые игроки второго плана: Япония и Италия. Свой вклад в путаницу вносили новые балканские государства. Все эти противоречия пытались решить в ходе Первой мировой: что-то получилось, что-то нет.

Последовала Вторая Мировая.

После нее мир опять стал простым: есть США — и СССР, все остальные на втором плане. К концу 80-х мир опять начал усложняться, все большую роль стали играть государства, освободившиеся от колониального ига и балансировавшие между советским и американским лагерями, Китай, а также восстановившаяся и объединившаяся Европа.

Кризис отсрочил распад СССР, который опять резко упростил мировую систему, превратив ее нечто очень примитивное: есть США — и есть все остальные.

Но мир никогда не останавливается в своем развитии, и сейчас мы видим новый уровень сложности, превосходящий все предыдущие.

Глобализация повернулась задом к своим создателям. И это не хаос, это, говоря словами Константина Леонтьева, — цветущая сложность. Хаос – это желание слабеющего гегемона, который не в силах совладать с этой сложностью и пытается превратить ее нечто, неспособное к развитию.

У России же, которая, став объектом атаки от старых владык мира, пока получается использовать эту сложность в своих интересах.

Нового упрощения хотят прежние хозяева жизни. Итак, столь долгие выкладки и исторические экскурсы приводят нас к первому итогу года: началась борьба между новым разнообразием мира и старой однородностью.

Разнообразие мира – это проблема в первую очередь для государства-гегемона. Поскольку она претендует на управление мировыми процессами, в условиях такого разнообразия делать это ей все сложнее. Поднимающимся государствам – наоборот, для них такая среда естественна.

Поэтому мы и видим в мире успешное сотрудничество самых непохожих государств, с разными культурными кодами, часто противоположными интересами: России, Китая, Ирана, Турции, Саудовской Аравии, Индии и т.д., список длинный получится. Даже там, где есть конфликты (Китай и Индия, Иран и Саудовская Аравия) удается обходиться минимальным уровнем конфронтации.

Объединяет их одно – неприятие унификации, которую навязывает им Запад. Последний и внутри себя пошел по этому пути, создав то, что уже получило ироничное название «повесточка», и вычеркивая из политики всех, кто этой «повесточке» не соответствует.

В этом контексте особо ярко видна проблема Украины. Немаленькое государство с серьезным потенциалом для участия в международном сотрудничестве превратило себя в инструмент упрощения мира. И это упрощение началось именно с нее самой: экономика примитивизируется, население разбегается. СВО только ускорила эти процессы. Ускорились они и в создании гибридного украинского тоталитаризма.

Однородность в начале иногда дает некоторые возможности: сплоченность, простота управления. Но в перспективе упрощение всегда ведет к деградации. Развитие в мире происходит за счет роста его разнообразия. Поэтому-то мир и проходит этот цикл: нарастает разнообразие, гегемон хочет его остановить и провоцирует растущих конкурентов на войну, мир упрощается, но победитель запускает новый цикл развития, которое приводит к нарастанию разнообразия и противоречий. Но в этом цикле участвуют все, мир – открытая система, а когда однообразие нарастает внутри замкнутого сообщества, то оно ускоренным образом деградирует.

Собственно, эти тенденции мы и наблюдаем в развитии Украины. Ее правящий класс все годы независимости пытался сделать ее все более однородной. Отсюда и продвижение националистической идеологии, отсюда и украинизация в языковой политике. Есть и непрекращающаяся тенденция упрощения экономики: деградация сложных отраслей машиностроения и рост значимости сначала металлургии, а потом и более простого сельского хозяйства, ограничивающегося зерноводством и подсолнечником.

Однако из всего вышеизложенного следует вопрос: станет ли мир более простым в результате нового цикла мирового противостояния? Вроде бы предыдущие циклы показали, что будет именно так. В прошлом было много похожего на современность, но всегда были и отличия.

Главным отличием современности является то, что тотальная война, трансформирующая общества, экономику, технологии, сейчас невозможна.

Она приведет к гибели человечества. Поэтому скорее следует ожидать множества столкновений в виде «гибридный войн» или противостояния при помощи использования «прокси». В качестве последнего сейчас как раз и выступает Украина, еще недавно таким «прокси» было ИГИЛ (запрещенная в РФ).

Другим отличием от всех прежних эпох стало то, что теперь это мировое противостояние реализуется не в рамках западной цивилизации, а охватило весь мир, множество цивилизаций.

Действовать они будут по-разному, и эти разнонаправленные векторы скорее всего компенсируют друг друга, и до глобальной войны, похожей на Вторую мировую, дело вряд ли дойдет. Скорее, мы увидим, как разнообразие победит унификацию. На этой оптимистической ноте и стоит закончить.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.8 / 5. Людей оценило: 25

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Дельфинов стая, Навальный — и никакой мании величия

Ирина Алкснис: Почему общество перестало прощать промахи российской космонавтики

.

Владимир Бобков: Просто надо осознать, что это конфликт про конкретно твоё будущее

Оставить комментарий