Крымское Эхо
Архив

История учит тому, что ничему не учит

Стремление наших политиков доказать европейскость Украины, ее демократическую сущность пока реально подтверждено единственным фактом: изъятием из паспорта графы «национальность». Коммунистические вожди не продвинулись дальше декларации «единой общности – советского народа», а новорожденная самостийная Украина пошла путем стран развитой демократии и отменила национальную привязку каждого из своих граждан.
Но не успели граждане Украины по-настоящему проникнуться духом сплоченного единства и однородности, как на них обрушилось превосходство титульной нации, и вся политика государства стала выстраиваться по принципу «все равны, но одни равнее».

Многовековое существование Украины в составе Российской империи, а затем Советского Союза теперь едва ли не ставится в вину миллионам этнических русских и русскоговорящих граждан страны, которых еще чуть-чуть и, как в странах Балтии, открыто назовут завоевателями, поработителями, колонизаторами. Национальный антагонизм бытового уровня грозит перерасти в главенствующий принцип государственной политики и выплеснуться не только в митинговую риторику.


Почему здравая идея изъятия графы «национальность», поставившая было Украину вровень с такими странами многовековой демократии, как Франция, попятилась под давлением националистов, вынудила граждан страны вновь таки разойтись по своим национальным «квартирам», а агрессия по отношению к русским и русскоязычным имеет все признаки национального противостояния? Эти темы мы затрагиваем в беседе с заслуженным работником культуры автономии, старшим научным сотрудником Керченского историко-культурного заповедника Владимиром Санжаровцем (на фото), специалистом в области крымских этносов.

— На мой взгляд, все происходящее в стране логически вытекает из позиции самого государства. Верховная власть взяла фактически националистический курс на строительство моноэтнического государства, игнорирование прав категории людей, которые владеют русским языком и не владеют украинским, и куда, помимо тринадцати миллионов этнических русских Украины, входят собственно украинцы и граждане других национальностей, принадлежащие к русскому миру. Это обширное понятие включает в себя совокупность достижений и явлений, которые свойственны не только самим русским, но и всем тем народам, которые проживали на протяжении столетий в составе Российской империи, потом Советского Союза. Явление достаточно любопытное, интересное, хотя и не единственное в своем роде. Какие-то категории стран и народов могут причислять себя к англоязычному миру. К примеру, та же Индия, бывшая колонией Англии, может гордиться своим непосредственным отношением к достижениям английской культуры, несмотря на свое прежнее колониальное положение.

На Украине одну нацию намеренно возвышают над всеми другими, и прежде всего удар нацелен против русской нации и русскоговорящих в целом, которые избрали для себя в качестве языка межнационального общения русский язык — язык нации, пусть это не будет преувеличением, значительной и по своему численному составу, и своими культурными достижениями. Не секрет, что русский относится к пятерке мировых языков, который знают и используют при общении порядка трехсот миллионов человек, – такова статистика. Существует ряд языков, признанных рабочими в международных организациях, в том числе и для ООН, – и русский один из них. Английский в мире самый распространенный — его ареал включает до полутора миллиардов человек, вторым идет китайский, далее следуют немецкий, французский и русский.

Искусственное принижение этнических русских и русскоговорящих является действием государственного масштаба, которое порождает противодействие. Сужу даже по себе. Я вырос в интернациональной стране, никогда особо не отождествлял себя с какой-нибудь национальностью. В современной же Украине я себя идентифицирую русским человеком, поскольку являюсь носителем русской культуры: я воспитан на ней, знаю русский язык. Эту проявившуюся недавно у меня особенность я отношу исключительно на счет националистических принципов государственного строительства Украины, которыми подразумевается создание единой нации на основе украинской, применение единственного языка – украинского. Все это откровенно попахивает галицийским национализмом, концепция которого строилась на избираемом верхушкой едином вожде, единственной религии, одном на всех языке и, естественно, существовании единственной нации.

— Как же тогда идею исключительности титульной нации могут поддерживать крымские татары?

— У них свой национализм, свой замысел по созданию независимого государства. Они провозгласили эти идеи еще в 1991 году, утверждая тем самым свои исключительные права на землю, куда они вернулись, на построение здесь именно национального государства. Это из того же ряда национализм, который не хочет признавать современные реалии, существование здесь десятков разных наций и национальностей, не менее древних, чем сами татары.

Достаточно спорный в историческом аспекте вопрос, можно ли считать крымских татар коренным народом. С одной стороны, конечно, можно, но тогда остается неясным, кем являются по отношению к этой земле другие народы. Уже сама постановка вопроса ущемляет права других народов, которые здесь живут столетиями, задевает честь тех же, к примеру, греков. Многие народы, исторически они все оседлые, эту землю тоже считают своей. Для многих поколений и крымских евреев, и болгар, и армян, и немцев Крым — такая же родная земля, у них тоже нет другой, они не могут чувствовать себя идентичными тем народам, что проживают в Болгарии, Греции, Италии, Германии или Израиле: там они чужие, своими их уже не считают.

Мне известна масса впечатлений подобного рода, высказанных людьми, побывавшими на своей исторической родине. Факт, что для них, как и для крымских татар, нет другой земли, нужно воспринимать как должное, как реалии, иначе неизбежен конфликт. Он порождается всегда чьим-то эгоизмом. Возьмите любой исторический пример – это всегда национальный (хотя внешне звучит нормально) эгоизм, пропитанный до мозга костей махровым национализмом, когда во главу угла ставятся интересы собственной нации. Вторая Мировая война – ярчайший тому пример, когда Гитлер сделал немцев «сверхчеловеками» (той же титульной нацией). Что из этого получилось – мы знаем все. Но история учит тому, что ничему не учит.

— Получается, отказ от изучения украинского языка, просмотра фильмов и телепередач на государственном языке является своего рода противоборством возведенному в ранг государственных приоритетов национализму?

— Постараюсь пояснить на своем примере. Этнически, прямо скажем, я далеко не русский человек, хотя в моем роду есть русская кровь. И я этим горжусь. Этнически я фактически украинец – и фамилия это подтверждает. Я всегда толерантно, с большущим уважением относился к украинской культуре, особенно музыкальной, на которой вырос в родительском доме, к украинскому языку. Не могу сказать, что я его энергично пытался изучать, но еще когда учился в Ростовском университете, у меня были украинско-русский и русско-украинский словари, и украинский чужим языком я не считал. Странно, но именно в нашем вузе у студентов имелась возможность изучать на спецкурсах либо историю Дона, либо историю Украины. Я на генетическом, видимо, уровне предпочел историю Украины. С той поры у меня сохранился томик «Кобзаря». Считаю не лишним повторить, что всегда относился с большим уважением и к украинской культуре, и к украинскому народу, тем более, что и сейчас не вполне могу оторвать себя от него. Мне ничто не чуждо, что связано с Украиной и украинским.

Но теперь, наблюдая по сути дела настоящие атаки, особенно участившиеся в последние месяцы, в буквальном смысле вал, который накатывается на все русское, связанное с русским языком и русской культурой, естественно, я становлюсь, пусть это не звучит необычно, русским националистом. Конечно, это не столь ярко выражено и не несет никакой агрессии в себе, но я обволакиваю себя маской русского националиста. Может быть, все это звучит ужасно, но я начинаю ощущать себя человеком, который пытается бороться за свой язык, за свои права, может быть, в этом смысле – национальные. За право говорить по-русски, слышать русскую речь с экрана телевизора, читать русские газеты. Опасность наступления на русский мир я почувствовал, когда свершалась «оранжевая» революция. Теперь я непосредственно ощущаю эту угрозу, которая нависла над всем русскоговорящим миром.

У меня формируется естественная реакция на все это. Она внутренне накапливается, и я не могу полностью исключить, что копящийся негатив не будет выплескиваться. Пусть в мягкой форме, а может быть, и нет – все зависит от того, какой будет сила наката. Поэтому я просто убежден, что такие же чувства могут появляться у любого человека, который испытывает на себе подобное воздействие. И в данном случае одним национализмом можем породиться другой — и это в общем-то вполне реальная вещь.

— Вы привели в пример себя – человека взрослого, состоявшегося, который вполне может обойтись без изучения государственного языка. А как быть молодым, которые как бы себя этнически ни отождествляли с какой-то конкретной национальности, не смогут жить и по-настоящему пробиться в этом государстве без знания украинского? Государство не даст им ходу, как бы талантливы и даровиты они ни были. Никакой талант не разовьется, никакие их гениальные идеи не пробьются, если они не усвоят украинский язык, потому что высшее образование у нас идет исключительно на державной мове, а возможность учиться в другой стране, той же России, есть далеко не у всех.

— Ситуация действительно, я бы сказал, патовая. Как бы ни желали русскоязычные стать украиноязычными, — осуществить это достаточно сложно. Далеко не каждый способен овладеть языком на таком уровне, который позволит не отличаться от украиноязычных, что в в какой-то мере вполне естественно. Поэтому всегда представители прежде всего русской нации и русскоговорящие украинцы будут ощущать себя людьми второго сорта. Мы это в определенной степени уже, увы, ощущаем, но мы люди действительно уже не молодые, и нас как бы это не настолько касается. По счастью, пока еще не заставляют вести документацию на украинском языке, проводить экскурсии, исследовательские описания, то есть профессионально мы используем пока родной язык. Однако, судя по тенденциям, перемены не за горами.

Единственный выход для того, чтобы страна сохранилась и государство существовало, — пойти по элементарно простому пути, который известен в мире давно и широко применим в той же Европе. В мире десятки стран имеют по несколько государственных языков и никаких проблем в этом смысле не испытывают. Можно приводить примеры начиная от Швейцарии с ее четырьмя государственными языками, и заканчивая Финляндией с двумя. В этом ряду и Ирландия, где тоже два языка, и Индия, где не забывают действительно язык колонизаторов-англичан, в ряд с которыми нас, русских, ставят украинские националисты. Но Индия почему-то догадалась сохранить в качестве второго государственного английский язык, через который она приобщена к мировой культуре. Украина же считает, что этого делать не следует. Поэтому, откровенно говоря, я не вижу будущего у молодых людей, если не будет решена эта, кардинальная для нашего общества, проблема. Второй язык – это не чья-то прихоть, а действительно необходимость.

— Исторически сложившаяся необходимость, я бы сказала…

— Абсолютно верно. Дело в том, что русский язык — такой же родной для Украины, как и украинский. Здесь его корни, так же, как и украинского. В Киевской Руси зародился язык, который мы называем древнерусским, а от него отпочковались на протяжении столетий три равноценно великих языка для культуры европейской: белорусский, украинский и русский. Русский в силу исторических особенностей приобрел большее влияние, большую популярность. Так исторически произошло – он стал языком государства, одного из самых мощных в Европе, а в последующем и в мире. На этом языке создана действительно прекрасная литература, которую высоко оценивают не только сами русские, но Европа прежде всего. Там знают великих русских писателей Достоевского, Толстого, Пушкина.

— И, кстати, великие деятели украинской культуры не гнушались знания русского языка: ни писавший по-русски свои произведения Гоголь, ни Шевченко, обязанный деятелям русской культуры своим возвращением в культуру украинскую…

— К сожалению, это всеми силами стараются забыть. Я абсолютно нормально отношусь к Шевченко, считаю его великим деятелем культуры украинской: он не только поэт и писатель, но и художник — яркая личность, великая. Но позвольте, как можно, чтя его память, забывать, что существовали люди не менее великие, не менее значимые для той же украинской культуры? Я имею в виду того же Пушкина, и, конечно, о Гоголе мы должны помнить в этой связи. Можно назвать и целый ряд других имен. Чем, скажем, плох Костомаров, который знал прекрасно русский и значительную часть своих произведений написал на русском языке? Тот же Шевченко все свои дневники писал на русском языке, то есть он доверял самое сокровенное бумаге и выражал это по-русски. Выскажу крамольную для украинцев мысль, что его родным языком был русский, потому что потаенные мысли звучат на родном языке и именно благодаря ему он мог выразить себя наиболее полно.

Я не хочу обидеть его поэзию, это народная, популярная поэзия, но если сравнивать Пушкина и Шевченко, то они не сравнимые величины. Я как-то услышал поразившие меня цифры. Когда проанализировали творчество Шевченко, оказалось, при написании своих произведений он использовал СЕМНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ СЛОВ. Когда же анализу подвергли творчество Пушкина, то выяснилось, его лексический запас составлял СТО СОРОК ТЫСЯЧ СЛОВ. Это почти на порядок выше. У меня нет цели унизить одного или возвеличить другого, просто хочу напомнить, что рядом, в одну практически эпоху творили люди не менее талантливые, а может быть, даже и и более даровитые, чем великий для Украины Кобзарь, поэтому нужно знать и помнить свое, но и не чураться чужого.

— Вы столь активны в отстаивании прав русских и русскоязычных, что, несомненно, натолкнетесь на возражения украинских националистов, убежденных в лояльности к вам государства, которое не запрещает своим гражданам говорить на русском языке, никаких санкций к ним не применяет, не препятствует свободному общению на родном языке, не мешает занятиям профессиональной деятельностью на том же русском. Разве есть повод говорить, что права русских или русскоязычных ущемляются?

— Так это все до поры — до времени. Если нам пока разрешают, то это не значит, что нам не запретят. Важен не результат на сегодняшний день, очень важны тенденции – именно они определяют дальнейший ход событий. А тенденции в этом смысле, к сожалению, таковы, что нам всего этого следует опасаться. Если еще несколько лет назад на крымских дорогах я видел указатели только на русском языке, что вполне естественно для Крыма как русскоговорящего региона и международной здравницы, то теперь они вытесняются исключительно украинскими. Тогда у меня возникает ощущение, что я нахожусь в стране, которая оккупирована кем-то: вокруг чужой, хотя и не чуждый мне язык, но он не является родным для основной массы крымчан. И с этим нужно считаться! В автономии я бы с большим пониманием воспринял надписи на крымскотатарском — это выглядело бы куда естественней, потому что двенадцать процентов жителей республики – татары. Или — на трех языках, но никак не на одном, государственном, который «превыше всех»! Подобное всегда вызывает чувство неприятия. Все может закончиться не просто неприятием, а агрессией, естественной против той, которая ощущается против себя.

— Государство, предлагая нам считать украинцев титульной нацией, в то же время поощряет создание национальных обществ. А не случится, что мы себя с соизволения государства растащим по национальным «квартирам», и тогда над, нами, разобщенными, титульной нации проще окажется одержать верх? Национальные общества не кажутся мне такой безобидной, исключительно культурной затеей, потому что они, на мой взгляд, разобщают людей. Я убеждена, что нет необходимости собираться ограниченным национальным кругом, чтобы вкушать чебуреки, фаршированную рыбу или хаш. Одно дело помнить о своих корнях, а с другой, постоянно цепляться за них.

— Я думаю, национальные общества нужны прежде всего как культурные сообщества.

— О какой культуре может вестись речь, если люди не знают своего языка?! Мне ли напоминать вам, что язык — первооснова культуры?!

— Печально, что утрачен язык. Но если общества занимаются восстановлением этой проблемы, если они организуют изучение языка, культуры, обычаев народа, к которому они принадлежат, то я лично ничего плохого в том не вижу.

— Те же болгары, итальянцы, немцы, евреи, греки изучают язык, но с какой целью: покинуть Украину, чтобы им проще было ассимилироваться на своей исторической родине.

— Увы, это так, потому что будь на Украине все иначе, никто бы отсюда не уезжал. Уезжают ведь не только представители этих национальностей — уезжают прежде всего сами украинцы. Поляки запустили программу «Карта поляка», и миллионы украинцев получат ее как индульгенцию на отъезд из своей страны. Если ваши предки были гражданами Польши до 1939 года, а это вся Западная Украина, а тем более выявится присутствие этнического момента, то легко получить «карту поляка» наряду со ста сорока тысячами этнических поляков Украины и покинуть страну. Если не насовсем, то хотя бы для того, чтобы иметь возможность для свободного перемещения, работы там, получения образования, ведения бизнеса.

Не знаю, как оценивать ваше излишне категоричное отношение к национальным обществам на том основании, что без знания языка нет смысла в национальном общении… Но ведь люди собираются не только для того, чтобы говорить на родном языке.

— Тогда не собирайтесь по национальному признаку, не называйте это национальным обществом…

— Но чувство корней ведь есть в каждом из нас, на генетическом уровне может возникать какая-то тяга.. Но могу с вами согласиться, что в этом есть какой-то самообман, раз все происходит не в полном объеме.

— Не потому ли мы так все разрозненны, что уж очень хорошо помним о своих этнических корнях, чем отлично при случаи пользуются политики?

— Тут глубже проблема и серьезнее. Кто-то использует национальную карту, прежде всего крымский национализм, который отождествляется с русскими. Естественно, чтобы расколоть Крым, всегда привлекают в качестве союзников крымских татар. Нам больше десятка лет обещают второй государственный язык, реально же очень не много было сделано, чтобы приблизиться к этому. Помню, Грач вносил в парламент законопроект о русском языке, которым предусматривался для него статус официального, но Конституционный суд счел, что официальный – то же, что государственный, поэтому отказал в этом праве. А для изменения статьи Конституции нужно собрать триста голосов, которые, мы понимаем, набрать будет очень сложно. Но это не означает, что следует сложить руки.

— А как вы относитесь к проекту «Великие украинцы», идеологи которого, по моему мнению, не сумели четко дифференцировать принцип подхода к подбору кандидатур, из-за чего в великие попали «гамузом» и Руслана, и Булгаков, и Сковорода?

— Отрицательно, это только раскалывает людей. Идея проекта заимствована у англичан, у которых существует единое государство на протяжении многих и многих сотен лет и им как нации есть что о себе сказать. Украина не сложилась как государство по-настоящему. Должны пройти десятки, а может, и того больше лет, чтобы можно было говорить о нашей стране как о полноценном государстве.

Мне проект не нравится, потому что в ходе его проведения вновь происходит то, что мы наблюдаем всегда: одни будут голосовать за Бандеру, другие – за иных. Единственное, что положительного в подходе, так это выбор верного, не антагонистического принципа: не только этнические украинцы могут считаться великими украинцами. Благодаря этому в составе первой десятки оказался действительно великий человек – превосходный хирург и очень неплохой писатель Николай Амосов.

Проект ни в коем случае не сделал украинский народ сплоченнее, он не стал после его проведения действительно единым. Как был, так и останется украинский народ в обозримом будущем расколотым на две крупные этнические группы: украино- и русскоговорящих. Проект, задуманный как повод для единения, отнюдь не улучшит ситуацию. Напротив, он наглядно и убедительно продемонстрировал широкой аудитории отсутствие единой национальной общности и общей национальной идеи.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Провал евроатлантической политики?

По большому счету-5 (ВИДЕО)

Логика вещей