Крымское Эхо
Главное Россия

Исторические координаты нашего времени — 2

Исторические координаты нашего времени — 2

КУЛЬТУРНЫЕ РЕСУРСЫ РОССИИ
В СФЕРЕ БОРЬБЫ ЗА МИРОВУЮ ГЕГЕМОНИЮ

В прошлой статье анализировались возможные траектории, по которым может пойти развитие мира на новом витке борьбы за мировую гегемонию. Теперь стоит рассмотреть, что происходит в мире, когда в нем появляется новый гегемон, и перспективы России на этой фазе исторического цикла.

У цикла гегемонии есть одна особенность, которая серьезно влияет на отношение к гегемону в остальном мире. Напомним, что в основе создания гегемона лежит развитие промышленности и технологий, а в конце концов он приходит к отказу от промышленного лидерства и переходит к финансовому доминированию. На первой фазе и даже еще до того, как новый претендент на гегемонию завоюет свое лидерство, отношение к этой стране самое благоприятное.

Когда же гегемон вступает в фазу финансиализации и мало что дает миру, кроме системы финансов, отношение к нему меняется. Это вполне естественно: никогда и никто не любил финансистов и ростовщиков.

Людям свойственно с уважением относится к тем, кто много и плодотворно трудится. Уважают страну, чьи товары помогают остальным как в работе, так и быту — вспомним строки Пушкина об английских булавках и лесковского Левшу.

Отсюда и англофильство российской элиты в конце XVIII – XIX веках. В Крыму мы имеем зримый пример такого англофильства – прекрасный Воронцовский дворец в Алупке. Многие из рода Воронцовых в эту эпоху были англофилами, что не мешало им трудиться на благо родины в качестве государственных деятелей и военачальников. «Англичанин-мудрец, чтоб работе помочь, изобрел за машиной машину» – не зря поется в одном из вариантов «Дубинушки».

В конце XIX века таким символом романтики прогресса стали США. И как страна, осваивающая огромные просторы Северной Америки, и как место бурного развития промышленности и технологий, и как государство, успешно защищающее свою экономику от финансового гегемона – Великобритании. Отношения между двумя ветвями «англосаксов» тогда были весьма напряженными, в первую очередь из-за экономики. Великобритания отстаивала свободную торговлю, а США – свое право на протекционизм.

Ничего не напоминает?

Русский экономист Петр Струве в 1894 году провозгласил лозунг «Оставим русское бескультурье и пойдем на выучку к американскому капитализму». Звучит для нас неприятно, особенно сейчас, но в том историческом контексте это означало призыв к преодолению промышленной отсталости Российской империи, созданию новой эффективной индустрии.

В таком же американофильстве сейчас можно обвинить и большевиков, многие из которых после прихода к власти призывали усваивать и использовать американский опыт. В двадцатых годах лозунг «Учиться у американцев!» был весьма популярен, под ним подразумевалось использование американского опыта при создании новой индустриальной экономики. Работы Генри Форда рекомендовались руководителям советских предприятий. Ну а участие американских предприятий в индустриализации СССР хорошо известно.

После войны, когда СССР вышел на противостояние с США, пришлось заворачивать и включать «борьбу с космополитизмом» по принципу: для того, чтобы разогнуть, нужно перегнуть. Да и в США поняли, что помогли создать военную индустрию своему конкуренту за влияние в мире, и начали политику ограничения поставок технологий в СССР.

Ничего не изменилось и в отношении постсоветской России.

Такого рода «-филия» в отношении лидера развития в мире присуща не только нам. Но ее же сопровождает и страх перед растущим лидером. Многие помнят знаменитый фильм «Трое в лодке, не считая собаки», снятый по одноименной книге английского писателя Джером К. Джерома. Но есть у этого автора еще одно произведение, написанное через одиннадцать лет после «Трое в лодке», в 1900 г.

Это повесть «Трое на четырех колесах», где те же три персонажа из лодки путешествуют на велосипедах по Германии. В ней можно хорошо почувствовать приближение Первой мировой. Оно — в шутках англичан-путешественников по поводу немцев. В них сквозь холодный английский юмор сквозит страх перед поднимающимся конкурентом, который к тому времени уже обогнал Великобританию по уровню технологий и промышленному производству.

Тут стоит напомнить, что персонажи Джером К. Джерома – это представители среды «креативного класса» и «эффективных менеджеров» («Джордж спит в каком-то банке от десяти до четырех каждый день, кроме субботы, когда его будят и выставляют оттуда в два»), которым чужда индустриальная Германия с ее промышленной и военной дисциплиной, которую они и высмеивают.

Сейчас можно обнаружить такой страх перед Китаем со стороны США. Например, заметно это в произведении совсем другого жанра. Американский стратег Джордж Фридман в вышедшей в 2009 году книге «Следующие 100 лет: Прогноз событий XXI века» вообще выбрасывает Китай из будущих раскладов.

Согласно его прогнозу, сейчас Китай уже должен войти в кризис и распасться. Это неоправдавшееся предсказание не умаляет ценности работы, там много других прогнозов и моделей, которые работают. Это скорее напоминает поведение ребенка, который в стрессовой ситуации закрывает глаза ладошками, чтобы не видеть причин проблемы и так ее решить для себя.

Удивительно для умудренного опытом стратега. Или не удивительно?

Сейчас мы видим и некое «китаефильство», которое связано с признанием успехов этой страны в деле создания современной промышленности и экономики. Очевидно и то, что Китай стимулирует такую «-филию» через некоторых блогеров-китаеведов. Эффективность пиара в политике никто не отменял.

Однако вряд ли это «китаефильство» достигнет серьезного уровня: слишком велики у нас культурные различия. И в других странах будет то же самое: Китая побаиваются, в том числе в силу того, что не могут понять из-за серьезной культурной дистанции.

У нас страх перед Китаем пытаются усиленно насадить, нагнетая через прозападные и квазипатриотические медиа «китайскую угрозу». При этом весьма мало информации и аналитики о возможностях взаимопонимания, а не только «дружбы против».

Здесь интересно познакомиться с оценкой потенциала взаимопонимания стороннего наблюдателя. Это книга американского историка Филипа Сноу «Китай и Россия: четыре столетия конфликтов и согласия», вышедшая в марте этого года. В ней он, описывая, как в середине XIX века западные державы терзали Китай, как-то сквозь зубы замечает, что России удалось без применения вооруженных сил получить у Китая гораздо больше. И произошло это за счет лучшего понимания этой страны, ее культуры.

Описывает Филип Сноу и случаи сотрудничества «снизу». Он рассказывает об интересном примере – совместной разработке золотых месторождений в Северной Манчжурии русскими и китайскими старателями без какого-либо участия властей обоих стран. Там золотодобытчиками обоих народов было создано совместное самоуправление. Обращает он внимание и на то, какое впечатление на китайскую интеллигенцию произвели идеи и литературные произведения Льва Толстого.

Но тем не менее радикальные цивилизационные отличия Китая от других государств и цивилизаций серьезно затрудняют его сотрудничество с миром. Пока трудно себе представить «китайский Голливуд», хотя в сфере компьютерных игр Китай занимает ведущее место в мире. Но если Голливуд популяризировал и пропагандировал «американский образ жизни», то в сфере компьютерных игр это вряд ли возможно — если, конечно, человечество не переселится в виртуальную реальность.

Мир сейчас стоит перед неизвестностью.

Если следовать стандартной модели смены гегемона, то им должен стать Китай. Но еще никогда гегемония не переходила к стране вне западной цивилизации, на которую привык равняться мир в последние два столетия.

Получится из Китая новый гегемон или нет – неизвестно, но в любом случае он будет одним из ведущих игроков, с ним нужно будет взаимодействовать. Не у всех это получится. И здесь на стороне России не только общие интересы, но и культурный потенциал, позволяющий лучше понять китайскую цивилизацию.

Итак, есть аргументы и в пользу того, что Китай сможет стать новым мировым гегемоном, и что этого не случится.

Более очевиден уход США с этой позиции и возникновение, хотя бы на пару десятилетий сложного плюралистичного мира. И в этом мире серьезным ресурсом будет способность к пониманию других культур и цивилизаций.

Западу в отношении с другими присущ расизм — когда-то неприкрытый, когда-то завуалированный. Основывается он на чувстве собственного превосходства и представлении о неполноценности других. В XIX веке это выражалось открыто. Современная гипертолерантность – лишь обратная сторона такого расизма.

В русской истории тоже были случаи пренебрежительного отношения к китайцам, японцам, но это было распространено в «высшем обществе» и стало одним из результатов европейниченья в этой среде. Об этом тоже пишет Филип Сноу в книге о взаимоотношениях России и Китая. Для традиционной русской культуры характерно спокойное отношение к другим культурным типам – без чувства превосходства и без навязчивой толерантности.

Поэтому вариант дальнейшего развития мира без гегемона открывает перед Россией новые возможности, порукой этому – культурный потенциал. Он не только в открытости русской культуры, но и возможностях других народов нашей страны.

Это видно уже сейчас, когда Россия может не только одновременно ладить в разными враждующими сторонами, но и выступать в роли посредника, одной из опор своеобразных треножников: Китай-Россия-Индия, Иран-Россия-Турция, Иран-Россия-арабские страны.

Мир сейчас стоит перед целым спектром открытых возможностей. В будущем можно ожидать окончания чередования циклов мировой гегемонии отдельных стран. Многие из процессов прошлого уже прекратились, можно ожидать этого и в отношении циклов гегемонии. Может возникнуть какая-то новая модель взаимоотношений в мире.

Но важно понять еще одно: занять достойное место в такой модели можно только за счет борьбы. Те, кто примет в ней участие, что-то получат, кто решит переждать – окажутся на обочине истории.

А что может дать такая борьбы для развития страны – об этом в следующей статье об исторических координатах нашего времени.

Фото из открытых источников

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.1 / 5. Людей оценило: 21

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

«Матрица» против Третьей мировой

Место в рейтинге тех, кто составляет рейтинги

Степан ВОЛОШКО

«Дуга нестабильности» вокруг России. Чем может обернуться «Большая игра»?

Оставить комментарий