КАК НА УКРАИНЕ РЕШИЛИ ОСПОРИТЬ ОЧЕВИДНОЕ
На прошлой неделе украинское медиапространство мучилось вопросом: стала ли Украина тоталитарным государством? Для нас это вопрос риторический, обсуждать стоит не ответ на него, а формы и проявления гибридного украинского тоталитаризма.
О том, как сформировался, из чего состоит этот нынешний гибридный тоталитаризм, мне приходилось писать на страницах КЭ ещё два года назад. В том числе пришлось тогда объяснять, что реальный тоталитаризм не слишком похож на то, что описывают в учебниках по политологии. И что сам термин «тоталитарный» не особо научный, а, скорее, манипулятивный.
С тех пор на Украине мало что изменилось, а если и изменилось, то только в тоталитарную сторону. Но повод появился: если ранее оценка украинского государства как тоталитарного была уделом его противников, то теперь она прозвучала с самых что ни на есть комплиментарных страниц.
Итак, 25 июля интернет-издание «Медуза», иноагент еще с 2021 года, опубликовало интервью с украинским философом Андреем Баумейстером. В нём много всяких рассуждений, но украинский интернет взорвали не они а, как обычно, заголовок: «Украинский философ Андрей Баумейстер уверен, что за время войны его страна превратилась в тоталитарное государство».
Такой заголовок, да ещё и на страницах, хоть и прозападного и эмигрантского, но всё равно в глазах свидомых москальского СМИ, украинская публика простить не смогла.
Но сначала об авторе обвинений Украины в тоталитаризме. Андрей Баумейстер – киевский, весьма прозападный философ, представитель так называемого публичного поворота в философии. Этот поворот имеет мало отношения к академической философии, это попытка философов приспособиться к нынешней медиа-реальности, где значение имеет не что ты говоришь, а как ты это делаешь.
Такая публичность весьма затягивает, поэтому Андрея Баумейстера сейчас лучше называть профессиональным философом в прошлом, а ныне философствующим блогером. Несмотря на вполне призывной возраст, Баумейстер в марте 2022 года уехал в Германию и возвращаться на Украину не собирается. Впрочем, там докторов наук вроде бы ещё не мобилизуют.
В интервью Баумейстера много рациональных оценок и рассуждений, хотя ничего нового он не открывает, всё в целом банально. Такова судьба «публичной философии» – публика воспринимает не новое и оригинальное, а то, с чем она уже заранее согласна.
Приведём здравые цитаты из этого интервью.
► Украина не может победить Россию на поле боя.
►Украина не раз срывала свои обещания.
►Победа для Украины — это сохранить людей и думать стратегически о возможности воссоздания страны.
►У страны с резко сократившимся населением без перспектив серьезного экономического, интеллектуального, культурного развития при затягивании войны шансы состояться как современное государство тают.
Говорит он в интервью и о преследовании инакомыслящих на Украине, верующих, нарушениях элементарных правовых норм, и всё это ему не нравится.
Но не эти критические высказывания взорвали украинское медиапространство, а обвинения в тоталитаризме. Почему? Потому что это рушит два базовых мифа Майдана. Первый – Украина лучше России, потому что демократична. Второй миф – Украину в распростёртыми объятиями ждут на демократическом Западе, а тоталитарная Россия, как всё тоталитарное, там изгой.
Кстати, многим сбежавшим на Запад российским либералам не нравятся то ущемление прав, свободы слова, которые слишком очевидны на нынешней Украине. Это рушит их миф о противостоянии «свободного Киева» и «тоталитарной Москвы», которым они пытались объяснить начало СВО.
Поводом для вынесения в заголовок утверждения, что Украина превратилась в тоталитарное государство, стали следующие слова Баумейстера.
«Сегодня сражаются две тоталитарные системы: маленькая тоталитарная система и большая тоталитарная система. Только маленькая тоталитарная система — с элементами хаоса, запорожской удали, смешанной с махновщиной — непредсказуемой, хаотичной. А другая — вертикальная, тупая, жесткая, чиновничья, напоминающая Советский Союз, но на другом уровне».
Представления этого «свободного философа» о России примерно на уровне стереотипов о медведях, что достаточно типично. Сам он в своём интервью ставит вопрос: может ли современное государство распоряжаться своими гражданами как крепостными?
Но именно Украина препятствует выезду своих граждан и даже хочет их принудительно возвращать.
Из России выезд свободный, а возвращение уехавших обсуждается только в режиме создания условиях для такого возвращения. Последнее для нас вопрос весьма дискуссионный. Но это именно дискуссия, а не тоталитарное принуждение.
Оппоненты России регулярно называют её тоталитарной страной. То, что у нас на это не обращают особого внимания, не устраивают истерик с призывом разобраться с теми, кто так говорит, как раз и свидетельствует против такой оценки. Есть у некоторых такое мнение – ну и пусть.
В плане обвинений в тоталитаризме можно посоветовать Баумейстеру заняться вопросом внесудебного закрытия СМИ в той же Германии или соседней Франции. Например — оппозиционного немецкого журнала Compact и обыски у его главного редактора после публикации на ютуб-канале журнала интервью с Марией Захаровой.
Или мог бы обсудить то, как французское Управление регулирования аудиовизуальных и цифровых коммуникаций лишило лицензии на общественное вещание популярный оппозиционный канал C8. Но такими вопросами он заниматься, скорее всего, не будет. Думаю, не стоит объяснять, почему.
Я, кстати, далёк от рассуждений типа «а в Америке негров линчуют».
Для меня очевидно, что нынешний уровень геополитического противостояния в мире подразумевает разные недемократические ограничения у противоборствующих сторон. Они неизбежны, тот, кто к ним не прибегнет, обязательно проиграет.
В США, когда готовились к тому, что придётся принять активное участие в будущей мировой войне (второй), придумали закон об иноагентах, чтобы защитить себя от «мягкой силы» гитлеровской Германии и заткнуть рот своим изоляционистам. А с началом противостояния с Советским Союзом развернули репрессивную кампанию против левых сил – слишком они окрепли за период союзничества с СССР.
Сейчас такое тоже неизбежно у всех сторон противостояния. О свободе будем говорить, когда победим.
Но на обвинения Украины в тоталитаризме в Киеве весьма обиделись. Баумейстер в полной мере почувствовал на себе, что значит направить струю против ветра. Воспроизводить хейт в соцсетях смысла нет, остановимся на отповеди, которую дал начальник киевского Института национальной памяти Антон Дробович.
Обвинения в тоталитаризме правящего режима на Украине он отметает, ссылаясь на разные на экспертные мировые индексы, что измеряют уровень свободы в обществах. Хотя оценки «демократичности» Украины в этих индексах весьма нелицеприятны, но для Дробовича главное, что Россию в них оценивают ещё ниже. Сильно напоминает: пусть у меня корова сдохнет, главное, чтобы у соседа сдохли две.
А ещё такие отсылки к западным демократометрам сильно напоминают цитирование решений очередного съезда партии в качестве обоснования в позднем СССР. Но этой аналогии Дробович не замечает, как и того, что само существование, а тем более активная деятельность вверенного ему государственного института – это уже признак тоталитаризма.
В качестве актуальных примеров «свободы» на Украине Дробович приводит то, что «в райцентрах могут побить и прогнать ТЦК-шников», а «пограничника судят за использование оружия против напавшего на него нарушителя границы».
Если над Баумейстером можно иронизировать, то аргументы начальника Института нацпамяти вызывают гомерический смех. Открытые силовые похищения людей «людоловами» из ТЦК – это тоже проявление демократии? Это, видимо, такое открытое демократическое возмущение несознательностью отдельных граждан, стремящихся избегнуть насильственной «могилизации» ради выживания киевского режима. Такой себе передвижной майдан на госсодержании.
Возражает Дробович и таким примером: «свободные СМИ почти каждую неделю проводят шокирующие расследования ТОП-чиновников». Но демократия – это не «расследования», а ответственность по закону. А вот с последним на Украине после 2014 года лучше явно не стало, сколько бы новых репрессивных органов по борьбе с коррупцией они там ни наплодили.
Не будет никаким откровением сказать, что борьба с коррупцией на Украине — это в первую очередь борьба за доступ к ней тех, кто эту борьбу заказывает.
А «шокирующие расследования ТОП-чиновников» — просто один из инструментов этой борьбы.
Обвиняет Дробович Бауместейра в неспособности к правильному использованию терминов. У последнего всё-таки есть определённые заслуги перед философией, пусть и провинциальной. А вот у Дробовича таких не наблюдается вообще – обычный грантовый активист с доцентским дипломом.
Но об использовании термина «тоталитаризм» стоит поговорить отдельно. Существует странная терминологическая ситуация. Термин из учебников по теории государства и права, политологии стал мерилом оценки, различения хорошего и плохого.
Но термин, если он научный, это средство анализа, а не выработки оценивающих суждений. Если в тех же учебниках формы государственного правления делятся на монархии и республики, то в этом нет ничего оценивающего. А вот при делении политических режимов это почему-то происходит.
Источником этого терминологического недоразумения в сфере навязанной с Запада системы понятий стали западные же рассуждения про то, что демократия – это почти абсолютное благо, а всё, что от неё отличается – почти абсолютное зло.
То есть причиной такого ценностного различения стал как раз не тоталитаризм, а демократия.
Но это не более чем технология оправдания самих себя. Причём в таких оправданиях нуждаются слабеющие политические системы, которым грозит уход на второй план, а то и вовсе уход с исторической арены. Сильно это напоминает истерику того, кто был силён, но ничего не может сделать с нарастающей собственной слабостью.
Так и этот украинский спор с окончанием на «-ач» – признак интеллектуального и идейного коллапса. Истерика по поводу обвинений в тоталитаризме – свидетельство того, что киевский режим уже не способен вырабатывать идейное оправдание собственному существованию.
Фото из открытых источников
