КАК РОССИИ СОХРАНИТЬ СЕБЯ В НЕУСТОЙЧИВОМ МИРЕ
10 лет назад, в сентябре 2015 года, прошла 70-я сессия Генеральной ассамблеи ООН. Главным событием на ней стала знаменитая речь президента России, в которой он изобличил политику Запада, направленную на сеяние хаоса в мире (фото вверху). Наверное, многие помнят слова Путина, сказанные тогда:
«Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?».
Комментируя тогда речь Владимира Путина, автор этих строк сказал: у России появилась идеология, по крайней мере, в сфере внешней политики – это защита государственного суверенитета. Кто-то, может, и скажет: а как же Украина? Но это страна, добровольно отказавшаяся от государственного суверенитета, а значит, превратившаяся в территорию.
Через пару дней слова Путина на Генассамблее ООН были подтверждены делом: начался ввод войск России в Сирию — по просьбе суверенного правительства для защиты этой страны от взбесившихся банд террористов ИГИЛ[1].
Тогда цели защиты государственного суверенитета удалось добиться. Сирия выстояла. Страшно себе представить, что творилось бы в этой стране в случае победы ИГИЛ. Да, потом сирийское правительство оказалось не на высоте. Но и террористы уже не те, и в целом Ближний Восток сильно изменился, а значит, и задачи российской политики в регионе.
Кстати, на нынешней Генассамблее будет участвовать наследник тогдашней ИГИЛ в качестве главы сирийского государства. Несмотря на свои прошлые достижения на ниве террора, он обласкан Западом.
Сейчас уже началась официально такая же юбилейная сессия – 80-я, но главные прения и выступления на ней будут на этой неделе. Новой путинской речи ожидать не приходится, президента России не будет на Генассамблее. Безусловно своё слово скажет Сергей Лавров, но скорее всего сенсации не будет: всё уже сказано.
Кризис в мире, о котором предупреждали на трибуне ООН 10 лет назад, налицо. И в этом кризисе основные игроки пытаются найти идеологические основания для своих действий.
Пока получается не очень, но эти поиски описать всё же стоит.
Скорее всего, на 80-й Генассамблее ООН громко заявит о себе Китай — и именно в идеологическом ключе. Затравка была сделана на саммите ШОС 1 сентября, где были представлены «инициативы по глобальному управлению». Китай выступил за создание «более справедливой и равноправной системы глобального управления», которая должна ► основываться на следующих принипах:
► важно придерживаться суверенного равенства;
► важно сохранять приверженность международному праву;
► важно придерживаться принципа многосторонности;
► важно придерживаться человекоцентричного подхода;
► важно сохранять приверженность эффективности.
В целом всё это напоминает набор благих пожеланий, но посмотрим, как Китай будет продвигать эти принципы в жизнь на мировой арене.
Озвученные на саммите ШОС инициативы глобального управления – это очередная заявка на новую роль Китая в мире. Это роль не только экономического лидера, но и ценностного. Данные инициативы стоят в одном ряду с китайскими предложениями перемирия на Украине, сделанными в прошлом году. Но закончились они ничем, да и не было у них никаких шансов.
Китай периодически выдвигает глобальные инициативы, однако конкретных действий по их реализации практически нет.
Можно назвать это пиаром — но в китайском стиле: продемонстрировать всем стремление к мировой гармонии, при этом не беря на себя риски по реализации этих устремлений.
Предложения Китая неконкретны, обтекаемы. Как их реализовать – тоже непонятно. Впрочем, они и не рассчитаны на практическую реализацию. Си Цзиньпин предложил свой собственный «идеализм» в международных отношениях, набор ценностей, к которым можно будет апеллировать, когда будет удобно.
Если обсуждать, как соотносится реальность, в которой мы живём, и теоретические принципы Китая, как надо жить, то диссонанс очевиден. В условиях расширения мирового политического кризиса, особенно когда его проявления всё чаще принимают военные формы, соблюдение первых двух предложенных Китаем принципов: суверенное равенство всех стран и верховенство международного права – вряд ли возможно.
Думается, что и в Китае это понимают. В этом случае провозглашение новых принципов управления в мире – это попытка удержания мирового кризиса от наиболее радикальных форм. Насколько она эффективна, посмотрим. Благие пожелания иногда тоже могут влиять.
Китайские предложения, сделанные на саммите ШОС, стали воспринимать чуть ли не как попытку создать альтернативу ООН. Эта организация, конечно, уже неэффективна, вот только альтернативы в мире так просто не рождаются. Нужно через многое пройти, чтобы человечество отказалось от старого и создало нечто новое.
ООН была создана как результат победы во Второй Мировой войне, и за инициаторами создания Организации стояло реальное военно-политическое могущество, которому в 1945 в мире не было альтернативы. Кроме того, потрясения Второй Мировой войны создали объективную потребность в таком институте.
В современном мире, наоборот, нет безальтернативных центров влияния, зато есть неразрешённые конфликты и отсутствие общего пространства для консенсуса.
ООН возникла в результате преодоления мирового военно-политического кризиса, а не для его разрешения.
Декларацию Объединенных наций от 1 января 1942 года подписали 26 государств, из которых лишь три – СССР, США и Великобритания – имели реальное значение в мире. Антигитлеровская коалиция показала, ради чего она ведёт войну. Сейчас число влиятельных государств исчисляется десятками. Поэтому очень трудно представить, как в нынешнем мире возможно принятие такого документа.
Нельзя не признать, что ООН находится в глубоком кризисе. При этом спрос на эффективные международные институты остается. Инициатива Китая отражает потребности мировой политики и глобальной экономики, однако за ней пока нет реальной институциональной организации.
Понимая это, Китай не будет подменять ООН новыми институтами и принципами. Скорее, он хочет перехватить контроль над Организацией. Для этого нужны не только хитрые ходы в международной политике, но и предъявление миру ценностей – ради чего это делается.
Действиям Китая в этом направлении способствует скептическое, если не сказать нигилистическое, отношение к ООН трамповской администрации. Поэтому предложения Китая следует рассматривать не как поиск альтернативы, а наоборот, как заявку перед предстоящей Генассамблеей ООН.
Миру ещё предстоит пройти тяжелый путь, сопровождаемый глубокими кризисами и потрясениями, прежде чем сложится ситуация, когда могут быть созданы новые институты глобального управления, согласования интересов и разрешения конфликтов основных игроков.
В идеологических метаниях и США. С одной стороны, Трамп хочет влиять на остальной Запад, чтобы правительства этих стран продолжали идти по тому фарватеру, который укажет Вашингтон. Это стандартная американская политика. Специфика трамповского подхода — не в отказе от лидерства, а в принципе: мол, мы ничего не должны своим сателлитам, это они должны.
С другой стороны, очевиден иеалогический раскол Запада. Подавляющая его часть хочет придерживаться прежней повестки – ЛБГТ[2], зеленая идеология, насыщение стран инокультурными мигрантами. Консервативная же команда Трампа выступает против всего этого.
Казалось бы, Вашингтон в такой ситуации должен делать ставку на альтернативные идеологические силы в странах Запада. Но не всё так просто. Ведь они такие же изоляционисты и националисты, как и трамповская команда. Общие принципы они поддержат, но, когда речь зайдёт о собственной политике, будут действовать в соответствии со своими интересами, а не указивками из Вашингтона. Для них национальные интересы прежде всего, поэтому подчинение американскому влиянию неприемлемо.
Эта идеологическая двойственность очень хорошо проявилась на прошлой неделе. С одной стороны, Трамп во время визита в Лондон никак не продемонстрировал своего идеологического «я», по сути подыгрывая правящим лейбористам и королевской семье. С другой, убийство Чарли Кирка вынуждало Трампа демонстрировать свой консерватизм. Последнее у него получалось неубедительно. Складывалось впечатление, что МАГА-повестка, которую олицетворял Кирк, Трампу изрядно поднадоела. Вот только порвать с ней он не может.
Вернёмся к визиту в Лондон. Несмотря на то, что король Карл, ещё будучи принцем Чарльзом, по самые уши влез в зелёную повестку, а премьер Британии – лейборист, именно они для Трампа оказываются более удобными контрагентами.
Британский правый консерватор-изоляционист Найджел Фарадж и ещё более радикальный Томми Робинсон (именно его движение «Объединим королевство» организовало под антимигрантскими лозунгами шествие в Лондоне 13 сентября) никакую поддержку со стороны Трампа не получили.
Пишут, что король Карл за время общения утомил Трампа «зелёной повесткой», но Дональд не стал хамить в ответ и даже после отъезда никак не выразил свою традиционную непочтительность. Всё ограничилось привычными нарушениями этикета.
Трамповская администрация в своей внешней политике стоит перед дилеммой.
С идеологически близкими — нет общих интересов, скорее, возможны конфликты. С идеологическими же противниками, которые готовы своими интересами жертвовать, нет общих ценностей.
Чем-то это напоминает дилемму Китая. С одной стороны, он хочет доминирования в мировой экономике и технологиях, ускоренно наращивает военную мощь. С другой, постоянно демонстрирует образ кота Леопольда. Причём этим образом никого обмануть не получается.
Нельзя сказать, что Китай неискренен. Он действительно хочет увеличить свое значение и влияние без потрясений, только этого ещё никому не удавалось.
В такой атмосфере идеологической двойственности определённость в политике становится важным ресурсом.
Ведь остальному миру непонятно, как можно налаживать долгосрочное сотрудничество с США или Китаем, когда они то одной стороной повернутся, то другой.
Часто встречавшийся в этой статье оборот «с одной стороны, с другой стороны» по-английски звучит «on the one hand, on the other hand» – одной рукой, другой рукой. В русском языке по этому поводу есть хорошее слово – двурушничество. России не сто́ит демонстрировать такое двурушничество — последовательность и твёрдость будут для нас более эффективны.
У России не так много ресурсов для влияния в мире. Последовательная политика по реализации идей, высказанных в речи Путина десять лет назад, может стать для нас идейным ресурсом для продвижения значимости, влияния и интересов.
Фото из открытых источников
[1] деятельность ИГИЛ признана террористической и запрещена на территории Российской Федерации
[2] ЛБГТ признана экстремистской организацией и запрещена на территории Российской Федерации
