КАК ИДЕЙНАЯ БОРЬБА ВНУТРИ США МОЖЕТ ПОВЛИЯТЬ НА МИР
Периодам смены исторических эпох всегда соответствовало появление новых идей и борьба между ними — между старыми и новыми идеологическими системами. Не является исключением и наше время.
Но сначала нужно подтвердить тезис о смене и борьбе идей. Наиболее типичной является самая близкая для нас «эпоха перемен» – первая половина ХХ века. Идеологический накал был чрезвычайно высок: Великая Отечественная война была, пожалуй, самой идеологизированной в истории.
Предыдущий период такой же борьбы за передел мира – от Семилетней войны 1756-63 годов до сокрушения наполеоновской Франции – это тоже во многом борьба идей вокруг Французской революции и перехода от периода абсолютных монархий к новым формам политики.
Ранее такие же периоды борьбы за гегемонию в европейском мире проходили под знаком религиозных войн. Мало что изменилось с тех пор, кроме технологий и экономики. По-прежнему тому, кто претендует на гегемонию в мире, нужно преподнести ему какую-то новую идеологическую систему.
Эту закономерность часто используют для объяснения, почему Китай не сможет выстроить собственную гегемонию: нечего ему предложить миру в идеологическом ключе. Так это или нет, история покажет.
Нас же больше интересует, что такого идейного пытаются впарить миру те, кто пытаются свою гегемонию сохранить.
«Сделать Америку снова великой» – это товар для внутреннего потребления. Да и рассчитан этот лозунг на крайне невзыскательную публику – американского рядового избирателя. Для более искушенного потребителя идеологий нужен другой товар. В США его пытаются предложить.
Прежние власти США навязывали миру радужно-зелёную повестку. Получилось не очень. Но особенно ударили по авторитету американских глобалистских элит перформансы БЛМ и практики переноса идей деколонизации в свои страны, которые колониями никогда не были даже приблизительно.
Вообще, концепция деколонизации – это интересный идеологический инструмент, при помощи которого можно продвигать самые радикальные политические практики. Если для стран, переживших колониальный период, идеи деколонизации могут быть оправданным идеологическим инструментам, то как для западных, так и постсоветских стран навязывание деколонизационной повестки деструктивно. Образно говоря, для Запада это означает, что потомки жертв работорговли имеют право грабить супермаркеты, а для Восточной Европы – оправдание прославления нацистских преступников.
Продвижение ЛБГТ[1], климатическо-экологической повестки, идей деколонизации – это было предложение новой идеологии со стороны прежних американских властей. А что новые? Американский консерватизм – это не нечто новое, чем мир может увлечься. Какой же идеологический топор держат за пазухой те, кто сплотился вокруг Трампа? Ведь они явно нацелены на изменение мира, а это невозможно без концептуальной подготовки.
О консервативной составляющей движения вокруг Трампа написано много. Она представлена протестантскими фундаменталистами, которые не приемлют навязываемую демпартией США либероидную повестку и хотят вернуть «золотой век» Америки второй половины ХХ века. Но мечту «сделать Америку снова великой» трудно реализовать таким способом.
Поэтому консерватизм Трампа – это попса для широкой публики. Для элиты же продвигаются другие идеи.
В конце июня в интервью газете The New York Times известный техноинвестор и миллиардер Питер Тиль изложил некоторые свои идеи. Его высказывания насчёт антихриста и армагедона широко разошлись по СМИ. Но мало ли какие чудачества возможны у эксцентричного миллиардера! Тем более что интервью довольно-таки путаное.
Но это лишь поверхностная рябь. На самом деле всё более серьёзно. Питер Тиль – это не просто технологический магнат, его первое образование в Стэнфорде – философское со специализацией на философии ХХ века. Его учителем был Рене Жирар – ныне уже покойный философ религии из Франции, который бо́льшую часть научной карьеры сделал в США.
Взгляды Жирара довольно-таки специфичны — огрубляя, скажем, что его концепция состоит в том, что в основе культуры, общества, его стабильности лежит ритуализованное насилие в форме жертвоприношения. Идея весьма специфичная и понятая буквально может иметь весьма опасные следствия. Кого выберут в качестве жертвы для нового социального порядка, о котором пророчит Тиль?
В последнее время Питер Тиль прочёл серию лекций в ведущих университетах США и Великобритании – Кембридже, Оксфорде, университете Остина (Техас). В них он излагает собственную концепцию возможных исторических путей человечества. Их два, и оба пугают.
Один – приход антихриста в виде тоталитарного, всё контролирующего государства, второй – Армагеддон, то бишь конец света в результате неконтролируемого внедрения искусственного интеллекта, пресловутого «восстания машин».
Пугать человечество крайностями – дело не новое. Но обычно после этого предлагают «третий путь», позволяющий избежать катастрофические сценарии и представляющий собой нечто между этими крайностями. Но не таков наш герой.
Тиль не предлагает возможности избежать катастрофического сценария, он выбирает армагеддон. Почему? Он считает, что на этом пути есть шанс нового рывка развития, а путь антихриста технологическое развитие точно остановит. В этом варианте велик риск катастрофы, но есть шанс её избежать и выйти на новый уровень развития, а в другом такого шанса нет.
Здесь несложно увидеть параллели с мировоззрением американских протестантских номинаций. Многие из них живут в ожидании конца света, это характерно для адвентистов (они и возникла как секта прорицателя близкого конца света), баптистов и др.
Интересно другое: сфера деятельности IT-компании Palantir – главного проекта Тиля – это как раз создание возможностей для контроля огромного числа факторов и принятие управленческих решений на этой основе. Больше похоже на сценарий антихриста. Похоже на «хитрый план»: нужно пугать армагедоном, но при этом непублично продвигать альтернативный выбор, развивая технологии контроля. Или технология двух корзин: Palantir подойдёт для обоих — и для цифрового концлагеря, и для прорывного ИИ.
Но суть не в этом. Альтернативы, предлагаемые Тилем, не предусматривают возможностей для развития человека, только для технологий. Это радикальный антигуманизм, который по глубинным мировоззренческим установкам больше всего напоминает фашистские идеологии первой половины ХХ века.
Такой идейный технократический экстрим тесно смыкается с новым идеологическим течением, которое называют «тёмное просвещение», или неореакционное движение (NRx). Причём эти названия, которые вроде бы должны пугать, это не внешний ярлык со стороны оппонентов, а термины, созданные в рамках этого течения. То есть они гордятся «тёмным» статусом и реакционностью.
В рамках этого течения считается, что демократия изжила себя, государство должно управляться как монархия или корпорация. Государство должно минимально вмешиваться в жизнь людей, в том числе и перестать навязывать ценности. Идеал для таких технократов – Сингапур и Дубай.
По сути, это идея нового тоталитаризма, возможности которого будут много больше по сравнению с гитлеровской Германией.
Почему я не сравниваю эти идеи с практикой СССР? Потому что советская идеология ставила во главу угла развитие человека, а для того, чтобы заставить людей учиться, осваивать лучшие образцы культуры, тоже было необходимо и некоторое идеологическое насилие, и контроль.
Одним из идеологов «тёмного просвещения» является американский программист и блогер Кёртис Ярвин. Его предки из Одессы, тем не менее его еврейское происхождение не мешает ему иметь альтернативный взгляд на природу гитлеризма. Он считает, что Гитлер не жаждал мирового господства, а хотел подчинить лишь континентальную Европу. Евреев же он использовал в качестве заложников для переговоров с США и Британией. Получается, согласно взглядам Ярмина, в Холокосте и мировой войне виноваты Рузвельт и Черчилль, которые не согласились на сделку с Гитлером.
По мнению Ярвина, президент США должен управлять страной, как генерал вражеской армии управляет захваченной территорией. Другой вариант – как стартапом. И то, и другое означает отказ от любых «сдержек и противовесов».
«У нас есть только два реальных политических варианта: вечная бюрократия или выборная монархия», – писал Кёртис Ярвин в 2023 году.
Получается, за Трампом стоят две идеологические системы.
Одна — консервативно-традиционалистская, стремящаяся вернуть «золотой век» Америки, отвергающая новомодную «повестку» с ЛБГТ, привилегиями в отношении «потомков жертв колониализма».
Эта идеология считает своим врагом «глубинное государство», которое не только продвигает всю эту повестку, но и пытается взять общество под свой контроль при помощи разросшейся бюрократии. Эта идеология хочет вернуть традиционную американскую демократию, ограничить вмешательство государства.
Вторая идеология – технократическая и антидемократическая. Она нацелена в будущее, которое видится как торжество новых технологий, основанных на максимально широком внедрении искусственного интеллекта.
Это будущее в том числе и тотального цифрового контроля, который позволит отказаться от разросшейся бюрократии. Государство должно быть максимально сокращено, демократия отменена, поскольку опирается на «тёмные массы». Править должна узкая технократическая элита. Эта идеология отвергает новомодную повестку как инструмент контроля со стороны современного либерализма, но не оспаривает сам контроль, а скорее выступает за его ещё большое усиление.
Если либероидная повестка подразумевает контроль и за элитами, то реакционная технократическая – только за массами.
Традиционные консервативные американцы равно не приемлют ни разросшееся бюрократическое государство – врага технократов, ни технократический контроль. Как Трамп планирует совмещать эти две противоречащие друг другу концепции, непонятно. Но в борьбе циничной технократии и наивного консерватизма масс преимущество явно на стороне первых.
Естественно, США попытаются вновь «продать» себя миру как идеологический образец. Что же они могут предложить миру из этого разнообразного и противоречивого «салата» идей?
А предлагать они будут и то, и другое, но разным целевым аудиториям. Широким массам будут демонстрировать, как они успешно борются с бюрократией и навязыванием либероидной повестки. Для элит других стран иной месседж: будьте с нами — и вам достанется немного контроля над вашими народами. Технология искушения.
Как всегда, обманут и тех и других. Но первый обман не столь важен. А вот второй несёт в себе реальную угрозу миру. Контролем делиться никто не будет, как в своё время ничем не поделились с теми, кто разваливал СССР.
Рисунок из открытых источников
[1] Международное общественное движение ЛГБТ в Российской Федерации признано экстремистским и запрещено.
