Крымское Эхо
Архив

Гости столицы

Гости столицы

С вопросами «как проехать?», «как пройти?» по Киеву можно приставать к прохожим довольно долго — отыскать знающих в сутолоке бегущих и неспешно прогуливающихся достаточно сложно, причем не только в центре, но и в спальных районах. Понимаешь, гости столицы настолько разжижили коренное население, что спрашивать надо не «где и как?», а лучше всего интересоваться, местный ли встреченный человек. Но этот вопрос оказался на засыпку: одни начинали паниковать и ускорять шаг, другие впадали в ступор. Чего бояться в столичном городе, расплавленном массой народа, так и осталось неясным, однако и без инструментов социологии выясняется очевидное, процент приезжих в Киеве необычайно высок.

Но это-то как раз и понятно. Столицы всюду считаются городами больших возможностей, поэтому многие стараются всеми силами извлечь из нее шансов для жизни по максимуму. В Киеве можно встретить не только жителей украинской провинции, но и москвичей, питерцев и, конечно же, иностранцев. С недавних пор этот «хор» разбавили отечественные беженцы, включая и крымчан, продолжающих позиционировать себя гражданами Украины.

Некоторые приехали к родственникам, но большинству все же приходится выруливать самостоятельно в той жизни, на которую они добровольно обрекли себя. Удача сопутствует единицам, поскольку жизнь в большом городе, где приходится осваиваться не в восемнадцать, когда спину не оттягивает груз ответственности и сама жизнь кажется легкой прогулкой по ухоженному парку, а в сорок или пятьдесят, когда голова болит за семью, когда нужно и устроить детей, и самим определиться с работой, и найти жилье.

Сдав квартиру в Севастополе, Евгений Александрович перебрался в Киев еще в марте. Несмотря на военную пенсию и небольшой бизнес, под который он довольно быстро нашел помещение в пригороде, пришлось нелегко. Только через несколько месяцев удалось разблокировать пенсионную карточку в «Приватбанке», а депозиты до сих пор лежат там мертвым грузом. Квартиру семья сняла тоже в пригороде – так дешевле, машиной пользуется редко: и город знает плохо, и бензин слишком дорогой.

Но Евгений Александрович еще считает себя везунчиком, потому что весной крымчанам жилье сдавали не то что бы охотно, но без опаски. Теперь же, после наплыва беженцев с Донетчины и Луганщины, среди которых оказалось немало тех, кто, сняв жилье, через пару месяцев признался владельцам квартир в своей неплатежеспособности, но категорически отказывается выселиться, давя на жалость и человеколюбие, киевляне сдают жилье только после предоплаты как минимум за полгода.

Бизнес-вумен Елена из Луганска сняла трехкомнатную квартиру, заплатив требуемую сумму, но как будет выглядеть в дальнейшем жизнь ее семьи, представляет себе плохо. Бизнес, очень солидный, остался дома вместе с дорогой недвижимостью, незаконченным ремонтом, сваленной в гараже привезенной из Италии мебелью и дорогущим мини-веном. Съездив домой, она решила пока не переоформлять бизнес в ЛНР, хотя партнеры продолжают атаковать ее телефонными звонками и заманчивыми предложениями. Работает в Киеве только сын: ему наконец удалось получить диплом Луганского университета, который не выдавали выпускникам с лета и устроиться по специальности.

В Киев съехалась почти вся многочисленная родня Елены. Старшая сестра живет у дочери, но переносит свое вынужденное переселение очень тяжело. «Я привыкла сама содержать себя, — рассказывает инженер-электрик Светлана Сергеевна, — работала и получала пенсию. И надо же такому случиться, что прошлой осенью вложила все свои деньги в перестройку дачи!.. В Киеве живу с августа и единственное, что мне удалось, перевести сюда пенсию. Работы для меня нет: специалисты моего профиля нужны, но как только узнают о возрасте и прописке, сразу теряют ко мне интерес.

Я, конечно, не против пойти, например, консьержкой, но нет знакомств и поручителей за иногороднюю. При всех нынешних сложностях мне есть с чем сравнить мою сегодняшнюю жизнь и жизнь моих оставшихся в Дзержинске приятельниц, потому что в сентябре я ездила домой и везла им все – от лекарств и шприцов до собранных по родным и друзьям денег. У мужа моей лучшей подруги онкология, и если бы не их дети и друзья, они бы не продержались и недели: нет лекарств, нет пенсий, плохо с продуктами. Все выезжающие оттуда непременно раздают закатки и припасы остающимся».

Луганчанка Татьяна, работавшая до войны проводницей, перебирается к работающему в Волгоградской области мужу, а две свои квартиры за оплату коммуналки сдала знакомым. «В соседние дома попали снаряды, выбиты стекла, стены в трещинах, и я решила, раз мы там не будем жить, пусть люди поживут в нормальных условиях, потому что ремонтировать свое жилье им нечем: ни денег нет, ни стройматериалов.

А главное, нет определенности — не знаешь, что завтра будет, где людям лучше: на Украине или в России. Из-за этого перессорились и друзья, и родственники. Относятся к нам здесь плохо. С недоверием и подозрительностью. Я в августе приезжала в Киев оформлять загранпаспорт, а сейчас приехала получать, так уже в очереди все прошли, а меня как жительницу Луганска подвергли повторной проверке, хотя паспорт выписан и ждет меня больше месяца. Никто не может в точности сказать, что с нами будет, поэтому каждый выбирает свой путь: кто-то уезжает в Россию, кто-то – на Украину, а кто-то остаётся дома и ждет, чем все закончится».

Юрист Александр после отпуска вернулся в Алчевск, а через месяц возвратилась его семья, жена — вузовский преподаватель и сын, пошедший 1 октября в первый класс. «Друзья предоставили нам квартиру в Киеве, за которую мы должны были платить только коммуналку, мне даже предложили на выбор несколько вакансий. Но я же понимаю, что за две-три тысячи гривен в месяц мне семью не прокормить, тем более в чужом городе, где нет ни дачи, ни своей машины, ни родных рядышком, — говорит Александр. – Да и с предприятия позвонили и поставили перед фактом: или я возвращаюсь, или на мое место берут другого человека.

Решил не рисковать хорошей работой и достойным заработком. Кстати, зарплату нам платят: руководство заказывает транспорт и деньги в банке Краматорска, и каждую неделю то одно подразделение, то другое ездят за ней. Сейчас у нашего комбината появились перспективы: мы получили заказ для строительства моста через Керченский пролив. Это обеспечит нас работой и заработком на несколько лет».

Но таких счастливчиков, оставшихся на территориях, прилегающих к местам боевых действий, все же немного. Ай-тишник Вениамин, за год до военных действий наконец осуществивший свою заветную мечту о покупке дома, почти полгода как приехал к старшей сестре, много лет живущей в большом собственном доме в Ирпене. Мало того, что Донецк то и дело подвергается обстрелам, так еще дом его находится в районе аэропорта.

«Даже когда есть связь, боюсь звонить старикам-соседям, на которых оставил, уезжая, дом, — говорит Вениамин. — Я фрилансер, так что без работы не сижу, но одно то, что деньжищи вбухал впустую, все нажитое оставил там и начинаю жизнь с нуля, меня морально гнетет. О жене и говорить нечего: у нее в селе живут родители. Даже дочка и та скучает по своим игрушкам. И это еще обычные для тех мест обстоятельства. А ведь там гибнут люди. Сосед сестры днями рассказывал, что его начальник ездил хоронить родителей в Луганск: снаряд попал в дом, и обоих стариков убило. Несмотря на большие деньги, он не смог похоронить их как полагается, рядом с родными: там теперь роют траншеи и закапывают как в братские могилы».

Снимает квартиру в Киеве и пенсионер Николай Ильич. Всю жизнь он ходил в больших начальниках, привык жить на широкую ногу, имел с сыном бизнес. Теперь тот с семьей живет за границей, а его вроде как оставили «пасти» недвижимость. Но и ему пришлось уехать из Донецка, поскольку то и дело наведывались «гости», искали сына, потом заселились в его огромную домину, и Николаю Ильичу благодаря обширным связям удалось только вызволить из «плена» машину.

«Как разобраться, кто «отжал» наш семейный бизнес и дом сына? — сокрушается пожилой мужчина. — Хорошо еще, сын всегда держал деньги не в местном банке, а то бы мы сейчас по миру пошли с протянутой рукой. Но все равно жаль и дома, и, думаю, квартиру мою тоже «пригрели», а ведь и при моих прежних связях и возможностях нам деньги сами в руки не сыпались, мы бизнес с нуля создавали, надеялись внука со временем привлечь, сделать семейным делом. А вот как повернулось… В Киеве я чужак: детей рядом нет, жена умерла, старым приятелям навязывать себя стесняюсь и страшусь, что придется и отсюда уезжать: заграницей я совсем с тоски подохну – здесь хоть поговорить в парке с кем можно, а там я вообще немтырь буду».

А вот ведь большинство беженцев считает Николая Ильича зажратым счастливчиком, у которого есть и достаток, и обеспеченные дети. В Киеве местные покажут вам заброшенные производственные здания, где вповалку живут вынужденные переселенцы с юго-востока. Запросто, как на экскурсию, туда не пускают, хотя киевские бизнесмены, снявшие это «жилье» у собственников за копейки, очень гордятся актом своего высокого милосердия.

У этих людей ни работы, ни денег, и никаких видимых перспектив. К слову сказать, в отличие от крымских городов, где до недавнего времени волонтеры собирали деньги, вещи и продукты для беженцев с юго-востока, в Киеве сбор средств ведется только на АТО и для раненых. Ничего нет удивительно, что, нажившись в таких гостях, переселенцы возвращаются домой. И в таких гостях нехорошо, и дома не лучше…

 

Фото вверху —
с сайта obozrevatel.com

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Мне показалось, что меня окатили ледяной водой!

Вячеслав КНЯЗЕВ

Крымские регионалы открыли свою самую страшную предвыборную тайну

Характер спорта