Крымское Эхо
Культура

Джаз под проливным дождём

Джаз под проливным дождём

Виктория КОНДРАТСКАЯ

…или, если угодно, Koktebel Storm – прекрасное название для драматической композиции с длинными соло всех инструментов и страстным надрывным вокалом. Если пожар в Монтрё стал поводом для одной из величайших песен всех времён и народов – то ливень в Коктебеле ещё ждёт своего увековечивания. Пока эту композицию сочинят и исполнят, именно таким был юбилейный Live in Blue Bay jazz festival, – настоящий честный юбилей, десять лет самоотверженной борьбы за счастье в каждом звуке.

Его отмечали в Коктебеле под ураганными порывами ветра, с ливнем, штормом и салютом в финале.

Тучи сгустились над Киммерией, над волошинскими пейзажами, над посеревшими волнами залива, и коварно поджидали открытия фестиваля. Начавшийся накануне шторм выгнал с пляжей всех отдыхающих, а с моря — устройства для вытрясания денег из них.

Если бы не ожидание фестиваля, то посёлок опустел бы при первых ударах волн, первых шквальных порывах ветра. Такое уже было в истории фестиваля: внезапно остывшее море, ветер, грозы, госпереворот… Константин Зелинский сотоварищи мужественно растягивает сезон, создаёт Коктебелю правильный саундтрек хотя бы в радиусе слышимости от фестивальных сцен. Звук, даже очень правильный, — явление неосязаемое и эфемерное: вот фестиваль закончился, сцену разобрали, и нет его, и, казалось бы, о чём говорить. Поэтому поговорим о том, что этот звук даёт посёлку и Крыму, какие от него последствия для нас с вами.

КОНЬ ДАРЁНЫЙ, КОНЬ ТРОЯНСКИЙ И КОНЬ НЕ ВАЛЯЛСЯ

Фестиваль, бесплатный для зрителей – вещь абсолютно противоестественная в наши постыдные времена всеобщей монетизации.

Константин Зелинский открывает X юбилейный Live in Blue Bay jazz festival

Зачем это нужно основателям? Словам о любви к музыке и стремлении создать в Крыму достойное музыкальное событие – мало кто верит. Зрители, прячась от дождя в шалманах на набережной, за бокалом пива обсуждают вчерашний концерт:

– Мы пришли пораньше и заняли место впереди, прямо у загородки! Слушай, музыканты на сцене так выкладываются, ну прям по полной!

– Тебе заплатят и ты будешь выкладываться…

– Да кто же им платит, вход-то свободный!

– А реклама? Ведущий спонсоров расхваливал? Спонсоры и платят.

И не то чтобы пробилась неистребимая народная тяга подсчитать чужие доходы, – но всегда и всем  хочется понять, с чего вдруг кто-то озаботился твоим досугом, заморочился приглашением музыкантов, постройкой сцены и ещё тысячью и одной головной болью. А когда это случается десять лет подряд – тем более хочется понять мотивы организаторов.

Мы ведь уже научены: как только начинают класть в лужи асфальт или красить траву, так тут же предъявят отца-благодетеля (или партию-благодетельницу) и позовут за этих негодяев голосовать. Ответ на вопрос о местонахождении бесплатного сыра настолько хорошо выучен народом, что в любом действительно добром деле стало трудным не столько сделать само дело, сколько объяснить, зачем.

– Мы за всё хорошее и против всего плохого, – лукаво утверждают отцы-основатели фестиваля, убеждая журналистов, что они вне политики, и они, мол, исключительно в музыке.

Да, так мы и поверили.

Это и есть самая честная и правильная политика: когда фестивальный парад по Коктебелю проходит, а не обещается при условии реконструкции под чьи-то хотелки, и не под флагами какой-либо гнусной лживой партии, а под знамёнами самого фестиваля, когда вопреки курсу доллара и санкциям на фестиваль приезжают гости из настоящего зарубежья, когда даже сама фестивальная площадка остаётся незастроенной очередным «золотым гвоздём», вбитым в гроб «того самого» Коктебеля из нашей юности, когда музыка звучит со сцены вопреки ливню и шторму.

По-настоящему значимых и крупных примеров бескорыстной работы на благо общества в Крыму – по пальцам пересчитать. Мы не о волонтёрах и не о добросовестном выполнении своих служебных обязанностей – а вот как раз о таких событиях, которых могло и не произойти (и не происходит), пока не появится горстка единомышленников, сворачивающих горы равнодушия и жлобства. Вот так навскидку назовём создание Ботанического Сада в Симферополе или спасение от элитной варварской застройки парка Монтедор в Никите…

Вот здесь раздражённый читатель, даже знающий нашу манеру писать о джаз-фестивалях, вообще не говоря о джазе или блюзе и даже о музыкантах, сбежит на сайт приколов, но мы таким читателем не дорожим — как джазовому музыканту безразличен любитель «русского шансона».

 Но волею другого читателя, которому интересно, что же всё-таки происходило в Коктебеле в начале сентября, мы пойдём к сцене, ворча, что интернеты и ютубы уже изобрели. Там на сцене как раз подстраивают аппаратуру перед выходом следующей группы, и паузу заполняет ведущий.

Ведущий прекрасен. С небывалой искренностью и энтузиазмом он воссоздал на фестивальной сцене искрящуюся стразами и пайетками атмосферу свадьбы дочери начальника налоговой Джанкойского района. В первый день фестиваля ведущий вообще потерялся, и руководителю симферопольского Big Band, сообщившему об этой потере, пришлось самому объявлять свой выход на сцену и представлять свой замечательный коллектив.

Нашедшийся ведущий, похоже, видел текст впервые и пренебрегал английским произношением названий групп. Ялтинский коллектив, если перевести South Bank, называется Южный Берег, а не Банк Соуса, как произнёс ведущий.

И здесь мы готовы к упрёкам и читателей, и зрителей, и организаторов. Особенно зрителей, которым организаторы подарили три незабываемых фестивальных дня – они столкнут нас с причала в штормовые волны, единственную альтернативу времяпрепровождения на тот момент, приговаривая, куда не стоит смотреть дарёному коню.

И будут правы.

Десять лет титанических усилий, десять лет пахоты, десять лет взращивания на тяжкой и не слишком плодородной и прибыльной ниве ростков хорошего вкуса к настоящей музыке, – этот труд заслуживает и более весомых и справедливых оценок, чем подобные придирки, чем грамоты и благодарности от властей.

То ли дело другой джазовый фестиваль, который так же проходит в Коктебеле, так же имеет длинную и достойную историю, и о котором мы тоже писали. Тот фестиваль, безусловно, так же заслуживает бурных аплодисментов (бурность которых измеряет шумомерами) и других атрибутов торжественной встречи – примерно таких же, с какими троянцы радостно встречали коня и тащили его в свой город. А вместе с конём фестивалем – в Коктебель вот-вот втащат и реконструкцию, которую настолько лоббирует владелец другого фестиваля, что словами о ней фестиваль открывал и закрывал, и даже проведение в Коктебеле джазового шествия, как в Нью-Орлеане, тоже увязал с реконструкцией: мол, вот сделаем новую набережную, по ней и будем шествовать.

Реконструкция, спору нет, вместе с очистными сооружениями Коктебелю нужна, и мы готовы ей аплодировать стоя, если только это будет реконструкция именно Коктебеля, а не помпезное строительство Нью-Киселюков-Васюков. Что-то подсказывает нам, что на реконструкции дело не остановится. Грядет и гольф-клуб в Тихой бухте, и яхтенная марина, и, может, даже фуникулёр через Чёртов палец – глядишь, и пригодится бетонный куб на пляже в Курортном, залитый как раз под «канатку» с Карадага.

Обсудив двух коней из заявленных в заголовке, вспомним и о третьем – который не валялся. На десятом году существования фестиваля его заметила власть. Как сообщил Константин Зелинский накануне открытия, феодосийская горадминистрация впервые предоставила фестивалю разборную сцену, чем очень облегчила работу оргкомитета. Предыдущие девять лет организаторы как-то сами находили средства на аренду сцены, звукового и светового оборудования, оплачивали артистам перелёт, размещали и всячески обхаживали их, добывали средства ещё на десятки важных и неотложных элементов успешного шоу.

Предыдущие девять лет власть ограничивалась выходом на сцену какого-нибудь зама с зачитыванием приветствия от «первых лиц». Ну и не мешала, за что, разумеется, Зелинский не забывал поблагодарить и ту, и эту власть, открывая очередной фестиваль.

Несколько лет назад Константин Зелинский гордо показывал журналистам проект фестивального центра в Коктебеле, говорил об уникальности этого сооружения, о том, что оно может сделать посёлок фестивальным центром всей страны, а фестивальный сезон – круглогодичным. Иначе какой прок с самой распрекрасной набережной, хоть с пальмами, хоть с пихтами, если зимой по ней будут прогуливаться лишь ветер с волнами? На вопрос о том, найдётся ли в многомиллиардном проекте реконструкции место для фестивального центра, Константин Иванович ответил кратко и с очень осторожным оптимизмом: мол, обсуждается.

КОКТЕБЕЛЬ, РИМ, НЬЮ-ЙОРК, ЕВПАТОРИЯ

На сцене фестиваля — европейские и американские звёзды. В этом году фестиваль открыл итальянец Фабио Лепоре (Fabio Lepore) вместе с симферопольским Big Band, на следующий день в сопровождении петербургского трио Алексея Черемизова пела калифорнийская и парижская дивная дива  Шола Адиза Фаррар (Shola Adisa Farrar), в финале на сцене блистала очаровательная Грета Панетьери (Greta Panettieri), Италия.

Достаточно посмотреть гастрольное расписание этих исполнителей – Рим, Падуя, Нью-Йорк, Сен-Тропе, Париж, далее везде, – чтобы понять: выступлению в Коктебеле они сами придают такое же значение, как и выходам на сцены в мировых столицах и на фешенебельных курортах. Они приезжают сюда вновь и вновь, как Фабио Лепоре и Грета Панетьери, попадая в украинские «чёрные списки» и навлекая на себя либеральные «фи» и перспективы новых санкций от атлантистов.

Европейцы и негры американцы – это круто и престижно, и, наверное, облегчает отзывчивость спонсоров и меценатов, и, безусловно, повышает самооценку коктебельцев.

Но вот что ещё важно: сцена Live In Blue Bay стала одной из главных для крымских исполнителей. Вместе с ветеранами коктебельского джаза каждый год на фестивале появляется новый крымский коллектив, вырывается за пределы своего города, своих клубов и корпоративов, чтобы отыграть под киммерийскими звёздами то, что хочется, и потом гордиться, что играл вместе с Теми Самыми. В этом году впервые выступали ребята из «Amach» (Ялта) и «Mind rabbits» (Севастополь).

МАЭСТРО, УРЕЖЬТЕ БЛЮЗ!

Гия Дзагнидзе и его Modern Blues Band выступали на главной сцене. Едва публика разогрелась, ударил небывалый ливень со шквальным ветром: стихия захлёстывала аппаратуру и рвала зонтики соседней кафешки. Нет, там, под ливнем, Гия Дзагнидзе не играл в банальном смысле этого слова, он урЕзал – именно урЕзал – блюз, вот в том самом смысле, в каком до него известный маэстро урезал марш.

Испытать такой прилив адреналина возможно лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств, в отличие, скажем, от прыжка со скалы с верёвкой. Невозможно всё это подстроить, проплатить, собрать в одном месте по воле человека: стихию, крутого гитариста с настоящей блюзовой бандой, публику, и чтобы накрыло этим феерическим блюзовым ритмом. Накрыло именно в тот момент, когда собрались убегать от дождя, вдруг почувствовать, что моучо таки воркинг, что абсолютно наплевать на пронизывающий ветер, когда пошла такая жара, когда пробирает не дрожь от холода, а драйв от соло…

…а после выступлений на главной сцене — джем сейшн в «Богеме»: солидная публика с закусками и бокалами, парочка неизбежных живописных коктебельских фриков, лучезарные отцы-основатели, а также любители живой музыки и несколько посторонних, которых загнал сюда ливень.

Крыша протекла и струйки разбиваются на колонке, это подчёркивает спонтанность, импровизацию момента. На сцену выходят те, кому есть что добавить к происходящему, включая шторм, дождь и всеобщий абсурд.

Батоно Гия, незримо дымясь от энергии, которая там, на сцене, отгоняла от него потоки ливня и порывы ветра, в «Богеме» сыграл немного для разгона, но в тот самый момент, когда присутствующие мужчины перестали стесняться похлопывать ладонями по столам и ляжкам (своим), а барышни, наоборот, засмущались от нахлынувших ассоциаций — ведь настоящий блюз он всегда, как секс (да, а ещё как путешествие, как побег, как нападение и убийство, хотя бы шерифа – но это не так очевидно, как выпирающий бесстыжий ритм) – так вот, в самый ключевой момент батоно Гия вдруг уступил место на сцене весёлым ребятам, которые тоже энергичные, но совсем не в блюзовом смысле.

Потом была блюзовая гармошка и даже джаз-балалайка, были звёзды фестиваля, были соло и дуэты, и даже игра на бокалах.

…И ПОВАНГОВАТЬ

Тем временем в мире ничего хорошего не происходит. И не произойдёт, если сосредоточиться на взаимоотношениях всего мира и Крыма. Санкции – это не надолго. Санкции – это навсегда. На беду, большинство крымских профессиональных и высокооплачиваемых борцов с санкциями успешно занимаются ИБД, имитацией бурной деятельности, выдавая поездки в Крым маргинальных политиков, эпатажных фриков, чьих-то друзей и жуликоватых бизнесменов за эпохальный прорыв блокады.

Реальность такова, что Европа с Америкой никогда не примут выбор крымчан, никогда не дадут сделать свой выбор тем же каталонцам, баскам, ирландцам и шотландцам, иначе развалятся на королевства Бавария и княжества Северной Италии, республику Техас и государство Калифорния, не желая делиться достатком с менее успешными территориями.

– Какое отношение вся эта политическая заумь имеет к джазу и блюзу? – дружно возопят меломан и вернувшийся с сайта приколов шансонутый.

Да самое прямое. Следите за руками. Главная рука в стране прямо сейчас пожимает руку председателя КНР на Восточном экономическом форуме во Владивостоке – сразу после того, как в четыре руки напекли блинов и съели их с икрой. Красной и чёрной.

Джаз-фестиваль не может и не должен быть средством преодоления санкций, но реальность расставляет свои акценты и меняет привычные гармонии. Этим летом в Коктебеле уже играли джаз и блюз в китайском и индийском исполнении, и это было не просто впервые и не только круто – это было свежо и весело. Нет никаких сомнений, что и в следующем джазовом сезоне мы послушаем не только римское, барийское, калифорнийское и парижское звучание, но и пекинское, шанхайское и мумбайское.

К давней идее Константина Зелинского сделать Коктебель фестивальным центром страны просто неизбежно добавится ещё более давняя миссия Крыма быть мостом между культурами и цивилизациями, между Западом и Востоком.

Фото Gino Münnich

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Образы Родины в культурно-исторической памяти русского народа: мифы и реальность

.

Это то, чего русскому кино дико не хватало

На собственных крыльях

Марина МАТВЕЕВА