Крымское Эхо
Архив

Дорогие мои малыши

Дорогие мои малыши

У шестимесячного Ванечки малина, а не жизнь. Две семьи в полном составе — мама с папой, бабушка с дедушкой и юная тетушка — круглыми сутками водят вокруг него хороводы. Долгожданный младенец появился у молодых, маме до тридцати, папе чуть больше, но финансово и морально зрелых родителей. Бабушка с дедушкой тоже еще вполне даже ничего: работа, достаток и желание позволяют взвалить на себя часть нагрузок молодых родителей, особенно по выходным и праздникам. Ванечка купается в любви и достатке и, кажется, начинает по мере взросления понимать свою особость в семье. Будущие барские замашки, несомненно, закладываются прочным материальным достатком.

Бабушка Ванечки хотя и твердит, что коляску за три с половиной тысячи гривен покупала в расчете на следующих внуков, но прежде всего — из желания утереть нос соседям, родственникам и знакомым: пусть, мол, пухнут от зависти.

Смех смехом, но материальный фактор в рождении ребенка имеет решающее значение. Чтобы там ни говорили, а удовольствие это нынче дорого. Наметившийся в стране демографический рост происходит преимущественно за счет появления детей в семьях обеспеченных родителей. Государство, несмотря на материальное стимулирование отечественной демографии дотациями и пособиями, не сумело поднять рождаемость собственными силами. По утверждению молодых родителей, социальная поддержка имеет краткосрочный эффект и сущее легкомыслие ставить на нее на годы вперед. Деньги государства не окупают истинных затрат на ребенка, а выдаваемые пять тысяч при рождении полностью уходят на расчеты с медиками за роды.

Шестьсот двадцать пять гривен, что ежемесячно получает молодая мама в течение первого года жизни ребенка, могут показаться суммой лишь до того момента, пока ты не очутился с ними в детском магазине или аптеке. Обещанный государством прожиточный минимум обернулся на самом деле ста тридцатью гривнами, выплаты полной суммы не удалось добиться даже тем настырным мамочкам, кто имеет на руках судебное решение в свою пользу.

Отчасти это отрезвляюще подействовало на тех женщин, кто поначалу подумывал сделать «бизнес» на регулярном рождении детей. Вопреки опасениям врачей, что материальное стимулирование рождаемости сделается привлекательным для малоимущих и асоциальных семей, сексуальный пыл в них быстро поутих. Рождение детей, по счастью, в конвейерную систему не превратилось.

«На первом этапе государственного стимулирования рождаемости малоимущие и неблагополучные мамы зачастили в роддом, но продолжалось это недолго», — делает вывод из собственной акушерской практики главный врач Керченского роддома Олег Тихолаз. Однако он же и подтверждает, что тенденция увеличения рождаемости четко прослеживается в последние несколько лет. «Оборот койки за прошлый год почти сто процентов», — использует чиновничью терминологию Олег Юрьевич. И вполне человеческим языком поясняет: «Койки в нашем роддоме практически не пустовали. Керченский ЗАГС зарегистрировал в 2009 году 1329 новорожденных». Рост плотности младенцев на душу взрослого населения объясняется просто: это потомство самого многочисленного поколения, рожденного в период бэби-бума восьмидесятых годов.

Большинству новорожденных, скорее всего, доведется быть единственным ребенком в семье. По свидетельству главного врача Керченского роддома Олега Тихолаза, рождению второго ребенка в семье не суждено было стать тенденцией, хотя лет пять назад казалось, что всё к тому идёт.

Родители четырехлетней Аленки на полном серьезе планировали ей роль настоящей старшей сестры. Менее чем через полтора года родилась младшая, Аля, но родители Любовь и Юрий Безуглые решили поставить на этом точку. «С рождением Алены мы не ощутили материальных проблем, да и с Алей поначалу тоже, но наступил кризис, цены пошли в рост, и моей зарплаты стало не хватать, пришлось податься в Москву на заработки. И хорошо еще, что нашлось место, сейчас и в России с работой сложно. С сыном придется погодить, хотя две няньки для него подрастают», — рассказывает молодой отец, планировавший стать многодетным.

По его подсчетам, ежемесячное содержание дочерей обходится в две-три тысячи гривен, и это при том, что одежка старшей наследуется младшей и есть общие игрушки. «Разница в возрасте дочек год с небольшим, а в ценах на питание раза в два, — подсчитывает Юрий. — Младшая признает из всех каш исключительно гречневую, а килограмм крупы стоит больше восьми гривен».

Родители шестимесячного Ванечки пока не прочувствовали, насколько велики траты на его питание, поскольку мамино молоко денег не стоит. Но она, округлив глаза, уже приценивается к детскому питанию. «Ни одной баночки дешевле семи гривен не видела, — говорит Екатерина Сенчукова. — Просто счастье, что есть молоко, а то коробочка со смесью стоит дороже двадцати гривен». Ограниченный рацион Ванечки общих семейных затрат на долгожданного ребенка не умаляет. Из роддома его забирали в недорогом комплекте, купленном в Симферополе за семьдесят две гривны — в Керчи он бы обошелся дороже. Там же приятельница Ваниной мамы купила подарок: за соску, цепочку с прищепкой для нее и игрушку выложила сто гривен. Каждый месяц гардероб малыша обновляется, а это пара шапочек, три распашонки и три комбинезона-человечка. Ситцевый чепчик стоит от шести гривен, ползунки не дешевле восемнадцати, распашонка выходит гривен десять, цена «человечков» начинается с полтины.

Пока Ванюша принимает на пеленальном столике солнечную ванну, мы с его мамой Катей подбиваем стоимость видимых в комнате принадлежностей малыша. Стопка ситцевых пеленок, где каждая по червонцу, клеенки по три с половиной гривны, теплое одеяло — сто двадцать, матрац в кроватке — двести, комплект постельного белья — семьдесят. На диване приготовлены к прогулке комбинезон за двести восемьдесят гривен, вязаная шапка за девяносто, махровый костюмчик за восемьдесят, пара махровых носок по шесть гривен, в углу комнаты дожидаются своего часа ходунки за пятьсот.

Ванюша с рождения научился экономить: он категорически отказывается от соски, которые теперь продаются по возрасту, как одежка, и самые бросовые стоят не дешевле десяти гривен. У пеленального столика выставка аксессуаров: влажные салфетки по шестьдесят гривен за пачку, детский крем за пятьдесят шесть, расческа за двадцать пять, ложечка за восемнадцать, ножницы за семьдесят — всё в гривнах. Там еще много разных мелочей, но они из подарков, поэтому молодая мама цен на всё не знает. «Вот еще необходимая на первых порах вещь, — показывает Катя молокоотсос, — четыреста восемьдесят гривен стоит».

Жмурясь от солнечного света и что-то мурлыкая на своем младенческом наречии, маленький Ваня и не представляет, в какую копеечку обходится родителям его беззаботное детство. Приятель его папы, не успевший «обмыть» малыша вовремя из-за пребывания в рейсе, приходит в ужас от наброска цен на содержание мальчика. «А ты когда?» — донимают его за столом молодые родители. «А что, дети — это обязательная программа?» — вопросом на вопрос отвечает он. Тут уж не до решения проблем с демографией, когда для рождения малыша и его содержания надо иметь целое состояние. Ведь государство, залихватски призывая плодиться и размножаться, не позаботилось о хлебе насущном для родителей — стабильной работе и гарантированной оплате.

 

Фото вверху —
с сайта baby.lovetoknow.com

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

У крымской политики потерялась изюминка

Современная Украина смертельно опасна для русских

.

Черные дни «Крымэнерго»

Ольга ФОМИНА