Крымское Эхо
Архив

Домашнее насилие. Что делать жертвам?

Домашнее насилие. Что делать жертвам?

Русская поговорка «бьет — значит, любит», к сожалению, нашла отражение не только в русском фольклоре, но и в русской ментальности. И многие женщины доселе молча терпят издевательства и побои. Также нередки случаи издевательств над пожилыми родственниками и даже детьми. Что делать, если над вами издеваются в семье, угрожают, избивают? На эти и другие вопросы мы попросили ответить эксперта по вопросам предупреждения и противодействия насилию в семье, юриста сети правовых приемных Крыма <b>Елену Луневу</b>.

Елена Лунева

Домашнее насилие. Что делать жертвам?
— К сожалению, насилие в семье не перестает быть актуальной социальной проблемой уже много лет. И мнимая причинно-следственная связь «бьет-любит» — это не только отражение славянской традиции. Домашнее насилие существует во всех без исключения обществах, независимо от уровня культурного или экономического развития. Что делать в ситуации, если дом становится камерой пыток? Первое и самое важное – не терпеть, не скрывать, ожидая, что все улучшится. Само собой не улучшится.

Если в семье уже возникла ситуация насилия, то я могу с уверенностью сказать, что насилие не бывает единичным. Это всегда продолжается, и интенсивность такой агрессии только возрастает. Насилие в семье бывает в разных формах — это могут быть словесные угрозы и оскорбления, сексуальное насилие, избиение, растрачивание семейных денежных средств на алкоголь и наркотики и множество иных проявлений, и потому алгоритм реагирования может быть разным.

— Н Западе давно существует система защиты от домашнего насилия — там довольно легко получить restraining order, то есть запрет обидчика приближаться к своей жертве. А у нас, к сожалению, такой практики нет. Насколько мне известно, по закону, если речь идет даже о легких телесных повреждениях, то обидчик скорее всего выйдет сухим из воды. Так что же делать жертвам домашнего насилия? И какова у нас законодательная база?

— На Украине еще в 2001 году был принят Закон «О предупреждении насилия в семье», в котором описаны формы насилия в семье, а также основные государственные органы, ответственные за создание системы предупреждения насилия в семье, специальные меры реагирования на конкретные заявления о совершении домашнего насилия и прочее.

Кстати, у нас тоже на законодательном уровне прописан механизм выдачи специального документа, запрещающего агрессору приближаться к жертве (ст. 13 ЗУ «О предупреждении насилия в семье»). Только этот документ (защитное предписание) выдается самому насильнику и может запретить ему, например, разыскивать жертву, вести с ней телефонные разговоры или посещать ее. Но этот механизм, как правило, не особо применяется правоохранителями из-за его низкой эффективности.

По поводу наказания насильника стоит отметить, что Кодексом Украины об административных правонарушениях предусмотрена ответственность за совершение насилия в семье (ст. 173-2), а именно: физического насилия, которое не причинило боли и телесных повреждений (если есть телесные повреждения любой степени тяжести – это уже уголовное преступление), угрозы, оскорбления или преследования, лишение жилья, еды, одежды, имущества и средств, на которые потерпевший имел право, и другие действия, вследствие чего мог или был причинен вред здоровью.

За все это может наступить административная ответственность в диапазоне от относительно небольшого штрафа (от 51 грн. до 170 грн.) до административного ареста на срок до 15 суток. Кстати, согласно данных реестра судебных решений, за прошлый год в Крыму самой популярной среди судей санкцией за совершение насилия в семье были именно штрафы – из 113 решений, внесенных в реестр, только в четырех случаях к агрессору был применен арест и в одном – административные работы.

Хотя очевидно, что штрафы не являются эффективным наказанием для «кухонных боксеров». Что же касается физического насилия (в частности, причинение легких телесных повреждений или даже умышленное причинение супругом/супругой средней тяжести телесных повреждений при отягчающих обстоятельствах), то, согласно новому УПК, уголовное производство в таких случаях может быть начато только по заявлению потерпевшего в милицию или прокуратуру.

— Куда в Симферополе и в Крыму может обратиться жертва домашнего насилия, чтобы ей оказали помощь, в том числе и психологическую? Ведь у таких людей нередко вырабатывается комплекс жертвы, и они годами могут жить в аду, терпя побои и оскорбления. Кроме того, такие личности обычно зависимы по своему психологическому складу, и без специальной психологической помощи они вряд ли смогут справиться сами?

— Это сложный вопрос, и его лучше адресовать психологу. И я считаю, что психологическая помощь потерпевшим от насилия в семье нужна особенно. Другое дело, что даже обращение за психологической консультацией – это шаг, который нужно сделать самостоятельно. По опыту моей работы могу сказать: для того, чтобы потерпевший или потерпевшая вырвались из «колеса насилия», необходимо в первую очередь их твердое решение. Можно помогать или советовать, составлять заявления и писать жалобы, но если женщина (а их среди потерпевших, по статистике, около 90%) не хочет уходить от агрессора и не хочет менять уклад своей жизни, помочь ей вряд ли получится. Ведь жаловаться всегда легче, чем что-либо менять.

Что касается государственных структур, то жертва насилия может обратиться в один из Центров социальных служб для семьи, детей и молодежи. Специалисты этих центров могут оказать помощь, а также при необходимости направить в специальный Центр социально-психологической помощи, где потерпевшие могут пробыть некоторое время (до 90 дней), «переждать бурю».

На Украине уже несколько лет действует «горячая линия» Международного женского правозащитного центра «Ла Страда-Украина», операторы которой оказывают консультативную психологическую и юридическую помощь (бесплатно с мобильного).

Если необходима юридическая консультативная помощь, то потерпевшие от насилия в семье за консультацией могут обратиться в Сеть правовых приемных Крыма, которая действует в четырех городах – Симферополе, Джанкое, Алуште и Ялте.

— Что делать, если в милиции отказывают в возбуждении дела? Практика последних лет показывает, что чаще всего на подобные дела приходят отказные документы, причем, никто их жертве не высылает и не сообщает, за ними самим надо по истечении 10 дней после инцидента идти в райотдел милиции и требовать копию. И жертва, не получив ответа на свое заявление, впадает в еще большую зависимость, депрессию и апатию, становится еще более уязвимой.

— Проблема с отказом в возбуждении уголовного дела отчасти решена вступившим в силу новым Уголовно-процессуальным Кодексом, который предусматривает, что по любому заявлению милиция должна открыть уголовное производство – то есть из УПК вообще исчезло понятие «возбуждение уголовного дела».

И я снова вернусь к тезису о том, что потерпевшая/потерпевший должны быть готовы предпринимать действия для выхода из ситуации семейного насилия, и написание заявления в милицию – это только начало пути к освобождению. И это очень важно. Иногда одного обращения достаточно, чтобы агрессор на какое-то время остановился и прекратил совершать насилие (хотя такие случаи – исключения из правила).

Зачастую всё совсем не так. И если потерпевшая решила вызвать милицию, то ей нужно понимать, для чего она это делает. Часто правоохранители жалуются, что, вызывая их, потерпевшая надеется просто попугать агрессора, а иногда и прямым текстом просит поговорить с «домашним тираном» по-мужски. На мой взгляд, это недопустимо, ведь действия правоохранителей четко ограничены правовым полем, и выходить за его пределы – это нарушение закона.

— Каков психологический портрет насильника? Я так понимаю, что это человек, который сильнее своей жертвы физически, но слабый морально. Ибо только слабый человек может обидеть того, кто физически слабее.

— В психологической литературе обычно не описывают образ семейного насильника как такового, чаще встречается описание психологических особенностей мужчин-агрессоров. Так, по мнению украинского психолога Елены Кочемировской, общими чертами таких домашних тиранов являются дефектный, неадекватный образ себя. Обычно у него заниженная самооценка, неспособность принять себя таким, каков он есть, высокий уровень потребности во власти, контроле над другими, уверенность в естественном превосходстве мужчины над женщиной, стремление связать собственные неудачи с внешними факторами (например, совершаемое насилие оправдывается виной жертвы), склонность к построению зависимых отношений (патологическая ревность, стремление «закрыть» домочадцев, ограничить их круг общения только семьей) и др.

Немаловажную роль здесь играет и модель семьи, из которой происходит агрессор, – с большой долей вероятности отношения в семье, где он вырос, строились на насильственных основах.

— Каковы цифры по Крыму и Украине дел ДС? Как она соотносится со статистикой в развитых странах?

— Согласно милицейским данным, в Крыму прошлом году на учете за совершение насилия в семье находилось 3 639 человек.

— Куда идти жертве домашнего насилия, если у нее нет другого жилья, родственников и друзей, способных ее приютить? Какова потребность Крыма в «шелтерах» — приютах для жертв домашнего насилия?

— По моему мнению, потребность в приютах велика. В Европе развита сеть «шелтеров», которые открываются на базе общественных организаций. И это зачастую просто квартиры, адреса которых тщательно скрываются. Там потерпевшие от насилия могут жить какое-то время, пока не найдут работу, другое жилье, не восстановят здоровье. В некоторых европейских странах идут дальше. Например, в Швеции покидать жилье должна не жертва агрессии, а сам агрессор, даже в том случае, если это его собственный дом или квартира. И тут уже не потерпевшие вынуждены искать приют, а насильник. Это, на мой взгляд, является хорошей практикой.

— То есть, получается, что в случае домашнего насилия жертве надо звонить аж в Киев в «Ла Страду» и даже «шелтера» в Крыму нет?

— Есть один «шелтер» на весь Крым, в Джанкойском районе. К сожалению, там ограниченное количество мест, кажется, двенадцать. На сегодняшний день он заполнен потерпевшими. Точный адрес сохраняется в тайне, так как агрессоры и насильники часто пытаются найти свои жертвы. Я считаю, что не только в каждом крупном городе Крыма, но и в районах должны быть такие приюты, где потерпевшие могут спрятаться, получить помощь. Например, в одном только Санкт-Петербурге 150 «шелтеров». В Киеве помимо названных, используются также такие формы, как социальное жилье. Надеюсь, что в будущем и у нас система «шелтеров» получит развитие. Но главное, это менять отношение общества к этой проблеме.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Неудачная попытка манипуляции ПРИК ООН

.

Закон — не догма

.

Американская тактика

.