Крымское Эхо
Архив

Дмитрий ВЫДРИН: Накапливается критическая масса для каких-то неожиданных перемен

Дмитрий ВЫДРИН: Накапливается критическая масса для каких-то неожиданных перемен

В стране произошли какие-то знаковые события — чемпионат Европы по футболу, первое чтение закона о языковой политике, реализуются какое-то социальные инициативы президента… Но на душе у большого количества людей — какая-то опустошенность, разочарование: не верят, что будет принят закон, который уберет дискриминацию по языковому признаку; не верят, что страна не вступит в НАТО; не верят, что жизнь после всех социнициатив станет легче. Почему?

Этот вопрос мы задаем <b>Дмитрию Выдрину</b> <i>(на фото)</i>, внештатному советнику Виктора Януковича и, как он сам любит подчеркивать, философу — он снова был в Крыму на фестивале «Великое русское слово».

— Как философ я постараюсь ответить по-философски: самое большое горе, с философской, психологической точки зрения, заключается в том, что скорость протекания социальных и индивидуальных процессов не совпадает. То, что для социума по времени оптимально, нормально, то для личной жизни бесконечно долго. Вы назвали закон, который кто-то ждал пять, десять лет: для общества это один миг, а для нас — громадный кусок жизни.

Кто-то считает, что он не реализовался, потому что не были приняты те или иные законы, кто-то считает, что он упустил свой шанс в жизни, потому что законы не помогали его реализации и самореализации, востребованности в обществе. Поэтому нарастает разочарование. В 1991 году, когда в стране радикально изменилась система, сначала мы все были в шоке, жили в состоянии «быстрых снов» — есть такой роман, который так и называется, «Быстрые сны», где герой видит сны, которые позволяют ему прогнозировать будущее, понимать ситуацию. Так и нам казалось, что «сны» наши будут очень быстрые: заснул — проснулся через месяц, и ты уже банкир; заснул на два месяца — ты уже депутат. Или оп — а общество уже создано по гармонии, по каким-то прекрасным, благородным принципам. А этого не происходит…

— Этой весной многие отмечали, что разочарование достигло своего пика. Как думаете, связано это, например, с нынешней властью? Или общественное настроение к этому подвигли какие-то природные катаклизмы?

— Мне кажется, что это случается каждую весну — лично я весной испытываю некий дискомфорт. Думаю, что просто каждую весну мы забываем предыдущую весну. И предыдущую осень, и предыдущее лето. Поэтому и эту весну, и прошлую, и прошлое лето — у меня комплекс нереализованных надежд, незавершенных работ, недозаработанных денег, недолюбленных людей, недосказанных дружеских жестов и участия. Поэтому я часто корю себя, и, мне кажется, многие люди так же корят себя за то, что они что-то не сделали, что-то не успели. Наверное, это естественно…

— А что лично вам дает силы дальше жить?

— Думаю, две вещи: инерция — мы песчинки, и хотим мы этого или нет, но мы будем в этом потоке нестись, пока мы живы и пока этот поток существует. А во-вторых, ответственность — мы в какой-то степени, в хорошем смысле слова, рабы социальной ответственности. Я посчитал, сколько людей я кормлю, это немного, но — несколько десятков. Я — человек «Маленького принца»…

— …или принципа?

(смеется) Да — и «Маленького принца», и принципа. Я помню, что мы ответственны за тех, кого приручили. И поэтому когда не хочется вставать с дивана неделями, вспоминаешь, что кому-то из моих подотчетных по моей карме личностям (или не ставшим еще личностями) я обязан: им нужно идти в школу, в институт или на работу, а без меня они не пойдут ни в школу, ни в институт, ни на работу. А на работу он не идет, потому что я должен его каждую минуту предостерегать, наставлять, поучать. И тогда я понимаю, что без меня что-то не произойдет — может, это иллюзия, думаю, что если бы я исчез, наверное, что-то бы все равно происходило, и похоже, что у меня комплекс Атланта. Помните, его спросили: как удержать землю, а он сказал, что, когда Земля попадает ему Антарктидой на шею, ему холодно и неуютно. А ему сказали: а ты брось Землю. А он говорит: вы знаете, я ее уже бросил. Ему: и что случилось? Он: да знаете, ничего не случилось.

— Можно ли это назвать, простите за парадокс, социальным оптимизмом?

— Да нет, это не оптимизм, это другое. Я очень хорошо помню, что такое оптимизм — это ощущение восторга, упоения, полета. А мы уже не летаем.

— «Мы не летаем» — мы, страна? Или мы, люди?

— Я отвечаю за мое поколение — мне кажется, мое поколение не летает. Я общаюсь с разными возрастными нишами, стратами — может, время, притяжение стало другими: почему-то в 60-х годах технологии были хуже, а самолеты летали быстрее. Тогда из Лондона в Нью-йорк можно было попасть на Honder’е за три с половиной часа, из Москвы в Ташкент на Ту-154 за три часа. А сейчас мы летаем гораздо медленнее, и это, наверное, неслучайно, потому что что-то случилось с земным притяжением. Меньше стала плотность воздуха для полета? Мы стали тяжелее, независимо от возраста? Что-то в мире происходит, в мире накапливается критическая масса для каких-то неожиданных перемен.

Эти перемены не только и не столько политические — все ожидают какого-то чуда от политики, но политика не делает чудес; это будут перемены какого-то глобального интеллектуально-философского плана. Может, появится новый тип личности; может, возникнут новые вызовы, которые по-новому взбодрят нас; может, реализуются новые стимулы, которые заставят нас летать, а не ползать. Есть ощущение этих перемен…

— Как скоро они могут произойти? Мы уже видим предвестники этого?

— У меня есть хороший приятель, [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=5963]Джульетто Кьеза[/url] в Италии, я считаю его гениальным провидцем. Он предсказал кризис, он настолько дерзкий журналист, что все его считают революционером, хотя он просто смелый мыслитель, и правдивый мыслитель. Он говорит, что в ближайшие пять лет соберутся все необходимые факторы для радикальных перемен. Они никогда раньше не совпадали: интеллектуальный кризис, разочарованность в неких демократических институтах, геополитические неурядицы, финансовые катаклизмы — но все это может собраться вместе в ближайшие пять лет, и тогда будут происходить какие-то сумасшедшие перемены…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Раздел имущества

.

Старая монета нового президента

Алексей НЕЖИВОЙ

Недвижимый рынок сдвинется

.