ПРОБЛЕМА БЕЗОПАСНОСТИ
В ЗЕРКАЛЕ РЕЖИМА ЧЕРНОМОРСКИХ ПРОЛИВОВ
Босфор и Дарданеллы, которые во всем мире называют Турецкими проливами, являются пока недооцененным фактором, ограничивающим милитаризацию Черного моря в условиях проведения Специальной военной операции и вероятного перерастания региональных конфликтов в классическую мировую войну.
В период Крымской войны, которую можно назвать нулевой мировой войной, и во время Первой Мировой именно эти морские коммуникации становились путем доставки враждебных ВМС и оккупационных сил, которые господствовали в прибрежной полосе России в течение нескольких лет.
Во время Второй Мировой войны крупнотоннажного немецкого военного флота в Черном море не было, а Черноморскому флоту СССР необходимо было противостоять авиации противника и «комариному» флоту, который переправлял третий рейх по реке Дунай. Уже тогда работала Конвенция Монтрё от 1936 г., что существенно изменило черноморский ТВД между двумя мировыми войнами.
27 февраля 2022 г. Турция, сославшись на 19 статью Конвенции Монтрё 1936 г., перекрыла проливы для военных кораблей всех государств, идентифицировав конфликт между Украиной и Россией как военный и повторив дипломатический механизм, который она применила ещё после начала Великой Отечественной войны в 1941 г.
Конвенция действует с 1936 г. и уже почти 90 лет обеспечивает режим прохода гражданских судов и военных кораблей через Черноморские проливы. Режим Конвенции Монтрё является самым длительным с момента открытия Черноморских проливов в 1774 г. по условиям Кючук-Кайнарджийского мирного договора, то есть уже более 250 лет.
С 1453 по 1774 гг. турки перекрыли проливы для всех кораблей, считая его зоной своих закрытых интересов: «турецким озером» или «гаремом султана». Однако условия Кючук-Кайнарджийского мира обходили стороной условия прохода военных кораблей через проливы – их попросту не было еще у России на Черном море, но после присоединения Крымского полуострова к Российской империи положение резко меняется.
В 1802 г. канцлер Александр Романович Воронцов формулирует принцип, при котором черноморские державы имели бы возможность свободного прохода своих военных кораблей через проливы, тогда как нечерноморские державы столкнулись бы с ограничениями по возможности прохода в регион. Слабеющая Турция в условиях конкуренции Англии и Франции начинает придерживаться схожих позиций.
В период с 1799 по 1805 гг. были подписаны русско-турецкие соглашения, по которым российские военные корабли проходили в Средиземноморский регион, в то же время Турция не пропускала военные корабли нечерноморских держав.
Такое региональное русско-турецкое сближение уже не устраивало ни Францию, ни Англию. Франция после победы в Аустерлице навязывает Турции в 1806 г. внешнеполитическую линию, при которой Стамбул уклонялся от условий русско-турецких соглашений пропуска русских кораблей в Средиземноморье.
Уже через несколько лет в результате целенаправленной деятельности английская дипломатия навязывает Порте в 1809 г. Договор о мире, торговле и секретном союзе. По нему Османская империя принимала обязательства по закрытию проливов в мирное время для военных кораблей всех стран. Русский флот был заперт в Черном море.
А. Воронцов сформировал принцип функционирования Черноморских проливов, который более через чем 100 лет лёг в основу Конвенции Монтрё, действующей до сегодняшнего дня.
Очередным этапом конкуренции за проливы становится Ункяр-Искеллесийский договор между Россией и Турцией от 1833 г., по которому Россия получила самые выгодные условия и по сути контроль за функционированием Черноморских проливов, когда по требованию русского государя турецкий султан должен был их перекрывать, а русские корабли могли беспрепятственно проходить в воды Средиземного моря.
Спустя век с лишним в двух дипломатических нотах от 1946 гг. Иосиф Сталин предложит Исмету Иненю возобновление этого принципа, добавив к нему совместную оборону Черноморских проливов. Однако они будут отвергнуты.
Залогом выгодных статей Ункяр-Искеллесийского договора стала военная помощь, предоставленная Россией Османской империи в борьбе со своей мятежной окраиной – Египтом. Тридцатитысячный русский корпус высадился в районе Босфора и преградил египетским войскам путь по захвату турецкой столицы.
Внутри Порты в этой борьбе Египет поддерживала Франция, тогда как русский царь Николай І сделал выбор в пользу поддержки целостности слабеющей Оманской империи.
Во время второй турецко-египетской войны британская дипломатия добилась подписания Лондонской конвенции от 15 июля 1840 г., которая закрыла проход иностранных военных кораблей через проливы.
В следующем году, когда Франция вновь вошла в европейский концерт, Лондонская конвенция становится конвенцией о проливах. Согласно статье 1, султан, с одной стороны, объявляет, что он имеет твердое намерение на будущее время соблюдать начало непреложно установленное как древнее правило его империи, и в силу коего всегда было воспрещено военным судам иностранных держав входить в проливы Дарданеллы и Босфор и, пока Порта находится в мире, его Султанское Величество не допустит ни одного военного иностранного судна в Проливы.
Вторая статья Лондонской конвенции от 1841 г. предусматривала международный регламент военного судоходства через проливы, который основывался на коллективных обязательствах договаривающихся сторон друг к другу, а не только к Турции.
Таким образом Лондонская конвенция о Черноморских проливах существенно ограничивала суверенитет Турции и снимала преимущества России в отношении проливов, которые та получила в результате Ункяр-Искеллесийского договора. Если Ункяр-Искеллесийский договор был блестящим успехом российского оружия и дипломатии, то Лондонская конвенция отразила успех британской дипломатии.
Следующий этап международной конкуренции вокруг Черноморских проливов связан с подведением итогов Первой Мировой войны. В 1923 году в Швейцарском городе Лозанна была подписана одноимённая Конвенция о режиме Черноморских проливов, которая полностью открывала их не только для гражданских, но и для военных кораблей всех государств с небольшими ограничениями, что в целом не меняло сути неприемлемой для Советской России модели функционирования Черноморских проливов.
Проливы находились под международным контролем.
Вопрос о проливах получил долговременное геополитическое решение в 1936 г., когда состоялась конференция, которая упорядочивала новый режим прохода судов через Черноморские проливы: с небольшими изменениями он сохраняется и на сегодняшний день.
Суть действующей Конвенции Монтрё заключается в приоритете Черноморских держав над нечерноморскими в плане прохода военных кораблей через Дарданеллы – Мраморное море – Босфор, а пребывание всех нечерноморских кораблей ВМС в Черном море ограничивается суммарным тоннажем 30 тыс. тонн с возможностью его доведения до 45 тыс. тонн в оговариваемых в Конвенции случаях и временем – 21 сутки.
Интересно, что режим Конвенции Монтрё пережил уже две мировые войны: Вторую Мировую и Холодную войну – и похоже, что мир погружается в новый мировой конфликт при нем же.
Принцип ограничений, при котором прибрежные державы имеют преимущества перед неприбрежными, разработанный и выдвинутый более 200 лет назад канцлером Александром Воронцовым, воплощён в современном режиме похода через Черноморские проливы.
Однако как тогда он не устраивал Францию и Британию (притом, что на тот момент они более столетия воевали друг с другом), так и сейчас принципы и ограничения Конвенции Монтрё не отвечают интересам главных держав западной цивилизации: США, Великобритании и стран ЕС — по крайней мере, таким мнением оперируют в доктринальных документах по внешней политике элиты этих держав.
Мир вступил в эпоху глобального геополитического переустройства и потрясений. Новый американский изоляционизм Дональда Трампа предполагает заповедную зону США – Западное полушарие, однако отрицает существование таких зон у других мировых и региональных держав, по крайней мере пока, но при этом подразумевает присутствие США в ключевых для Вашингтона регионах.
И здесь необходимо вспомнить афоризм, приписываемый Наполеону: «География – это судьба». «Коридор Трампа» в Закавказье перестраивает порядок на этом перекрестке цивилизаций, который сложился ещё после Первой Мировой войны более 100 лет назад, а русское Закавказье оказывается враждебным к самой России.
Но география этого коридора автоматически оставляет в тылу американской экспансии Крым и Черноморские проливы — следовательно, для США как морской державы более естественной логикой контроля проекта «коридора Трампа» будет являться не сухопутный путь в Закавказье через Северо-Восточную Турцию, а морской через Черное море, что поставит режим Конвенции Монтрё под вопрос. Ведь в конце концов в мире осталось только два моря, не контролируемых США: Чёрное и Каспийское.
На фото из открытых источников —
карта Черноморских проливов 1915г.
