Крымское Эхо
Новороссия

Далеко от фронта

Далеко от фронта

На всех войнах бывает так, что происходящее на линии фронта определяется не на местах боевых событий, а где-то вдалеке от окопов — за закрытыми дверями кабинетов и в кулуарных закоулках. Война против Донбасса не стала исключением из этого правила.

Столицы стран, взявших себя роль гарантов Минска их соглашений с Донецком и Луганском, тоже совсем не рядом, но в одной из них — столице России — за три года, прошедшие с момента подписания «Минска-2», чего только не делают, чтобы понравиться капризам Парижа и монотонному занудству Берлина.

Выступая 7 февраля в Сочи перед финалистами конкурса «Лидеры России», министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров снова вернулся к этой неизменной, повторяемой на все лады, внешнеполитической линии Москвы:

— Я обратил внимание, что сегодня завершились переговоры по межпартийному соглашению в Германии. ХДС, ХСС вместе с СДПГ договорились о коалиционных принципах, среди которых — стремление содействовать формированию общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. Это давняя идея, давняя инициатива России. То, что сейчас, в разгар попыток наказывать нас, применять в отношении нас все новые и новые санкции, из Германии прозвучал такой тезис, я считаю важным и знаковым.

Чуть позже глава российской дипломатии вернулся к этой же теме, но уже в более масштабном, общеевропейском формате:

— С Европейским союзом готовы сотрудничать с той интенсивностью, к которой готовы наши партнеры, а там все чаще звучат разумные голоса сторонников нормализации отношений. Я уже ссылался на договоренности, достигнутые при формировании коалиционного правительства в Германии. Все больше понимающих, что выстраивать Большую Европу без России, а, тем более, в обход нее, ни в плане безопасности, ни в плане экономики едва ли получится. Нашим интересам, конечно, отвечало бы укрепление международной самостоятельности ЕС, что обеспечивало бы большую прозрачность и предсказуемость наших отношений.

Из сказанного российским министром иностранных дел можно сделать вывод о том, что толком еще не сформированному правительству Германии и, вообще, все германской внешней политике уже выписан «аванс» полной готовности Москвы искать соглашения с Берлином по всем интересным для него вопросам.

На самом деле в коалиционном соглашении достигнуты между ХДС и ХСС, с одной стороны, и социал-демократами — с другой, прописано, что Федеративная Республика надеется на выполнение Минских договоренностей как Украиной, так и Россией. Обещана также разная поддержка бывшей Украине, хотя и с условием, что киевская власть, наконец-то, возьмется за искоренение коррупции.

Что же из этого следует? Россия, как известно, только гарант, а не подписант Минских соглашений. Но если и очередное правительство Германии собирается стоять на том, что Россия обязана выполнять то, чего она не подписывала, то это ничего больше, как продолжение того, что уже было и что остается без изменений. Киев таким образом освобождается от обязанности приступить к прямым переговорам с Донецком и Луганском на том основании, что это прежде всего Россия должна выполнить свою часть мирных договоренностей.

Но такое понимание мира, как свидетельствует весь опыт конфликта на Донбассе, годен только для того, чтобы затягивать войну или оставлять без перемен изматывающее своей беспросветностью положение «ни войны, ни мира».

Уточнение по поводу того, что поддержка Германией киевского режима будет обуславливаться успехами его борьбы с коррупцией, это отчасти вынужденная реакция покровителей Киева на неприглядную, к тому же еще и усугубляющуюся, действительность, прочно установившуюся на территории, подконтрольной киевской власти.

А в другой части — необходимый ритуальный момент, нужный для более пристойного оформления заявленных намерений. Реально же в Германии хорошо понимают, что, скорей, земля и небо поменяются местами, чем киевская власть престанет быть сама собой, то есть существовать в режиме естественной для себя продажности и готовности в любой момент предать и продать даже тех, кто купил ее.

К этому надо прибавить только то, что такой же естественной и неотрывной для власти украинских нацистов, отхватившей себе территорию почти в 550 тысяч квадратных километров, была и остается смертельная вражда к России. Но Германия, Европейский союз, США и Запад в целом никогда не прочь воспользоваться и этим. А киевская власть из-за этого за них и держится, не забывая выклянчивать у своих содержателей деньги, оружие и все остальное, необходимое для ее войны с Россией.

Но почему, однако, современная Россия так неровно дышит в сторону Германии и отношений с этой страной?

У этого вопроса есть своя история.

В документальном фильме «Великая Русская революция», показанном на канале «Россия 1» в ноябре 2017 года к 100-летнему юбилею Октября, среди различных фактов и подробностей была приведена и такая статистика. На момент начала Первой Мировой войны, к августу 1914 года, Германия, имевшая тогда с Россией довольно протяженную сухопутную границу и прямое, причем, такое же близкое, сообщение по Балтийскому морю, потребляла 72% всего российского экспорта, почти полностью состоявшего из промышленного сырья и сельскохозяйственной продукции.

 И в это же самое время не менее 38% российского импорта составляли именно германские товары. А ввозила Россия из Германии как раз промышленные изделия — те, которых у нее самой недоставало или такие, что на российской территории вообще не производились.

Собственно, на этой почве летом 1916 года, когда на фронтах наметился, хотя и смутно просматривающийся, но все же перевес сил Антанты над государствами Четверного союза, между Российской империей и ее западными союзниками возникло серьезное расхождение.

Дошло до того, что на встречах официальных представителей Англии, Франции, Италии, а также других стран Антанты, но где, однако, не присутствовала российская сторона, перестали вывешивать флаг России. До этого, на всех подобных мероприятиях русский императорский триколор можно было увидеть наравне со всеми остальными флагами союзных держав. Флаг России ставили в знак солидарности с российским союзником как свидетельство единодушной приверженности держав Антанты общей цели: достижения полной победы над Германией и ее союзниками.

Но тут западные союзники, хотя еще и в узком кругу, дали знать, что они намерены сделать с Германией после общей победы над ней. Оказалось, что они, в первую очередь Великобритания и Франция, намерены ликвидировать всю германскую тяжелую промышленность, а в немалой степени и среднюю. Надлежало так поступить с побежденным врагом как будто только для того, чтобы он никогда больше не смог собрать свои кости, после чего развязать новую войну.

В России, однако, без особого труда разгадали и скрываемый до поры до времени тайный смысл этого намерения. Экономическое уничтожение Германии западным державам понадобилось для того или даже в первую очередь с той целью, чтобы одним махом лишить послевоенную Россия главного покупателя ее экспорта и одного из основных продавцов импортируемых товаров.

В таком случае взамен импорта из Германии Россия, оставшись также с экономикой, сильно подорванной войной, была бы вынуждена ввозить практически все необходимые для нее промышленные изделия из Англии и Франции. Что выходило бы гораздо дороже уже из-за одного факта большей географической удаленности производителей-экспортеров от вынужденного покупателя, которому деваться все равно было бы некуда.

И в качестве логичного довершения к этому отсталый импортер, попавший в жесткую зависимость от технически более развитых поставщиков промышленной продукции, не смог бы устанавливать на мировом рынке сколько-нибудь выгодную для себя цену на свой экспорт. Так как внешнему рынку Россия могла предложить только товары неизмеримо низкого, в сравнении с развитыми странами того времени, технологического уровня: различные виды сырья и продукты сельского хозяйства.

Охота признавать это кому-то или нет, но Россия вырвала себя из этой захлопывающейся вокруг нее исторической ловушки исключительно тем, что смогла сделать у себя революцию.

Баланс и структура экономических связей, сложившихся между Россией и Германией еще до Первой Мировой войны, проливает дополнительный свет и на причины того, почему в апреле 1922 года на международной конференции в Генуе побежденная Германия, существовавшая уже в виде Веймарской республики, решилась все-таки пойти наперекор победителям, установив с Советской Россией дипломатические отношения и заодно и заключив с ней в Раппало торговый договор, основывавшийся на принципах взаимной выгоды.

А еще через 10 лет торжественный прием, состоявшийся в советском посольстве в Берлине 7 ноября 1932 года по случаю 15-й годовщины Великой Октябрьской революции, оказался самым многолюдным за все десятилетие, минувшее с восстановления между обеими странами дипломатических и торговых отношений. Причем, гости, присутствовавшие на приеме, в своем большинстве представляли промышленников, банкиров, коммерсантов.

И даже весной 1939 года, уже Гитлер, как впоследствии засвидетельствовали его приближенные, две недели подряд обстоятельно занимался Советским Союзом и пришел к выводу, что в двусторонних отношениях следует «инсценировать период нового Раппало».

Инсценировка инсценировкой, но закономерность здесь в том, что любое руководство Германии, если оно исходя из каких-то своих соображений или когда заставляет жизнь, основывается на фактах и трезвых экономических расчетах, то неизбежно приходит к выводу, что с Россией куда выгодней торговать, и вообще сотрудничать в экономике, чем быть для нее врагом.

Гитлер также в этом убедился. Поэтому вслед за советско-германским договором о взаимном ненападении в августе 1939 года было подписано и торговое соглашение. Гитлеровское руководство вынуждено было пойти на то, чтобы получать из Советского Союза промышленное сырье и геологические ресурсы, так как в них рейх действительно нуждался. Плюс к этому Советский Союз обязался продавать Германии зерно, лес, отходы разных производств, старое тряпье, пух, перья, солому.

Но расплачиваться за все это со страной, с которой Гитлер все равно собирался воевать, ему пришлось товарами долговременного пользования: промышленным оборудованием, машинами и станками. Техника, приобретенная у будущего противника, также оказалась в числе средств, помогших Советскому Союзу выиграть войну против ее производителя.

Прошли еще 40 с лишним лет, и уже при ином мироустройстве, в первой половине 80-х годов прошлого века, США рвали и метали по тому поводу, что Советский Союз и тогдашняя Западная Германия заключили торговое соглашение, небывалого прежде масштаба. Оно регулировало прядок поставок в ФРГ и в несколько других европейских стран советского газа на условиях предварительной «натуроплаты» трубами большого диаметра западногерманского производства.

Урок истории, следующий из всего этого, — тот, что экономическое взаимодействие на равноправной основе, хотя и не по всему сходным причинам, одинаково выгодно России и Германии.

Но из этого США делают вывод, что любое сколько-нибудь серьезное сближение России и Германии, пусть даже на основе чистой экономики, без лишнего политического привкуса, способно помешать осуществлению известных американских планов.

Чтобы этого не произошло, Америка, кроме всеобщей обязанности борьбы с международным терроризмом, поставила на мировой сцене еще одно «пугало», предназначенное для себя самой и всех остальных. Вдруг, чего доброго, Россия и Германия так сторгуются между собой, что между ними наметится и тесный альянс, способный влиять на весь мировой расклад сил?

Странно, конечно. Особенно, с учетом того, что это не немецкие военные базы расположены где-нибудь в Техасе или Оклахоме, а армия США как обосновалась в Германии с 1945 года, так и до сих пор никуда уходить оттуда не собирается. Да и обязательства, принятые Германией в рамках НАТО и Европейского союза, ее взаимодействие с Россией по стратегическим вопросам по сути исключают. Но «фейк», да еще американский, для того и выдуман, чтобы пускать пыль в глаза и дурачить мозги.

Тем временем Россия после 1991 года вновь скатилась к положению, похожему на то, в котором она была накануне Первой Мировой войны. В российских недрах скрыта по-прежнему вся таблица Менделеева, много чего есть и на поверхности российской земли. С Германией, правда, теперь общей границы нет, но она, все равно, недалеко.

Если российские богатства, которыми ее наградила природа, по сходной цене продавать немцам, то в виде компенсации у Германии можно было бы покупать оборудование для промышленности, товары для обихода и много еще чего. А там, глядишь, вдруг повезло бы купить и политическую расположенность.

Такие расчеты строятся на том, что в Германии так же, как и других странах Европейского союза, арифметически в самом деле не так мало людей, которые и вправду хотели бы развернуть свой бизнес на гигантском пространстве от португальского острова Мадейра в Атлантике до российского пограничного островка Ратманова в Беринговом проливе. Правда, рядом с этими людьми широкого делового размаха хватает и твердящих о том, что никакие выгоды от экономических связей с Россией никогда не заменят «евроатлантических ценностей» и системы безопасности, общих с Америкой.

Как было сказано не вчера, между двумя крайностями находится не истина, а проблема. С проблемой того, строить отношения с Германией и Европой так, чтобы их по максимуму расположить к себе, а там, если получится, хоть как-нибудь «разрядить» вопрос с Крымом и Донбассом, Россия сталкивается постоянно.

И пока видно, что решить эту не подающуюся воздействию проблему Россия пробует выпиской упреждающих авансов и другим ангажированием европейских стран по любому поводу. Понятно, с избранием такой линии поведения в планы Москвы никак не входит отогнать украинскую армию хотя бы от жилых кварталов Донецка. Поэтому, чтобы не случалось, но фронт пусть и дальше стоит и стреляет поблизости от мест, где живут мирные люди, ведь именно так решено где-то далеко от линии окопов.

Министр иностранных дел России также пояснил, почему Москва не признаёт ДНР и ЛНР и, судя по всему, не собирается этого делать. Как оказалось,— потому, что Россия умеет держать слово, под которым в этом случае она понимает условия Минских соглашений.

Хотя, с каких пор международные соглашения стали одинаковы с обещаниями, данными, к тому же в одностороннем порядке? Международные договоренности — это взаимные обязательства. И если одна из сторон обязательства игнорирует, а от другой, напротив, требует исполнять их так, как будто ничего не происходит, то такая договоренность идет только во вред делу.

Если такое случается, то выбор становится жестким: или сторона, поставленная в неравноправное положение, из прежних договоренностей выходит или делает вид, что причиняемый ей вред вовсе не шило в бок, а мелкий укол по самолюбию: неприятно, конечно, но потерпеть можно.

История отношений России и Германии в том разрезе, что германская техника и технология удачно дополняются и питаются российскими ресурсами, пережила весь 20-й век и нашла свое последующее преломление в 21-м столетии.

Проблема, однако, в том, что с российской стороны решение этой проблемы преломляется чрез мозги людей, у которых в головах только их собственный бизнес.

Российский политолог Сергей Караганов предсказал тут недавно, что выходом из тупиковой ситуации, связанной с бывшей Украиной, мог бы стать тихий и печальный конец этого недогосударства. Остается только такого конца дождаться.

Хотя затянувшееся ожидание тащит за собой негативный капитал, способный отравлять не только сопутствующее ему настоящее, но и будущее, и так может быть даже в том случае, если ожидаемых результатов когда-нибудь дождешься.

Но тут еще загвоздка и в том, что в России сейчас на кону совсем другие ожидания.

На текущей неделе дождались инвестиционного форума в Сочи, куда в качестве желанных гостей приглашены бизнесмены из Германии и других стран Европейского союза.

Недолго осталось ждать до события года — Чемпионата мира по футболу.

Вслед за футбольным мундиалем на очереди — другое мероприятие, также мирового масштаба. Уже следующей зимой в Красноярске ожидают Всемирные студенческие игры — Универсиаду-2019.

Все эти приятные ожидания, как говорил персонаж одного старого фильма, — не просто зрелище для удовольствия, но еще и касса. И желающих сорвать на предстоящих удовольствиях крупный банк хватает и в российской власти, и в бизнесе. За это, как пела еще по молодости Алла Пугачева, можно все отдать, кроме, конечно, своих доходов.

О чем мечтают и чего ждут далеко от фронта, не секрет и для киевской власти, и для ее воинства. Потому на фронте они ведут себя соответствующим образом.

Посреди учебного дня 14 февраля с позиций ВСУ, расположенных под поселком Новотроицкое, в очередной раз был обстрелян Докучаевск. В небольшом городке минометный огонь повредил школу № 3, спальный корпус школы-интерната, помещение, где находится парикмахерская «Лето», а также многоквартирный жилой дом.

А уже ночью 15 февраля, в Луганской Народной Республике не смогли выспаться жители поселка Ломоватка, находящегося в черте города Брянка. Населенный пункт попал под огонь также минометов, а потом еще и артиллерии украинской армии. Били по частному сектору.

В таком режиме Донбассу, видно, и придется ждать мировое первенство по футболу. А если ничего не изменится, то и дальше, по списку…

г.Донецк

фото с сата Донецк в эфире

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Альтернатива как привидение

Игорь СЫЧЁВ

Где автобусы для «АТО»?

Игорь СЫЧЁВ

Карикатура на политику

Игорь СЫЧЁВ