В РОССИЙСКУЮ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ПОЛИТИКУ, ХОТЯ БЫ ВНЕШНЮЮ,
ДОЛЖНА ВЕРНУТЬСЯ ИДЕОЛОГИЯ
(Как двумя эпизодами
уже случилось в феврале 2014 и 2022 гг.)
Остается только восхищаться, как же все-таки «хорошечно», то есть, ловко, глубоко и успешно всех нас в России, включая, например, дипломатов, в преддверии и в течение всего постсоветского периода истории нашей западные наши противники «пообрабатывали» эдаким «диссидентским», «интеллигентским», «кухонным» (пожилые люди поймут), эгоистским испугом против любого «государственного ограничения» нашей не только личной, но почему-то даже и служебной интеллектуальной свободы.
Особенно испугались мы все таких вот «государственных ограничений», если они, типа, были бы «идейные», «идеологические», так как якобы именно это вот «навязывание всем сверху некоей общей и единой идеологии», как заставили нас поверить западники, оказывается, только и портило нашу жизнь семь советских десятилетий, и возвращаться-де нам к этому в любой форме опять «ну, никак нельзя»!
Заметьте, до сих пор мы весь этот наш испуг, по инерции дурной, так всегда и везде и расплескиваем, причем с полным серьезом и со всех, даже самых высоких, наших трибун.
И добились ведь те, кто нас столь умело, системно и, в итоге, настаиваю, вредоносно так пугал, действительно многого, стратегически многого: запрет на любую единую, общегосударственную, то есть, для России даже нашу собственную, внутреннюю, внутрироссийскую, самостоятельную, по определению – «государствонесущую», идеологию мы даже в Конституцию свою записали.
И таким образом убрали (подумайте и ужаснитесь!!) из главного закона, из главнейшего политического документа нашего государства, по сути, всякую возможность задавать себе самим действительно огромные, достойные нашей великой страны и ей абсолютно необходимые цели.
Целищи.
А ведь любому должно быть все-таки понятно, согласитесь, что без продуманной, в нашей стране – без выстраданной, скоординированной системы смелых и ярких идей, без увлекающей и ведущей за собой и огромные массы, и каждого человека, простого и сложного, патетической именно идеологии, идеологии-религии, этого гремучего, неоспоримого, звездного, мистического сбора исторического опыта и подвигов, символов нашей веры, это все продолжающих современных прорывных эмоциональных, общенародных лозунгов – без всего этого вообще никаких больших целей перед государством, перед обществом и не поставишь, и не добьешься.
В войне не победишь, в космос не полетишь, рак не вылечишь, своих по миру нигде и никак не спасешь, детей правильно не воспитаешь, стариков не защитишь, лидером мира, «великой державой опять» не станешь. Перечень таким образом нами самими себе самоубийственно закрытых и поэтому теперь, по сути, недоступных больших, великих путей можно продолжать и продолжать.
Тем более что у нас, конечно, еще и получилось так, что вслед за Конституцией, соответственно, «автоматом» возможность и сама логика этих огромных целей в приказном и поголовном порядке оказались вычищены и исчезли нарочито и повсеместно и изо всех вообще наших государственных задач, включая дипломатические.
Так, в дипломатии российской все системно и показательно, в том числе мировому сообществу, то есть, друзьям и недругам «на показ», стало сводиться к вопросам и, скорее даже, «вопросикам», содержательно, политически обязательно приниженным, приземленным, «прагматичным», мелочным, даже очевидно мелочным, без амбиций и всяких прочих «высовываний» — чтоб никто ничего такого «плохого», «идейного», например, «имперского», «коммунистического», «СССР-восстановительного», про нас и наши «внешние» задачи даже и не подумал.
Это же попросту абсурдно, смешно, если мы тут про дипломатию говорим – про, вспомните, искусство тонких, элегантных, в том числе негласных, договоренностей и обязательств, про искусство хитроумных специальных маневров, даже обманов, которые все во внешнегосударственных (дипломатических) делах на себя никогда и не возьмешь, если в голове и душе государственного внешнеполитического чиновника нет стойкой, государственной идейности.
Допущенное нами безответственное, если не преступное, «выхолащивание» российской государственной внешней политики от «идей» и «идеологии» привело к тому, что десятилетиями в наших профессиональных бумагах дипломатических – я это знаю-видел-сам писал – как не было, так и нет сейчас никаких указаний на то, например, что дела государственные по внешнему контуру (а этот «контур» веками уже для России – весь мир) нам надо делать, точнее, «вершить» с учетом, прежде всего, больших и принципиальных, часто неизбежно, необходимо исторических, то есть, идеологических российских целей.
Эти цели — огромные, «циклопьи» — внешнеполитических интересов нашей страны, могут быть не только преподаны мировому сообществу, но и реализованы только с мощнейшим идейным и идеологическим насыщением и никак иначе.
«Насыщением» таким на уровне, близком – для иллюстрации – к продвижению Россией, Советским Союзом когда-то задач мировой революции или победы над мировым фашизмом, или свержения мирового колониализма.
У нас эта вот такая, такого заветного мирового уровня содержательная дипломатическая активность, с мощным – «хочешь-не хочешь» – идейным зарядом под ней, начала получаться, кстати, только сейчас, с запала и по импульсу, да и вообще «на плечах» СВО (!!), но как бы независимо от воли и инициативы нашей собственно дипломатии и ее внутренней профессионально-политической кухни, а типа «вынужденно», «по обстоятельствам», да и то – по разрешению и по указке сверху, в задаваемых каждый раз сверху объемах и границах.
А без СВО сами по себе дипломаты наши, включая самых сегодня из них знаменитых и звездных, продолжали бы и сейчас в любых, даже самых поганых антироссийских форматах ютиться (вспомним Совет Европы, ОБСЕ, системные, «взасос», наши десятилетиями контакты с НАТО и наши «общие пространства» с ЕС), «позиции обозначать», в крайнем случае, «протесты заявлять», да бесполезно и беспомощно обращаться к сплошь и давно, веками всегда антироссийскому мировому общественному мнению, наивно, глупо ждать от него, от западного обывателя-исконного колонизатора или, тем более, от неких западных и вместе с ними мировых общественно-политических кругов, «роста осознания» ими нашей правоты.
Очевидно, что, как ни печально, но российская государственная внешняя политика наша все последние десятилетия «тыркается» в этом своем пресловутом, громогласно заявленном «прагматизме» — безыдейном, сознательно (и успешно) «деидеологизированном», да еще и показательно и всегда «аполитичном» (любимая давно и теперь наша государственная внешнеполитическая глупость, потому что как?!! как внешняя политика, то есть, именно политика в важнейшей государственной сфере, может вообще быть аполитичной?!!, то есть, изначально себя же и отрицающей).
Именно поэтому – замечаете? – нам, российской стороне, всегда так сложно бывает сформулировать, обосновать наши собственные, российские государственные интересы в вопросах действительного большого и высокого характера.
Российские представители, даже первые лица, вдруг в любых соответствующих важных многосторонних или двусторонних форматах начинают буквально лепетать – извиняющимся, смущенным тоном – про наши-де сугубо экономические, всем обязательно-де понятные, например, торговые цели, обязательно устраивающие-де не столько нас самих, что вообще может быть-де предосудительно, сколько, обязательно, «обе стороны» или вообще «всех партнеров» наших вместе взятых, и только заодно с этим и нас-де самих.
Устаешь слушать уже про этот наш со всеми – как заевшая пластинка – «товарооборот», про «выгодность» или, наоборот, «невыгодность» для нас чего-то, всегда сбиваясь на деньги-цифры, на слишком практические, приземленные аспекты, которые, почему-то мы продолжаем верить, якобы могут нам помочь решить любые остальные политические или гуманитарные аспекты внешних сношений.
Не помогут! Наша эта «внешняя Аполитика» не помогла нам никогда и ни в чем — ни с прибалтами этими вконец оборзевшими, ни с Украиной гитлеровской, ни с Молдавией румынской или теперь американо-турецким Закавказьем. Не поможет и с уже от нас тоже сбежавшей, себе на погибель, Средней Азией.
Даже отбиваясь от самых подлых и сумасшедших, показательно лживых обвинений, например, в политических убийствах (!) или, вспомним, в каких-нибудь «наших» подводных лодках у чужих берегов или еще в чем подобном отвратительно антироссийском и явно сфабрикованном, мы начинаем вдруг якобы «аргументировано» объяснять, что все это не так не потому что, в отличие от Запада, Россия этим принципиально не занимается, да даже и не умеет, что есть сущая правда, так как «нас этому родители не учили», а всего лишь потому, что, дескать, «это нам не выгодно», да и вообще, дескать, «не в наших интересах»!
Сталин, да и даже Брежнев с Громыко не стали бы говорить о товарообороте в ответ на любые подобные политические, изначально идейные, идеологизированные обвинения, а убедительно, доходчиво «рыкнули» бы в ответ правильные и четкие, ясные, большие вещи – про защиту Родины, борьбу с врагами и их ложью, спасение своих товарищей, наказание тех, кто товарищей мучает.
И этот рык был бы понят и воспринят любой, даже самой ненавидящей нас аудиторией, тем более аудиторией, нас в чем-то понимающей и любящей. Где это все у нас? Куда делось?!
Зачем мы это забыли и сейчас, в условиях уже вовсю ведомой против нас Западом смертоносной войны, все еще по полной не вспомнили, а, в лучшем случае, пытаемся оправдываться, играя как бы опять по чужим, западным правилам, по ими, западниками, всегда ловко вбрасываемой политической, именно политической, всегда политизированной, повестке, по каким-то, опять же, прагматическим и аполитичным технологиям?
И тут, кстати, совершенно не важно наше приобретенное или якобы приобретенное умение совсем «по-западному» работать с информационным пространством и социальными сетями. Тут и везде в политике, в том числе внешней, вопрос всегда один: есть ли у нее, у этой политики, наше, российское содержание, есть ли наши идеи и принципы, то есть, наша идеология, последовательная и жесткая. Или ее нет. У нас – нет.
Наверное, несколько упрощенно говоря, российским государственникам при власти и, по их указке или, дай Бог, инициативно, самим дипломатам российским надо попросту знать, всегда и твердо, прежде всего в каких-то главных вопросах, внешнеполитических вопросах (Венесуэла, Иран, Куба,.. Белоруссия…) именно вот это: что такое хорошо и что такое – плохо. Для России.
И поступать только по этому стратегическому ориентиру – в большом и малом. Это и будет возвращением в нашу государственную внешнюю политику, в нашу дипломатию, идеологии, и дипломаты перестанут, больше не будут в каждом своем действии, индивидуальном или тем более коллективном, служебном «поступаться принципами».
Сейчас ведь «поступаемся», давно поступаемся, ну, или, типа, на худой конец, если кому-то совсем уж стыдно в этом признаваться, то, оказывается, «нас обманывают»… Западники обманывали и обманывают, теперь азербайджанцы, казахи, узбеки, армяне, да даже китайцы, индусы и бразильцы. Белорусы, конечно. Обманывают. По-своему, «по-союзнически», но тоже обманывают. Давно и всегда.
В практическом аспекте, соответственно, тогда во всех российских властных и профессиональных структурах, отвечающих за государственную внешнюю политику — повторяю, самую из госполитик простую, потому как чуть, все же, оторванную от совсем уж материального мира и в силу этого более, чем остальные госполитики, потенциально идейную, даже сверхидейную, идеологичную –
надо немедленно и системно, обязательно и повсеместно, в том же центральном аппарате МИД России и в каждом нашем посольстве и консульстве, это знание того, что для России есть хорошо, а что плохо.
И эту долгожданную и всепроникающую и всеобъясняющую нашу государственную, жесткую и, конечно, командную идеологию, отныне и впредь встраивать, вживлять, воспитывать, закладывать в каждый документ и в каждое публичное выступление, в любую внутриведомственную (особенно!) или межведомственную дискуссию.
И сделано это должно быть не подспудно, не какими-то тайными, медленными, чересчур аккуратными, тонкими или косвенными и поэтому неизбежно тогда, в сегодняшних военных условиях, провальными путями. А именно громко, «служебно» — соответствующими прямыми и четкими распоряжениями, определенными и неоспоримыми толкующими их инструкциями, циркулярами и планами реализации, дальнейшими придирчивыми отчетами и обсуждениями в соответствующих государственных инстанциях и в профессиональном сообществе – типа, на заседаниях Совбеза у Президента или на коллегии МИД России, на крупных и поменьше, попрофильнее, совещаниях, а вокруг этого – на целой сети агрессивных, честных и смелых научных и экспертных конференций.
И пусть это все «идеологическое воскрешение» нашей внешней политики, соответственно, местами будет выглядеть и звучать «топорно», «дубово» или вообще «совково», «по-советски», даже «по-капээсэсному». Это как раз не важно.
Важен политический, профессиональный, эффективный результат, который придет буквально сразу или чуть позже. Внешняя политика и ее любые, самые маленькие и частные элементы, не говоря уже о главных, постоянных, ключевых и важнейших, окажутся вдруг, наконец-то, выстроены под некий жесткий и безошибочный набор откровенных и четко, по совести формулируемых принципов, стандартов и требований (исторических, нравственных, профессиональных, ветеранских, традиционных, даже религиозных или вроде бы коммунистических, иногда новых, но неоспоримых в каждый данный момент, перед лицом каждой конкретной ситуации).
И именно это даст обязательный, скорый, если не немедленный, эффект в плане энергичности, скоординированности, скорости, понятности исполнителям, тайности, продуманности и успешности, конечно, нашей внешней политики.
И пусть попробует только, кстати, мне какой-то мой коллега — опытный дипломат вдруг сказать, что не было в его дипломатической работе ситуации, когда таких вот стандартов и требований ему бы не хватало, когда, напротив, своих собственных нравственных стандартов, силы душевной, оказывалось вдруг явно недостаточно для принятия правильного профессионального решения или даже вообще просто профессионального решения!
Молодежи же это вообще станет мгновенной и обязательной, срочного действия наукой профессиональной и личной, духовной – да, именно, речь будет идти о необходимой и часто спасительной возможности свою неуверенность прикрыть и поддержать непоколебимостью государственных высоких приказных идеологических стандартов.
И тогда, повторюсь, я думаю, именно отсюда у новой, вновь сильно идейной и тем теперь опять знаменитой российской внешней политики возьмется большая, значительно большая, наступательность, твердость, последовательность, сплоченность, независимость, в том числе от вечно ленящихся, стесняющихся или пугающихся чего-то союзников, больший авторитет и убедительность, больший пропагандистский и (неизбежный для крупных мировых игроков) менторский, мессианский, навязчивый, интрузивный запал (простите, «драйв»), без которого невозможны победы и успехи, а если честно, невозможна даже успешная оборона, защита, отстаивание своих интересов.
Особенно, конечно, когда речь идет о таком государстве и такой цивилизации, как Россия.
В западное, теперь уж опять ничем не сдерживаемое, внешнеполитическое хамство, а тем более в подобие их вновь обретенного сегодня «колонизаторства», нам впадать, конечно, при этом совершенно не пристало – да это и не грозит России по определению, по сути нашего исторического и социального, политического «кода». Но преподносить, преподавать, настойчиво объяснять, а то и, если очень надо, «вдалбливать» свое видение основополагающих международных вопросов и ситуаций, и делать это, так сказать, идейно, иллюстрировать это талантливо и аккуратно, но без ложного стеснения и без свойственной нам дурацкой самоуничижительной игры в «беловоронью» «сверхобъективность», очень даже «пристало».
Можно здесь сослаться на международный, прежде всего американский, опыт отстаивания – часто, кстати, очень упрямо идеологизированного – своих, американских государственных интересов.
Но нам, России, вообще-то, давно нужно было бы начать всегда и нарочито плевать на международный опыт, в том числе и позитивный. Потому что он всегда и обязательно «не про нас». И это «наплевательство» тоже будет долгожданным возвращением нашей именно идеологии на ее правильное, исторически свойственное прошлой и великой России место, на место, точно необходимое в государственной политике и в общественной жизни современной, набирающей силы и восстанавливающей дух России.
***
Еще об одном, как бы совсем уж «внешнем», даже «костюмном», где-то патетическом, но на деле ключевом. Идеология должна вообще стать, например, блестящей и всем видной «медалью», в первую очередь, на всех государственных внешнеполитических руководящих, «генеральских» или «профессорских», или «экспертных» мундирах, и, что еще более важно, она должна быть настоящим и сильным, обязательным и постоянным огнем в носящих эти мундиры людей сердцах.
Именно так эта тема, тема «защиты Родины» (мы ведь об этом говорим) должна звучать – только возвышенно, только с патетикой и смелостью, с чувством, особенно в тех бумагах и в разговорах, переговорах коллег, дипломатического сообщества России, где на этот счет будут готовиться и приниматься существенные и главные решения.
В «курилках» и «на кухнях», в более современных (менее комфортных и совсем не легендарных) их социальных аналогиях, мы все можем над этим, по советско-российской дурной и труслявой традиции, и посмеяться. Но, глядя в глаза противникам, врагам, дуракам, молодым и предателям, а также ветеранам, начальникам, президентам, солдатам, своим родителям, женам и детям, возвышенность, патетика, идеология и сама Россия должны всегда и до конца быть на первом и всем видном, патетическом и возвышенном, уважаемом и защищаемом месте. Защищаемом, в том числе от собственного юмора, стеснения или глупости, кстати.
Если кого-то это волнует – денег новых это не потребует вообще.
Только совести потребует, чести, инициативы и понимания, а также – от самих наших профессиональных дипломатов – корпоративности, гордости за профессию, оглядки на наших дедов и отцов, на ветеранов, когда-то нами забытых или обиженных, но обиды не держащих.
Как-то так.
А, да, забыл! «Вишенка на торте». Еще раз – про то, какая идеология, по сути, к нам и у нас должна «возвращаться»? – А вот такая, и всем вам, читающим, это изначально кристально было ясно, не прикидывайтесь: идеология «Россия всегда права!».
Только так! И, во-первых, в 99,99% случаев это так оно и есть — в больших вопросах, в том числе дипломатических, точно, да и в тех, что поменьше.
Примеры? Пожалуйста: отечественная гордая наша история, если не перевирать, а стоять на своем, история двусторонних и многосторонних отношений с любым государством или их группой, с их народами, потому что мы никогда не были колонизаторами, а в последний век еще и привнесли в мир обоснование того, что мир этот может быть еще и справедлив.
Мы – не колонизаторы никогда, мы всегда – освободители, мы всегда за справедливость, мы жертвовали многим, включая и свои государственные интересы, мы раздавали культуру и науку, и богатство, строили и никогда не требовали за это что-то отдать, но лишь в крайних случаях воюем со страшными врагами, побеждаем всегда и не пользуемся победами, да и не добиваем проигравших, даже подонков…
Этого достаточно для насыщения, развития, раскручивания идейной составляющей совершенно иного уровня нашей международной активности, для встраивания именно в такой яркий и наступательный подход абсолютно всех наших государственных решений, нацеленных вовне.
Страна от этого выиграет многократно, наконец-то опять покажет и докажет себя великой, примером и вершителем мировых судеб. Ну, а уж на самозащиту в прочих, мелких, вопросах, в тех, в том числе, в 0,01% их, где бывали и есть косяки, уж как-нибудь наша хваленая и действительно сильная дипломатия и сама придумает выходы, отобьется, справится.
Теперь все.
Фото с сайта programs.edu.urfu.ru
