185 ЛЕТ НАЗАД РОДИЛСЯ
ОДИН ИЗ САМЫХ ЗНАМЕНИТЫХ РУССКИХ ИСТОРИКОВ
28 (по старому стилю – 16) января 1841 года родился Василий Осипович Ключевский – один из самых знаменитых отечественных историков, автор фундаментального Курса русской истории.
Разрыв народа: между Западом и Востоком
«Предмет истории – то в прошедшем, что не проходит, как наследство, урок, неоконченный процесс, как вечный закон», — был уверен ученый. Вспомним сегодня, ко дню рождения Ключевского, его «малороссийский урок», увы, плохо выученный всеми – и велико-, и малороссами, и «совсем не россами» — имея в виду американцев, англичан, французов и всяких прочих немцев.
По Ключевскому, разделение первоначальной русской народности на две ветви началось в XIII веке, когда население Киевской Руси под давлением неблагоприятных условий: половецких нападений, княжеских усобиц, барского гнета – разошлось буквально в противоположные стороны. Одна часть ушла на запад, а другая – на северо-восток. При этом разошедшиеся части потеряли свой связующий и обобщающий центр, каким был Киев, попали под действие новых, различных условий и перестали жить общей жизнью. Русская народность разорвалась надвое.
Запустение днепровской Руси, начавшееся в XII веке, было завершено в XIII-м татарскими погромами 1229 – 1240 годов. С той поры эти старинные, некогда густо заселенные области на двести лет превратились в пустыню со скудным остатком прежнего населения.
Возвращение к Днепру
Вторичное заселение среднего Приднепровья началось в середине XV столетия — к тому времени оно стало заметно безопаснее из-за распада Орды и усиления Московской Руси. Основными колонистами стали бежавшие от панского ярма крестьяне из Польши, Галиции и Литвы – потомки той самой Руси, которая ушла с Днепра на запад в XII и XIII веках и в продолжение двух-трех столетий, живя среди литвы и поляков, сохранила свою народность.
«Эта Русь, возвращаясь теперь на свои старые пепелища, встретилась с бродившими здесь остатками старинных кочевников торков, берендеев, печенегов и др. Я не утверждаю решительно, что путем смешения возвращавшейся на свои древние днепровские жилища или остававшейся здесь Руси с этими восточными инородцами образовалось малорусское племя, потому что и сам не имею и в исторической литературе не нахожу достаточных оснований ни принимать, ни отвергать такое предположение; равно не могу сказать, достаточно ли выяснено, когда и под какими влияниями образовались диалектические особенности, отличающие малорусское наречие как от древнего киевского, так и от великорусского.
Я говорю только, что в образовании малорусского племени как ветви русского народа принимало участие обнаружившееся или усилившееся с XV века обратное движение к Днепру русского населения, отодвинувшегося оттуда на запад, к Карпатам и Висле, в XII — XIII веках», — пишет Ключевский.
Смутные времена
Сбросившая татарское иго Московская Русь стремилась собрать рассыпанные в минувшие столетия части Русской земли. Иван III и Василий III, дед и отец Ивана Грозного, вернули Смоленскую и Северскую земли, пробившись, таким образом, до Днепра, а сам Грозный обратился в другую сторону, овладел средним и нижним Поволжьем, расширив восточные границы государства до Урала и Каспия.
Однако, увы, Смутное время в начале XVII столетия снова отбросило Московское государство на восток. Поляки, опять оторвав у него Смоленскую и Северскую области, отрезали Москву от Днепра, а шведы сбили ее с берегов Балтийского моря. Внешнее положение государства ухудшалось еще и пренебрежением, с каким стали относиться к нему соседи. Московские бояре в 1612 году писали в окружной грамоте по городам:
«Со всех сторон Московское государство неприятели рвут; у всех окрестных государей мы в позор и укоризну стали».
Сравните это с отношением к России после распада Советского Союза.
Малороссийский вопрос московской политики
Ключевым событием, свидетельствующим о новом усилении России, стало присоединение в середине XVII столетия Малороссии.
«Малороссийский вопрос был исходным моментом внешней московской политики с половины XVII века», — замечает Ключевский.
В 1648 году Богдан Хмельницкий поднял Запорожье против Речи Посполитой. Его дружно поддержало малороссийское крестьянство, восставшее против своих господ, польских и ополячившихся русских панов. Реестровые казаки также перешли на сторону Богдана, и образовалась грозная сила, с которой Хмельницкий через какие-нибудь пять-шесть месяцев имел в своих руках чуть не всю Малороссию.
Ключевский прямо называет романтизированных позже литераторами запорожских казаков… сбродом.
«Что могло объединять этот сброд? На шее у него сидел пан, а на боку висела сабля: бить и грабить пана и торговать саблей — в этих двух интересах замкнулось все политическое миросозерцание казака, вся социальная наука, какую преподавала Сечь, казацкая академия, высшая школа доблести для всякого доброго казака и притон бунтов, как его называли поляки. Свои боевые услуги казаки предлагали за надлежащее вознаграждение и императору германскому против турок, и своему польскому правительству против Москвы и Крыма, и Москве и Крыму против своего польского правительства», — пишет ученый.
Но так уж сложилось, что этой продажной сабле без бога и отечества обстоятельства навязали религиозно-национальное знамя, судили высокую роль стать оплотом западнорусского православия и одной из главных движущих сил воссоединения Русской земли.
Хмельницкий узел
«Ляхи и русские, русские и евреи, католики и униаты, униаты и православные, братства и архиереи, шляхта и поспольство, поспольство и казачество, казачество и мещанство, реестровые казаки и вольная голота, городовое казачество и Запорожье, казацкая старшина и казацкая чернь, наконец, казацкий гетман и казацкая старшина – все эти общественные силы, сталкиваясь и путаясь в своих отношениях, попарно враждовали между собой, и все эти парные вражды, еще скрытые или уже вскрывшиеся, переплетаясь, затягивали жизнь Малороссии в такой сложный узел, распутать который не мог ни один государственный ум ни в Варшаве, ни в Киеве. Восстание Богдана Хмельницкого было попыткой разрубить этот узел казацкой саблей», — пишет Ключевский.
Успехи Богдана превзошли его помышления: он вовсе не думал разрывать с Речью Посполитой, хотел только припугнуть зазнавшихся панов, а тут после трех побед почти вся Малороссия очутилась в его руках. Он сам признавался, что ему удалось сделать то, о чем он и не помышлял.
У него начала кружиться голова, особенно за обедом. Ему мерещилось уже Украинское княжество по Вислу с великим князем Богданом во главе; он называл себя «единовладным самодержцем русским», грозил всех ляхов перевернуть вверх ногами, всю шляхту загнать за Вислу и т. д.
Так или не так?
Однако вдолгую в одиночку справиться с поляками Хмельницкому было, конечно, не по силам, а Москва медлила, взвешивая свои силы. Наконец, в начале 1653 года царь Алексей Михайлович решился все-таки принять Малороссию в подданство и воевать с Польшей. Но и тут проволочил дело еще почти на год, только летом объявив Хмельницкому о своем решении. А Переяславская рада, на которой казаки присягнули русскому царю, прошла и вовсе только в январе 1654 года.
В итоге это привело к тому, что правобережная Украина досталась туркам и превратилась в пустыню, а левобережную, хоть и ставшую частью России, еще долго сотрясали многочисленные распри и дрязги. Вопрос о воссоединении Западной Руси был самым тяжелым делом внешней московской политики в XVII веке, констатирует Ключевский. И добавляет:
«После этих потерь Москва могла повторить про себя самое слова, какие однажды сказал, заплакав, Богдан Хмельницкий в упрек ей за неподание помощи вовремя: «Не того мне хотелось и не так было тому делу быть».
Помните, Ключевский говорил, что предмет истории – то в прошедшем, что не проходит, урок, неоконченный процесс, как вечный закон? Так вот, похоже, вопрос о воссоединении Западной Руси — самое тяжелое дело внешней московской политики не только в XVII веке, но и в XXI-м.
И тем не менее, по Ключевскому, столетия тому назад главная масса русского народа, отступив перед непосильными внешними опасностями с днепровского юго-запада к Оке и верхней Волге, там собрала свои разбитые силы, окрепла в лесах центральной России, спасла свою народность и, вооружив ее силой сплоченного государства, опять пришла на днепровский юго-запад, чтобы спасти остававшуюся там слабейшую часть русского народа от чужеземного ига и влияния…
Фото из открытых источников
