Крымское Эхо
Новороссия

Что хуже?

Что хуже?

Когда в России говорят, что конфликт на Донбассе — исключительно внутреннее дело бывшей Украины, а ведущиеся боевые действия — гражданская война, то понятно, почему. Оставаясь на такой позиции, не меняющейся с момента начала кризиса, Москва хочет убедить Запад в том, что она желала и желает совместного урегулирования существующей проблемы и хочет отвести от себя любые обвинения в том, будто восстание Донбасса против киевской власти произошло при российской поддержке и участии.

Если бы такой пасьянс сложился, то можно было бы надеться, что некоторые мечты и фантазии прошлого вдруг стали бы материализоваться в долгожданном будущем.

Недаром же министр иностранных дел России Сергей Лавров, выступая в феврале на Мюнхенской конференции по международной безопасности, заговорил, что не худо было бы вернуться к идее ремонта «общеевропейского дома». А там, глядишь, заинтересованные стороны взялись бы и за реализацию проектов в экономике, одинаково выгодных как Европе, так и Большой Евразии.

Однако желаемой цели и через пять минувших с весны 2014 года лет достичь не удается, из-за чего наряду, конечно, и с другими причинами война, идущая то вяло, то с обострениями, только затягивается.

Но такое положение считают то ли «худым миром», который, как известно из ходячей мудрости, предпочтительнее всякой доброй ссоры. Или признают обстановку хоть и плохой, но лучшей по сравнению с какой-либо другой.

Конца-края этому не видно, и так происходит еще и потому, что Запад подыгрывает здесь российской политике. Но поступает Запад при этом исключительно в интересах своей выгоды. Еще с Запада и действуют иногда с позиций, кажущихся противоположными.

Например, Америке в самом деле не нужно, чтобы киевская власть совсем отбилась от рук и самовольно ставила бы своих «кураторов» перед свершившимися фактами. Потому из Вашингтона и предупредили, что если еще повториться попытка несогласованного с Россией прохода украинских боевых кораблей через Керченский пролив в Азовское море, то за океаном просто умоют руки.

С другой стороны, стоило только министру энергетики Российской Федерации Александру Новаку сказать 2 марта что-то о невыгодности транспортировки газа по украинской трубе, так как это обходится вдвое дороже, чем по трубопроводу «Северный поток-1», как скривились в Германии. Оттуда было заявлено, что немецкое правительство «разочаровано» политикой России в вопросе газового экспорта, и германская сторона настаивает на том, чтобы транзит газа через территорию бывшей Украины был продолжен при любых обстоятельствах. А ведь, не секрет, что газовый транзит для киевской власти — не просто источник регулярных финансовых поступлений, но в определенном смысле и гарантия ее выживаемости.

Запад как будто соглашается с Россией в том, что если уж плохой мир лучше доброй ссоры, то, пожалуйста, она его получит. И такой мир Запад, со своей стороны, всегда готов поддержать. Но про себя на Западе добавляют то, о чем также, предупреждали еще древние: худой мир бывает хуже войны.

В результате на Донбассе — патовая ситуация, которая не отменяет, а, наоборот, предполагает огонь и смерть.

И этот кажущийся иногда уже бесконечным «пат» застрял не в каком-то мексиканском штате, соседствующем с Америкой, а на границе с Российской Федерацией. При таком раскладе Вашингтону в самом деле легко и выгодно одергивать время от времени своих киевских ставленников, чтобы те не зарывались, когда без этого вполне могут обойтись заказчики всего представления.

Зато США при случае выставляют себя еще и миротворцами и, вообще, стороной, заинтересованной в мире здесь и везде. Написано же на фюзеляжах американских бомбардировщиков: «Мир — наша профессия»…

Вот почему военная весна 2019 года, по счету уже шестая, на донецкой земле началась также с похорон. Еще утром 1 марта в своем доме на окраине Горловки, в поселке под символическим названием Русский край, от осколков мины погибла женщина, родившаяся в 1946 году.

Затем, также в первый день весны, на фронте был убит ополченец 1963 года рождения. И уже 4 марта, снова при минометном обстреле, погиб житель села Саханка, находящегося рядом с фронтом, на южном фланге. Год рождения еще одного погибшего — 1959-й. И как стало известно чуть позже, 3 марта, на фронте оборвалась жизнь молодой женщины, фельдшера одного из подразделений, которая родилась в 1982 году.

Но это на фронте. А в Москве председатель правительства Российской Федерации Дмитрий Медведев 2 марта дал интервью болгарской газете «Труд». Среди разных затронутых вопросов премьер-министр России прошелся и по избирательной кампании на бывшей Украине: «Наблюдая за ней, мы в России пока не понимаем, с кем на Украине можно разговаривать».

Только вот последовавшему выводу эта очевидная реальность не помешала оказаться подозрительно знакомым: «В любом случае, мы будем уважать выбор наших соседей, выбор украинцев. И будем открыты к диалогу с новым руководством, если оно будет в нем заинтересовано».

Не забыл Дмитрий Анатольевич и о газовом транзите. По словам главы российского правительства, перекачка товара стратегической важности через газотранспортную систему бывшей Украины будет возможна и после 2019 года, если только Киев урегулирует свои споры с «Газпромом».

Снова бросается в глаза, что высшее руководство России избирателей бывшей Украины, а, по сути, всех ее жителей упорно продолжает именовать «украинцами». Этой терминологией, специально или по недомыслию, что в принципе безразлично, затушевываются причины, по которым Донбассу в 2014 году ничего не осталось больше, кроме как подняться на борьбу против украинского государства, существующего с августа 1991 года.

И это также продолжение все той же политики: боевые действия, вступившие по сроку уже в шестой год — лишь недоразумение между «украинцами», которое они должны решить между собой, не мешая более-менее спокойному проживанию определенным кругам России и российскому бизнесу.

Хотя в отношении исхода кампании по выборам на бывшей Украине президента в Москве могут принять и что-то вроде «среднего» варианта. Итогов выборов публично признавать не станут, но также и не будут отказываться и при каждом подходящем случае напоминать об этом, что переговоры с киевской властью, кто бы ее не возглавил после марта — апреля 2019 года, российская сторона вовсе не считает невозможными.

Так можно выторговать у времени еще пять лет спокойствия. Хватит, чтобы провести в 2023 году еще одну Универсиаду, уже летнюю — например, в Екатеринбурге, о чем упомянул президент России Владимир Путин вскоре после открытия зимних студенческих игр в 2019 года в Красноярске.

Тут сразу включается и обратная зависимость: если на очереди опять проведение мероприятия всемирного уровня, то, значит, минимум до срока его открытия и во время проведения все кругом должно быть тихо и спокойно. Стрельба на Донбассе, к которой уже притерпелись, не в счет.

И как показал еще опыт проведения в России Чемпионата мира по футболу, киевская власть в самом деле, особенно после соответствующего предупреждения насчет перспективы потерять государственность, ломать притерпевшийся порядок по ходу мероприятий мирового масштаба не рискует.

Но от этого, с учетом всех остальных, сопровождающих эту историю обстоятельств, война Киева против Донбасса только затягивается, а перспективы ее завершения становятся еще мутнее. А это тянущееся время – также капитал, который Запад не упускает случая обернуть против России.

В итоге ситуация, хоть и медленно, под стать тоскливо тянущемуся времени, но также неуклонно продвигается к выбору, хорошо известному в истории.

О нем, хотя и невольно, имея в виду похожую, но другую историю, напомнил российский сенатор, председатель Временной комиссии по информационной политике и взаимодействию с СМИ Совета Федерации Алексей Пушков. В интервью газете «Московский комсомолец», опубликованном 5 марта, сенатор вернулся к событиям пятилетней давности и отметил, почему у России не оставалось иного решения, кроме как забрать Крым обратно к себе:

— Есть логика событий. Можно, конечно, попытаться от этой логики уклониться и сказать: это не наше дело, мы не будем вмешиваться! Но вспомните знаменитое высказывание Черчилля: «Нация, которая, выбирая между войной и позором, делает выбор в пользу позора, получает и позор, и войну».

Так и с Донбассом: рано или поздно придется решать, что хуже — позор или война? Время для принятия решения еще есть, но с каждыми сутками боевых действий его остается все меньше.

Вопрос, однако, за тем, будет ли эта истина осознана вовремя.

Но пока соображают да прикидывают, в Донецке ночью 7 марта в ходе очередного, вполне заурядного, обстрела оказались разбитыми окна и крыша на жилом доме в Киевском районе. А в Горловке при сходных обстоятельствах в результате прямых попаданий мин на поселке шахты имени Гагарина, по улице Артузова, один частный дом был полностью разрушен, а другой также дотла сгорел.

Фото — verola.livejournal.com

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Нам всегда не хватает одного года

Миротворцы вместо мира

Игорь СЫЧЁВ

Завет пулеметчика: «Двадцатилетние должны жить!»

Игорь СЫЧЁВ