Крымское Эхо
Архив

Цена любви

НЕВЫДУМАННЫЕ ИСТОРИИ

Какого бы возраста ни достигли сын или дочь, для матери они всё равно несмышлёные дети. Нуждающиеся в помощи и совете. И, наверное, это и есть материнское счастье. И —счастье любимого родителями ребёнка. Однако вопреки всякой логике в жизни бывают случаи, в реальность которых здравомыслящему человеку очень трудно поверить. История, о которой пойдёт речь, совсем не выдумка журналиста, стремящегося шокировать читателя. Всё это произошло совсем рядом с нами, в Севастополе. Произошло, происходит и… А будущее зависит от каждого из нас.

Дима Отрадный попал в детский дом, когда ему было десять лет. В детском доме ему нравилось. Здесь было необыкновенно чисто, уютно и светло. Здесь таких же забытых родителями ребят хорошо кормили. Именно в детском доме Дима узнал, что существуют завтраки, обеды и ужины. У него появилась большая и дружная семья, в которой было много братьев и сестер. И много мам. Но Димка выбрал для себя одну-единственную маму — Таисию Ивановну. Она, по его мнению, самая добрая и самая красивая. Таисия Ивановна часто гладила Димку по головке и ласково называла его сорванцом.

День за днем, месяц за месяцем мальчишка забывал то, что было в его жизни раньше. Пьяные посиделки «гостей» в их с матерью малосемейке, свои воровские вылазки на ближайший рынок. Не воровать он не мог, нужно было что-то есть. Иногда, сидя на скамейке с украденной булкой в руках, Дима с любопытством рассматривал спешащих в школу ровесников. Аккуратные, в красивой и чистой одежде, с яркими ранцами, они казались ему инопланетянами. И их жизнь тоже казалась ему какой-то нереальной, сказочной. Иногда он ненавидел их. У этих довольных и не знакомых с чувством звериного голода мальчишек и девчонок было всё, а у него не было ничего. И это, по его мнению, была их вина. Это они были виноваты в том, что и зимой, и летом он ходит в рваных ботинках и потрепанных коротких брючках. Но больше всего Дима ненавидел благополучных ребят за то, как они порой смотрели на него — высокомерно или снисходительно.

В детском доме он почувствовал себя таким же благополучным. Ну почти благополучным, потому что рядом с ним не было мамы. Той абсолютно равнодушной к нему, дышащей извечным перегаром женщины, которой каждый день он приносил украденные с рыночных лотков продукты и которая когда-то, пытаясь успокоить своего трехлетнего сына, щедро заливала ему в рот водку.

А в детском доме мама приходила к нему в снах. Ласково улыбалась, рассказывала сказки, а потом жаловалась на свою жизнь. «Плохо мне без тебя, — говорила она. — Никто обо мне не заботится, кушать не приносит». Дима очень жалел свою маму и всё время думал, как ей помочь.

А через три года она пришла к нему наяву. Подошла к ограде детского дома и начала звать Диму. Сын услышал и чуть не потерял от радости рассудок. Мама, пришла его родная мама!

Они сидели на скамейке, и пьяная, неряшливо одетая женщина жаловалась своему сыну на судьбу. На то, что никому не нужна, на то, что жить не хочется. И только он, ее роднуля, может ей помочь. Вот водочки бы, и всё было бы хорошо. «Я обязательно найду, мамуля, — пообещал Димка, прижавшись к матери мокрой от слез щекой. — Ты только приходи…».

Она приходила по воскресеньям. По воскресеньям со свертком в руках к ней выбегал счастливый Димка. Вручая матери заветный гостинец — завернутую в рубашку бутылку водки, заискивающе заглядывал ей в глаза: ты довольна, мама? А потом спешил рассказать вмиг повеселевшей и торопящейся уйти маме, как убегал из детдома и целый день работал на рынке грузчиком. Чтобы заработать и купить для мамы то, без чего ей свет не мил. Мать в ответ смеялась сиплым голосом, отмахивалась от льнущего к ней сына и шатающейся походкой уходила в свою, в момент ставшую счастливой, жизнь.

Димка долго смотрел ей вслед. Он знал, что в следующее воскресенье она вернется. И он был готов на всё, чтобы снова увидеть эту женщину. Самую чужую и самую родную на свете…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Хочу в Европу

.

Двадцать лет спустя

Алексей НЕЖИВОЙ

Джарты — Могилев, 1:1

Пётр КАЧИНСКИЙ