Будет продаваться вишневый сад

Бывший директор Керченского городского Дома культуры, прослуживший в этой должности ни один десяток лет, заслуженный деятель культуры Украины <b>Станислав Мартюк </b> в своем деле великий спец. Дай ему в свое время свободу творческого и менеджерского самовыражения и деньги, он бы превратил местный ГДК в конфетку, на которую бы облизывались в столице. В бытность директором он и с минимальными средствами сумел поразить своей деловитостью и хозяйственностью тогдашнего художественного руководителя Национального академического драматического театра имени Франко Богдана Ступку.

Неуемная энергия созидателя помогла Станиславу Ивановичу в свое время пробить проект реконструкции местного театра с поднимающейся оркестровой ямой, ломающейся сценой, банкетным залом, казино, сейфовым хранилищем. Несмотря на то, что сам он по советской привычке считал культуру и бизнес несовместимыми, ветер перемен Мартюк чувствовал остро. Но проект тот до сих пор так и не выкуплен, хотя реконструкция местного театра тянется несколько лет.

Правда, выглядеть он, судя по всему, будет совсем не так, как задумывал с проектантами Станислав Иванович: оркестровую яму зашили, ложи планируют зашторить, как в кафешантане. При таких конструктивных переменах театр будет больше походить на развлекательное заведение, чем на учреждение культуры, как раз в духе постановления Кабинета министров Украины «О внесении изменения в перечень платных услуг, которые могут предоставляться учреждениями культуры, основанными на государственной и коммунальной форме собственности».

Этот документ позволяет учреждениям культуры «предоставление услуг ресторанного хозяйства с целью организации отдыха и досуга граждан при условии наличия необходимых производственных мощностей и специально предназначенных и оборудованных помещений», развернуться коммерческой фантазии их владельцев и удовлетворять любую прихоть нуворишей, которые прямо на театральной сцене смогут забацать свадебку или банкет.

Керченскому городскому Дому культуры для этой цели недостает каких-то восемь миллионов гривен, пока что выпрашиваемых у премьер-министра Крыма. Но коль не найдет он их в республиканских закромах или паче чаяния покинет этот пост, то можно предположить, что власти города отыщут иной путь завершения реконструкции. Напрягут, к примеру, местный бизнес, коль и дальше будет молчаливо жевать сопли, или заложат здание театра под взятый на погашение коммунальных платежей банковский кредит и, не сумев рассчитаться по долгам, продадут его «хорошим» людям.

Здание-то в самом центре города – «центре» его только Митридатская лестница. В условиях финансового кризиса, зажавшего всю страну, ни одно учреждение культуры не застраховано от жертвенного заклания. Керченский ГДК его коллективу уже приходилось отбивать от нападок ушлых местных властей, имевших намерение продать это мозолящее коммерческий глаз и сверлящее денежный мозг здание. Но кусачего Мартюка удалось сплавить на пенсию, и ложиться на амбразуру больше некому. Здание же театра по-прежнему остается в коммунальной собственности, и в компетенции местных властей решать, как распорядиться этим лакомым куском городского имущества. В общем, как говорят театральные критики, «будет продаваться вишневый сад».

Пойди, докажи потом, что театр – не мода, что на культуре экономить нельзя, что создавать культурную среду нужно системно. Но сегодня делать в Керчи это некому. Культурой города руководят огурцовы, которые так же, как их киношный собрат, мало что смыслят в этом деле, зато в отличие от него брошены на культуру в качестве доверенных лиц, готовых взять под козырек и отработать в точности любое задание местной власти.

«Город без театра – населенный пункт!» — без устали десятилетиями твердит Станислав Мартюк. Но в Керчи профессионального театра не было. «И, слава Богу! – восклицает Станислав Иванович. – Можно было выбирать из столичных театров». Коренные керчане эти времена отлично помнят. На сцене местного театра блистали артисты, бывшие славой советского искусства, а директора лучших театров СССР еще и добивались права выступать в Керчи. Зритель здесь был изумительный: благодарный, искренний, сопереживающий, знавший толк в хороших театральных постановках, классической музыке и балете.

«Зрителя надо воспитывать и подкармливать, — любил повторять всё тот же Мартюк. – Сочетать приятное с полезным, не только потрафлять вкусам публики, а и вести за собой зрителя, прививать вкус к настоящему искусству». Это удавалось: на концертах симфонических оркестров зрители стояли в проходах и висели на балконах, на балетных спектаклях в зале не было свободных мест, а на театральные билеты разбирались прежде, чем они материализовывались в кассах. Последний раз такой ажиотаж с сидением зрителей в проходах и оглушительными аплодисментами артистам был на спектакле «Энеида» с участием незабвенного Богдана Ступки.

Последние годы керчанам достаются большей частью театральные и концертные «объедки» с барского стола крымских гастролей заезжих артистов. Да и тем не всегда удается пробить путь к сердцу местного зрителя: высокая цена билетов и низкое качество исполнительского мастерства антрепризных постановок отлучили керчан от искусства. Прибавьте к этому несколько лет вынужденного отсутствия на «исторической родине» театрального фестиваля «Боспорские агоны» — и получаем из Керчи тот самый населенный пункт.

«Вот был бы у нас свой профессиональный театр…», — мечтательно загадывают местные театралы. Но сегодня это самая что ни на есть фантастика. Профессиональный театр стоит дороже футбольной команды, финансировать его в полном объеме государство не способно, в лучшем случае — одну-две постановки в год, а небольшое число местных театралов не заставишь десятками раз просматривать надоевший репертуар. Попытки создавать в провинциальных городах профессиональные труппы проваливались еще в советское время. Классикой «жанра» служит пример Днепродзержинска, где в угоду его уроженцу Леониду Брежневу создали профессиональный театр, сдувшийся быстрее воздушного шарика.

Однако издержки сегодняшнего безденежного времени не исключают необходимости создания культурной среды. Известно, если человеку повезло с раннего возраста слушать классическую музыку, читать правильные книги, посещать оперные, театральные и балетные спектакли, картинную галерею и музеи, то с возрастом это становится потребностью.

Таким образом воспитывается зритель, слушатель, читатель, а вдобавок еще и гражданин, который будет всеми доступными ему средствами противостоять открытию кабака на театральной сцене, несмотря на все усилия государства опустить его культуру ниже плинтуса. Известно: если государство закрывает музей, ему следует начинать строить тюрьму.

Но как добиться любви и понимания искусства в нынешнее время, когда трудно представить, что сегодня могло бы по-настоящему увлечь детей и молодежь? В той же Керчи сохранились поющие, играющие, пляшущие творческие коллективы, выступающие на городских праздниках, побеждающие в международных конкурсах.

Но их стало гораздо меньше прежнего, а культработники, возглавлявшие детские секторы Дворцов культуры, теперь проводят вечера для пожилых и лишь в новогодние праздники возвращаются к организации утренников для детворы. Многие кружки, секции и студии закрылись из-за отсутствия финансирования, интереса к ним детей и подростков и, не секрет, — в виду творческой немощи руководителей, живущих временами «Карнавальной ночи».

Высокий уровень культуры постепенно перестает быть признаком коренного керчанина. Разве что старшее поколение не утратило интереса и понимания искусства. Их можно встретить на концертах учащихся и выпускников детских музыкальных школ, на вечерах в картинной галерее города, открытии выставок в музее.

Сегодня, когда Дворцы культуры сдают свои позиции в культурном воспитании детей и молодежи, эту нишу стремительно занимает Керченский историко-культурный заповедник, где ежемесячно открываются новые выставки, проводятся дни семейного посещения, акция «Ночь в музее», устраиваются конкурсы для школьников.

Дополнительное образование, традиционно считавшееся основной формой работы Дворцов культуры, Домов творчества и библиотек, в Керчи становится на музейные рельсы. Помочь его развитию существенно могли бы неизвестно куда подевавшиеся с избирательных участков видеокамеры, которые пригодились бы для трансляции образовательных программ.

При минимуме финансирования этой культурной сетью можно было бы охватить всю страну, тем более в ней остро нуждается лишенная вкуса к искусству провинция. Исследование социологов убедительно доказали, что уровень культуры находится в прямой зависимости от материального состояния и места жительства. Если киевляне и жители крупных промышленных и областных центров страны имеют возможность наслаждаться высоким искусством, то культурному самообразованию жителей провинции опереться не на что.

Выводы самые печальные: более половины населения Украины никогда не посещали оперу, балет, а треть страны понятия не имеют, что такое театр и музеи.

Да что там высокое искусство, когда сегодня и без специальных исследований понятно, что подрастает поколение, ни разу не видевшее кино на большом экране, то есть не бывавшее в кинотеатре, что прежде считалось обычным делом, рядовой и самой доступной формой досуга! И, видимо, так и не увидит его в натуре, потому что учреждениям культуры для выживания в нынешних условиях нужны не зрители, а посетители.

А посему открыть кабак в большом просмотровом зале или на сцене оказывается выгоднее, чем исподволь воспитывать зрителя, прививать ему вкус к искусству, тогда как аппетит к жратве зажжется от вида нависающей над тарелкой театральной люстры и полуголых кафешантанных девок. А кто-то из высоколобых театральных критиков еще осуждал Олега Табакова за уставленный едой стол на сцене в день его юбилея… Оказывается, это просто поставленное на сцену зеркало жизни.