Этот материал стал следствием прямого радиоэфира, который прошел на Радио Крым накануне дня Победы в ежедневной передаче «18+». Часовой прямой эфир, где мы с тремя соведущими: Денисом Батуриным, Романом Шантаевым и Денисом Трофимовым – зашли на территорию истории как поля борьбы и конкуренции за историческую правду.
Речь шла о том, что в день Победы в Молдавии планируется день Европы и так далее по сценарию передачи. Затем мы проговорили кейс Украины с точки зрения конкуренции за исторические смыслы, недостаточная работа с которыми привела нас к военному конфликту с бывшей УССР. Разговор также вывел нас на роль истории в современном мире, особенно для нашего Отечества и его окраин, которые стали враждебны к Российской Федерации всего за два десятилетия, прошедших после развала СССР.
Вопрос оказался гораздо глубже, чем мы могли его раскрыть в процессе прямого радиоэфира, поэтому эти строки будут отражать определенный промежуточный результат аналитических рассуждений, отвечающий на вопрос:
что делать в сложившейся ситуации с национальными историями государств постсоветского пространства, которые формируются в рамках установки их политических элит обосновать независимость от Москвы?
Проигранная после развала СССР история всех республик некогда единого государства (и Россия здесь была не исключением) связана со стремлением стать частью чужого экономического и цивилизационного проекта, интегрироваться в западный, а сейчас – и в китайский – с потерей различных видов суверенитета.
На глобальном уровне наиболее вероятный сценарий развития современного кризиса – распад мира на несколько валютных и военно-политических макрорегионов, одним из которых может стать Россия, которая наконец осуществит евразийскую интеграцию, став самостоятельным интеграционным центром влияния.
Для реализации этой модели российской элите необходимо отойти от логики периферийности мышления и не пытаться встроиться в чужой – сначала западный, а теперь китайский – проекты.
Для первого мы являемся финансовым, а для второго – сырьевым донором. Емкость рынка, который может претендовать на самостоятельный технологический центр развития, должна составлять не менее 200 млн. человек: для России это, как минимум, вопрос реинтеграции постсоветского пространства.
Пространство, в свою очередь, – это важный элемент развития любой великой нации. Крым и разворачивание проекта Новороссии в этом контексте несколько поправили положение, но не кардинально. А новый мир, исходя из этого сценария – это мир новых и традиционных имперских пространств.
После начала специальной военной операции предпринимаются попытки суверенизации российской истории и, судя по реакции украинского руководства на учебник Мединского В.Р., и Торкунова А.В., они небезуспешны.
Однако эти попытки остаются во внутрироссийском проблемном поле.
Что делать? Давайте разберем методологическую сторону истории и посмотрим на нее с определенной дистанции. История имеет ряд «этажей»: от академической науки, образовательного, политико-идентичностного, социально-психологического уровня и до популярно-медийного.
При желании можно выделить или сократить эту этажность, но, чтобы выиграла определенная историческая версия, необходимо доминирование российской версии во всех пяти либо в трех ключевых: академическом, образовательно-нормативном и политико-идентичностном, – следом подтянутся остальные два.
История в повоенное время становится частью войны — как продолжение политики иными средствами, причем не только за смыслы, идеи и интерпретации. На примере Украины видно, что сначала проигрывается историческое пространство на всех пяти уровнях, каждый из которых имеет четкий политический оттенок, а затем уже военно-политическое столкновение становится неизбежным.
Учитывая опыт Украины и Прибалтики, а также всего постсоветского пространства, может быть, частично за исключением Белоруссии, мы должны понимать, что России придется формировать целостную историческую политику, включающую пять указанных уровней как в российском государстве, так и за ее пределами. А сама история в разных ее лицах требует принципиально другого качественного подхода.
Но сначала эту битву за российскую историческую правду необходимо выиграть внутри РФ.
Возможно ли это без государственной идеологии, отвечающей на вопросы: «Кто мы?», «Куда мы идем и во имя чего?»
Не думаю.
Рисунок — РИА Новости
1 коммент.
Начать историю стоит хотя бы с упоминаня 1721 года — Петр I упразднил Патриарщество. Посмотреть кинохронику сталинского периода, декабрь 1931 «Снос Храма Христа Спасителя» и знать о дальнейшем богоборчестве в РСФСР с православием. Лозунг Маркса всем известен. В Эстонии я венчалась 24 апреля 1974 — потому, что у нас отношение к религии было срокойное, хотя уполномоченные слали свои доносы в Москву. Метрические книги советского периода исчезли, но я нашла папку с донесениями уполномоченных в архиве — интересно, что там написано обо мне. Про довоенный период Второй мировой вам ничего не известно — это для вас табу.