КАК БУДЕМ СДАВАТЬ ЭКЗАМЕН НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ ЗРЕЛОСТЬ?
Как бы ни пиарился «вечно полуголый» Поль дю Ров, отчаянно претендуя на роль цифрового Спартака или Ивана Болотникова эпохи позднего постмодерна, а фокус общественного раздражения уже сместился в сторону более общих и принципиальных вопросов, нежели судьба одного, пусть даже весьма популярного и востребованного бизнесом мессенджера.
И вот на авансцену в запрещённой соцсети выходит дама полусвета второй свежести в образе Жанны д’Арк по приглашению, иллюстрируя заодно «эффективность» запретов и блокировок.
Давайте сначала вспомним, что с весны 2022 года продукты враждебной цифровой империи Цукерберга из России вроде бы изгнаны (запрет тогда не коснулся принадлежащего запрещённой на территории России экстремистской организации мессенджера WhatsApp — «ввиду отсутствия функций по публичному распространению информации»).
Кроме того, на основании Федерального закона от 07.04.2025 № 72-ФЗ с 1 сентября 2025 года в России введён запрет на размещение и распространение рекламы в социальных сетях, признанных экстремистскими, включая Инстаграм (соцсеть, деятельность которой запрещена на территории РФ).
Нарушителям грозят значительные штрафы по ст. 14.3 КоАП РФ, а в случае оплаты услуг через Meta Platforms Inc. (экстремистская организация, деятельность которой запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности) — уголовная ответственность за финансирование экстремистской деятельности (ст. 282.3 УК РФ, до восьми лет лишения свободы).
Есть, правда, юридическая оговорка: использование гражданами запрещённых цифровых продуктов (ведение блогов, публикация постов и конечно, вербальная дефекация в комментах) с использованием средств обхода блокировок (VPN) формально не запрещено, но только в случаях, когда граждане своей деятельностью на этих враждебной платформах не нарушают российских законов. Но юристы предупреждают, что любые осознанные действия, приносящие вражеской платформе прибыль, могут быть квалифицированы как уголовное преступление.
Кому приносит прибыль деятельность упомянутой в заголовке дамы (для которой, если кто забыл «Украина дороже Крыма») — вопрос к компетентным органам. Но вопрос не праздный.
И вот сидит эта самая Боня в Монако, постит фоточки в соцсети, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации и там же публикует «обращение» urbi et orbi к президенту Российской Федерации в защиту народушка, страшно далеки от которого подобные дамы полусвета, чем и гордятся. Впору посмеяться и забыть.
Ну, сами посудите, когда элитную «инстасамку» второй свежести пытаются продать публике за инкарнацию Жанны д’Арк, это даже и не очень смешно уже, неуважением попахивает. А происходит это на давно запрещённой и вроде бы не используемой у нас платформе — так какое ж нам дело до того, чем там всякие релоканты тешатся?
Но тут вдруг оказывается, что Боню… читают в Кремле. Её активность в запрещённых соцсетях комментирует аж сам пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Вот это уровень! Это не сакраментальное «галантерейщик и кардинал», это даже покруче.
А дальше история развивается по всем правилам «раскруток» и «накруток», принятых в отечественном «гламурятнике»: Боня требует убрать из эфира Владимира Соловьёва, Боня отвечает Яне Поплавской. Боня жалуется на Ксению Собчак (точнее, её агентов).
Лихо ворвалась в информационную воронку от имени русских женщин глубоко известная в определённых кругах широтой своих дарований Екатерина Гордон. Всплыл из околозвёздных глубин на запах светского скандала Отар Кушанашвили… И вот уже сам Владимир Соловьёв зовет Боню к себе в эфир.
Простите великодушно, упомянутые выше вражеские соцсети у нас запрещены для чего? Для того, чтобы аж на уровне Кремля потом комментировать высказывания их гламурных обитателей, оригиналы которых «простому» гражданину должны быть недоступны?
В чём тогда смысл блокировок, простите? Подчеркнуть разницу между сословиями, что ли?
Выступает недожаренная «Жанна» на фоне ярких и раздражающих символов чиновного мракобесия — не то, чтобы обязательно фальшивых (как фейковые «квоты на рекрутов» для предприятий), но с признаками спланированных и медийно сопровождаемых провокаций.
Когда мы видим, как в неком госучреждении целый замминистра области, где скот забивали, вынужден спасаться бегством от атакующей его гражданки (правота либо неправота которой суть предмет отдельного вдумчивого изучения), а при этом вокруг не видно не то, что охраны, но даже секретаря-референта, а некто всё происходящее спокойно видеофиксирует, возникает ощущение некой нарочитости.
Ну, вот в здании нашего крымского Совмина вы что-либо подобное можете себе представить? Вопрос риторический. Кстати, о том, что упомянутый замминистра уволен, сообщили кратно меньше источников, нежели об эксцентрично радикальных методах забоя крупного рогатого скота в нескольких губерниях.
То же самое с эксцентричной законодательной инициативой (да, это был не «законопроект», а проект законодательной инициативы) Госсовета Татарстана, согласно которой журналистам предлагалось запретить распространять «обвинительную информацию» до вынесения судебного решения и истечения сроков апелляций, а также злоупотреблять «правом на обращение в контрольные (надзорные) органы, повлекшее причинение ущерба репутации физического или юридического лица».
О готовящемся «запрете журналистских расследований» не написал только ленивый, а вот о том, что 1 апреля проект снят с рассмотрения в связи с отзывом инициатором (депутатом Государственного Совета Республики Татарстан М.И. Галиевым) — почти никто. Скандал интересен всем, а меры по купированию причин — почти никому.
Не злоупотребляя правом на не запрещённую пока «обвинительную информацию», не стану даже предполагать, что и это могла быть специальная информационно-психологическая операция.
На вброс об отзыве законопроекта, в котором предлагалось лишать приобретённого гражданства тех, кто не встал на воинский учёт, купились многие. Потому что мало кто сообщал о причине отзыва — даже после того, как её прямо назвал председатель Госдумы:
Таких историй в самых разных сферах нашего неспокойного бытия на нынешнем историческом этапе — не две, не три, не десять. Там скандал, тут скандал, «достали!», «доколе!?» и т.д. и т.п.
В состоянии повышенного раздражения общество неспособно адекватно воспринимать словесные интервенции некоторых своих нелюбимых избранников. И если вернувшийся с СВО депутат Милонов — «старый солдат, который не знает слов любви» человек уже закалённый, то вернувшуюся в начале нулевых из США прославленную в прошлом советскую спортсменку, напоминающую своим нынешним поведением недобрую птичку из народной африканской сказки («Ты кто? Никто! А я — Кин-Кин!») теперь чисто по-человечески жаль.
Поносят её (зачастую совершенно незаслуженно) просто по факту очередного изречённого нравоучения (прекратить истечение которых, она, увы, не в состоянии).
Нервозность, она ведь не только «низы» захватывает, но и «верхи» тоже.
И когда снизу орут дурными голосами, велик соблазн продемонстрировать возможность подогнать десяток-другой аплодирующих на каждого орущего.
Вот не только уважаемая, но даже в общем-то и любимая народом Валентина Матвиенко не удержалась от лихой инициативы усложнения процедур жизнедеятельности податного сословия:
«Что касается разводов, попробуйте на Западе развестись, во Франции, в Великобритании. Это занимает минимум два года, а то и больше. У нас пришли, написали заявление… И свободны. Так не может быть, так не должно быть».
Ну, и зачем нам сомнительный опыт Франции с Британией (которые трудно назвать оазисами семейного и демографического благополучия), если в нашей отечественной истории подобное уже было? Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года сделал расторжение брака исключительной компетенцией народных судов.
Суд вызывал на заседание обоих супругов для выяснения обстоятельств дела и был обязан предпринять все возможные шаги для примирения супругов — например, назначить срок для примирения в пределах шести месяцев. Требовалось также публиковать объявление о расторжении брака в местной газете.
А уж с каким радостным азартом общественное мнение обрушивалось на разрушителей «ячейки общества» не стоит и напоминать (угроза исключения из рядов ВКП(б)/КПСС, признаем честно, в те годы весила побольше, чем теперь — из рядов «Единой России», ЛДПР или КПРФ). В итоге число разводов в послевоенное время росло в 1,5-2 раза ежегодно. Так, в 1946 году было зарегистрировано 17,4 тысячи разводов, а к 1954 году — уже 114,4 тысячи.
Ну, и конечно, на III Всероссийском муниципальном форуме «Малая Родина — сила России» инициативой глав Совфеда умилились, а в соцсетях, месенджерах и прочих аналогах давешних советских кухонь взвыли и заорали всякие непотребства в адрес властей предержащих.
Заслуженный лидер КПРФ Геннадий Зюганов пытался оседлать поднятую Боней волну хайпа («Есть такая дама, зовут её Боня… Виктория… Нет, зря улыбаетесь!») и пугал думцев призраком осенней революции:
«А получится то, что случилось в 17-м году, мы не имеем права это повторять».
Публика восприняла PR-пророчество с изрядной долей юмора. «Кто более матери-истории ценен» — вопрос для потенциальных инвесторов пока открытый, но догнать Боню по числу просмотров Геннадию Андреевичу, разумеется, не удалось.
Председатель ГД РФ Вячеслав Володин процитировал с думской трибуны ленинское «честность в политике есть результат силы, лицемерие — результат слабости» и добавил с хитрым прищуром:
«А так у нас зачастую ведь как получается? Хотим на вождях, на их имени въехать в политику, получить статус, полномочия, но при этом забывая заветы — только используем их. Это касается всех абсолютно».
Очень жаль, что, вспоминая очередную годовщину со дня рождения создателя СССР, редко вспоминают о 23 апреля — годовщину апрельского Пленума ЦК КПСС 1985 года. А вот в Крыму вспомнили. Председатель Госсовета республики Владимир Константинов поделился своими воспоминаниями о тех событиях, отметив, что реформы, которые были необходимы и поддержаны обществом, а вместе с ними и само государство погубили вопиющая некомпетентность и недобросовестность исполнителей. Этот горький исторический урок нам всем следовало бы выучить.
То, что сейчас происходит, сравнимо не с горбачёвской «перестройкой», а скорее с андроповским закручиванием гаек.
Посмотрите только на процесс перманентных посадок с раскулачиванием тех, кто еще недавно рисковал лишь досрочной отставкой с «золотым парашютом» (процесс этот идёт по нарастающей и не в 2026 году начался).
Рискну предположить, что это может быть одной из причин того вредительства и саботажа, которые мы тоже наблюдаем. И на этом фоне особенно трогательно наблюдать истерики тех, кто требует перевода всей жизни страны на военные рельсы…
Теперь о важном.
Когда «низы» уже почти не могут, а «верхи» всё ещё ух как хотят — это вовсе даже не «революционная ситуация». Читайте классиков, а не экзальтированных блогеров.
Что там кому показывает «закрытая социология», можно фантазировать сколько душе угодно, а вот в замерах ВЦИОМ ничего «катастрофического» не отмечается. Выборный рейтинг «Единой России» снизился с 33,8% в первой декаде февраля до 27,3% в первой декаде апреля. «Новые люди» за это время поднялись с четвёртого места на второе (с 8,4% до 12,4%). При этом процент нежелающих голосовать вовсе в течение уже длительного времени держится примерно на одном уровне (сравнимом с рейтингами КПРФ и ЛДПР), а в последнее время начал даже снижаться.
До выборов ситуация может сильно измениться, но сейчас, подчеркну, никаких «революций» цифры нам не показывают.
А сами выборы обещают быть интересными: за голоса и симпатии граждан придётся побороться всем участникам соревнования. И власти, и обществу предстоит весьма своеобразный и непростой экзамен на политическую зрелость.
Иллюстрация сгенерирована нейросетью
