Крымское Эхо
Архив

Автохтоны Крыма

Автохтоны Крыма

Сегодня в татарской прессе регулярно будируются идеи о каком-то исключительно национально-тюркском Крыме. Есть смысл рассмотреть вопрос ретроспективно, с точки зрения истории и топонимики. Напомним, топонимика — это пограничная научная дисциплина, развивающаяся на стыке трех наук: языкознания, истории и географии. Говоря словами Надеждина Н.И., «топонимика — это язык Земли, а Земля есть книга, где история человеческая записывается в географической номенклатуре».

Первые исторически известные народы, живущие в Крыму и вокруг него к северу и юго – западу, известны по ассирийским источникам как «г и м и р р у»; по библейским — как народ «рош»; по древнегреческим — как близкий к скифам по языку и культуре «киммерийцы».

Тавры, предполагаемые потомки древних киммерийцев, населяли горные районы Крыма. Греки описывали их как народ очень отсталый и дикий, живущий грабежом и пиратством, совершающий человеческие жертвоприношения. Хотя они знали примитивное земледелие и скотоводство, главным их занятием были охота и рыбная ловля.

Скифы, вытеснившие киммерийцев, частично смешавшиеся с ними, относились по антропологическому типу к индоевропейцам (что легко видеть по сохранившимся скифским изделиям), по языку опять-таки к ираноязычным народам.

Греки, опять-таки индоевропейцы (если не верите, посмотрите статуи Аполлона Бельдеверского и Венеры Милосской!).

Тюрками, как видите, пока и не пахнет. Скажу больше: если бы в Крыму жили их тюркские потомки, просто сменившие язык, то обязательно сохранились бы пусть искаженные киммерийские, скифские, таврские, греческие названия.

Для большего понимания приведу ряд примеров. Очень давно Филипп Македонский основал город во Фракии и назвал его во имя себя, любимого, Филиппополь. Местное население не знало классического древнегреческого и название города и произносило его по-своему — Пульпидева. Прошли века, греков сменили римляне, римлян — византийцы, фракийцы стали славянами — название искажается сначала в Плоподев, а затем в Пловдив. Позже возникло Болгарское царство, потом эту территорию захватили турки, вновь освободилась Болгария, а город Пловдив сохранил своё искаженное старое имя.

В древней Галлии во времена Римской империи был маленький городишко небольшого племени паризиев — Лютеция Паризорум. К ХХ столетию на этой территории кельтский язык сменился на латынь, затем здесь поселились германские франки, потом сложился французский, а город сохранил старое имя — Париж (правда, от двух слов сохранилось лишь два слога).

В нынешней Германии есть город Кёльн, его основали римляне и дали ему название Колония Агриппина. За две тысячи лет по этой территории прокатились волны великого переселения народов, возникла и пала Римская империя, государство франков, Священная Римская империя германской нации и много других событий — а название сохранилось. Далее — Бранденбург (славянское Бранибор), остров Рюген — славянское Руян, Берлин впервые упоминается в XIII веке, от древнеславянского Brl со значением «топь, болото» (для сравнения Брно – город в Чехии от славянской основы брнье – со значением «мокрое, болотистое место»); Дрезден – известный с VI века как славянское селение Дрежданы по названию племени дреждан от славянского – дрязга – «лес» (т.е. лесные люди); Лейпциг – известен с XI века как славянское поселение Липск, названное по реке Липа; Одер – впервые упоминается в Х веке в форме Odera, название основано от инд. – европ. uodr — « вода », сравни русское выдра, греческое гидра.

Все это четко указывает, что до завоевания этих земель германскими феодалами это была славянская территория. При полной смене языка населением (кроме маленькой группы сорбов, живущих недалеко от Берлина) четко фиксируется славянская основа.

Приведу другие примеры навскидку: где-то в VII веке до н.э. в разгар Великой греческой колонизации на западные берега Средиземного моря прибыли переселенцы из Фокеи (ныне Фоча в Турции), в устье реки Родан (совр.Рона) они застали карфагенскую колонию (Карфаген – столица одноименной державы в Северной Африке, основанная выходцами из финикийского города Тир, ныне – Сур). Массилию, захватили ее (оставив, как ни странно, часть горожан в живых, правда, запретив кровавые культы семитов — карфагенян), переименовав в Массалию. Затем город захватили римляне, которые вновь вернули старое название Массилия. Потом были: гибель Римской империи, германские завоевания Галлии (Кельтики) — но город сохранился, это нынешний Марсель во Франции.

Далее — Малака, финикийская колония в Иберии (Иберийский полуостров, где сейчас находится Испания), ныне – Малага; Алалия-фокейская, а затем финикийская колония на восточном побережьи Корсики, ныне – Алерия; Иерна- «Священный остров» по мнению греков. Вероятно, подлинное название Ирна. Остров назван по имени племени Иров. Ныне – Ирландия; Лугдун – город в Кельтике, ныне – Лион; Смирна – город в Ионии (западный берег Анатолийского полуострова) – ныне Измир; Стронгиле – остров севернее Сицилии, ныне – Стромболи; Тавромений – город в Сицилии, ныне – Таормина; Тамесис – река в Британии, ныне – Темза в Лондоне (старое название Ллиндин); Телон – массалийская колония, ныне- Тулон.

Как видите, несмотря на все исторические перипетии, в течение двух-трех тысяч лет сохранялись старые названия городов, рек, островов, данных народами, от которых и следа не осталось. Они переселялись, смешивались неоднократно, но имена, хотя и переделанные для удобства произношения новыми пришельцами, существуют и сейчас.

Чтобы отвести всяческие инсинуации и кривотолки, часто печатаемые в националистических изданиях, рассмотрим не только Западную, но и Восточную Европу. Как происходило расселение русичей? Они, как известно, двигались в процессе расселения с запада на восток. В процессе движения земледельцы-славяне никогда не отрывались от основной массы славянства, поэтому их язык практически не различался на гигантских пространствах от Балтийского до Адриатического, от Черного [в ирландских сагах это море называется «Маре Руад» — Красное море, т.е. древние индоевропейцы – предки нынешних ирландцев и русских, звали его одинаково — Красным по древне-русски Чермным. Цвет отражал еще и направление: белый — север, чермный — юг] до Белого морей.

Но практически везде славяне тоже сохраняли хотя бы часть старой топонимики. Названия рек Печенга, Пинега, Онега, Волга четко указывает на финно-язычное население, прежде жившее тут и обрусевшее в дальнейшем. Название рек Дон, Донец, Днепр, Днестр, Дунай были даны ираноязычными племенами, жившими на юге нынешней Украины и России, и сохранены поселившимися там позднее славянами, для которых звучание рек не означало ничего осмысленного. На языках скифов и сарматов, которые позднее были вытеснены из этих степей пришлыми из Азии, это означало просто «вода».

Река Москва напоминает, что здесь прежде проживало балтское (промежуточное по языку между славянской и летто – литовской языковыми группами, сюда же относился и язык пруссов) племя галиндов (голядь русских летописей), знаменитые Поганые пруды (теперь Патриаршие) в Москве названы были не из-за их чистоты, как принято обычно считать, а как память о языческих (т.е. поганых в глазах христиан) обрядах местных жителей. Древние славяне не вытесняли и не уничтожали местное население, они просто растворяли их в своей среде и культуре, давая более совершенное социальное устройство, делали из охотников земледельцев.

За всё время присоединения уже в историческую эпоху в Сибири не было уничтожено ни одного племени или народа. По крайней мере, это подтверждал злейший враг Российской империи будущий лорд Керзон. О чем это говорит? Что русские нигде и никогда не занимались геноцидом или вытеснением завоёванного или же добровольно присоединившегося населения. Этнографы считают, что охотничьим племенам, чтобы выжить, нужно 10 кв. км территории на одного человека, кочевнику – 1 кв. км для пастьбы овец, лошадей, коз и волов. Содержание свиней становилось невозможным (вот откуда запреты на свинину), они практически не занимались рыбной ловлей.

Земледельцу требуется намного меньше. Вот почему славяне безболезненно селились среди балтов, угро-финнов, потомков скифоязычных племен, тюрок: они просто были выгодны для старожилов. Славяне с их хлебом, молоком (коровы, в отличие от лошадей, доились почти круглый год, а значит, была возможность лучше кормить детей и стариков. Падала детская смертность и увеличивался срок жизни пожилых людей), ремесленными навыками, металлургией резко улучшали уровень жизни. Топонимика показывает, что вновь прибывшие завоеватели или переселенцы сохраняют старые названия городов, рек, озер и гор, они лишь изменяют их согласно правилам своего языка. История подтверждает это правило и только добавляет, что этого не происходит, когда старое население куда-то ушло или же было уничтожено.

Рассмотрим крымскую топонимику. Русские знали город Корсунь — греческий Херсонес, через пролив был город Тьмутаракань — греческая Таматарха, историки упоминают Неаполь Скифский (правда, мы не знаем, как его называли сами скифы). В IV от Р.Х. дикие гунны — эти первые тюркские племена, пришедшие в Европу, практически полностью уничтожили все мало-мальски крупные населённые пункты Тавриды. Славяне знали только немногое из сохранившегося; часть городов они основали, по-видимому, сами. Яркий пример Керчь — её славянское название Корчев. Старое греческое забылось. Вывод может быть один: средневековые русы переиначили местные названия городов в Крыму, если они еще существовали в то время, селились в них, жили вместе с местным населением, воевали, мирились, крестились.

Эти процессы легко фиксируются историками до XIII века, потом наступает резкий разлом: исчез Херсонес — есть Акъяр, Гезлёв, Ак-мечеть, Бахчисарай, Эски-Кермен и т.д. Забылось даже само название полуострова, ведь тюркские корни в названии Крыма — это «кыр» — поле, степь, плато, высокие берега, гора, край, грань (тюркские языки). Турецкие «кыр» — поле, степь, равнина, в дагестанско-тюркских языках «кырый» — побережье, в узбекском «кыр» — возвышенность, холмистая степь и «кырчак» — берег (что отвечает азербайджанскому «гырек», «кырек» — берег, край, отдалённый, крайний. Вообще, в отличие от туу (тоо), название «кыр» служит в тюркских языках для обозначения не отдельной горы, а целого горного хребта.

Придя из степей тюрки-номады дали название местности по наиболее всего их поразившему отличию от тех мест, где они когда-то кочевали, — по горам. Давность термина в тюркских языках подтверждается древнетюркским словарём и словарём Махмуда Кашгарского, у которого «кыр» — возвышенность, холмистая степь. Если читатель когда-либо проезжал по степным дорогам Крыма, то он может подтвердить, что с большей части всегда видны горы. Мгновенный по историческим меркам наплыв тюркских названий. А какое изменение в культуре: переход на тюркские бесписьменные языки есть ислам с его арабской письменностью для очень и очень немногих.

В Средней Азии, где тюрки тоже стали доминировать над туранцами, было замечено, что потомки старого населения называют себя по проживаемой местности, потомки тюрок – по родоначальнику. В Крыму же, по наблюдениям Сперанской, в основном названия идут по второму типу. Это изменение тем более разительно, что даже современные русские и украинцы очень редко становятся ренегатами, т.е. людьми, изменившими вере и языку предков (я знаю только одного – печально известного политика, руководителя крымского Руха).

Кухня татар не знает грибных и рыбных блюд, хотя Коран их не запрещает, а население живёт в горно-лесной зоне. Мы ничего не знаем о кораблестроении, которым они могли бы заниматься. Тавры славились как пираты и мореходы, скифы тоже пытались иметь свой флот, германцы пиратствовали по всему побережью Черного моря. А татары не плавали в водах Черного моря. Значит, что-то не в порядке с исторической памятью у «наследников» всех этих племен, у крымских татар. (И это — в стране, с четырёх сторон огражденной морем! Добавлю забавный факт: из ста пятидесяти двух придворных должностей крымского хана был один смотритель над рейсами, т.е. шкиперами и лодочниками), куда-то исчезли навыки прежнего каменного строительства.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что местное население [я не имею, ввиду Кафинский санджак, где сохранились остатки чудом выжившего местного населения (при взятии Мангупа все горожане были или вырезаны или же проданы в рабство, осталась маленькая группа караимов, близких по языку к туркам), начался массовый приток турок из Малой Азии на освободившиеся земли, т.к. это была не территория Крымского ханства, а просто часть Османской империи с 1475 г.] или эмигрировало или же было вырезано или продано в рабство завоевателями-кочевниками. Нашествие кочевых завоевателей на культурные земледельческие общества обычно бывали грабительскими.

Но татаро-монгольское завоевание во многом отличалась от прежних нашествий организованными приемами опустошение целых районов и массового уничтожения мирного населения, имевшими целью истребление способных к сопротивлению людей и создание паники в странах, подвергшихся вторжению. Пощада горожанам давалась только в случае немедленной сдачи. Если город сдавался не сразу, его жители выгонялись в поле, где они оставались, пока происходило организованное ограбление города. После этого жителей делили на разряды: воинов убивали, их семьи, а также девушек и молодых женщин обращали в рабство и делили между завоевателями. Ремесленники с семьями становились рабами, их уводили в Монголию либо заставляли работать на новых господ на месте, мужскую молодежь брали в «толпу», т.е. для осадных и вспомогательных работ, с которых почти никто домой не возвращался. Оставшимся жителям, ограбленным до нитки, позволяли вернуться к своим разоренным или сожженным очагам.

…Современники рассматривали монгольское завоевание как величайшую катастрофу. Историк Ибн ал-Асир писал: «Если бы кто сказал, что с тех пор, как Аллах всевышний создал человека, до настоящего времени мир не испытал [ничего] подобного, то он был бы прав: действительно летописи не содержат сходного и подобного». Даже промонгольски настроенный историк Джувейни признавал, что в местностях, где оказывалось сопротивление монголам, «где было народу сто тысяч [там] и ста человек не осталось». Около 1340 года историк и географ Хамдалах Казвини писал: «Сомнения нет, что разруха и всеобщая резня, бывшие при появлении монгольской державы, таковы, что если бы и за 1000 лет никакого другого бедствия не случилось, их все еще не исправить, и мир не вернется к тому первоначальному состоянию, какое было прежде этого события».

Как тут не вспомнить казахскую пословицу: моим глазам больно, когда я вижу вдали юрту соседа.

Я далёк от мысли считать, что один народ хуже или лучше другого, просто надо иметь смелость признавать историю, как она есть, и не заниматься историческими извращениями.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

У последней черты

Ольга ФОМИНА

Момент истины

Сергей ГОРБАЧЕВ

В честь адмирала Виктора Сысоева

Сергей ГОРБАЧЕВ