Крымское Эхо
Архив

Анонимность в интернете на самом деле мнимая

Анонимность в интернете на самом деле мнимая

Так уж получилось, что тема кибербезопасности и киберпреступности на некоторое время стала в центре внимания. Во-первых, в Ялте прошли
IV Международные экспертные консультации по вопросам кибернетической защиты, во-вторых, в Верховной Раде появился законопроект N7132 «О внесении изменений в закон Украины «О защите общественной морали», предполагающий фактически полное прекращение свободного самовыражения на просторах интернета.
Думается, тем, кто следит за данной темой, будет интересно прочитать интервью, которое дала журналистам Татьяна Попова, председатель правления Интернет-ассоциации Украины.

Татьяна Попова

Анонимность в интернете на самом деле мнимая
— Я представляю Ассоциацию, которая уже 11 лет работает, насчитывает свыше 120 компаний-членов. Изначально она была организована интернет-провайдерами. 11 лет назад этот рынок охватывал примерно 1 процент жителей Украины, и так получилось, что те компании, которые организовывали эту ассоциацию, фактически этот рынок и создавали.

— И как вы сегодня его оцениваете?

— По заказу ассоциации проводятся исследования по посещаемости в сети интернет, и по нашим данным, 34 процента жителей Украины в возрасте старше 14 лет хотя бы раз в месяц пользуются Интернетом. Постоянная же аудитория составляет примерно 18-19 процентов. Подчеркну, в исследовании не имеют права принимать участие дети младше 14 лет.

— По сравнению с европейскими странами, это очень низкий процент посещаемости. Но даже при таком уровне есть опасность кибертерроризма?

— На самом деле эти цифры, треть населения страны, — это та критическая точка, при которой интернет становится интересен в том числе как место, где можно развивать свой бизнес, уже потекут какие-то инвестиции. Но, с другой стороны, это говорит о том, что и те угрозы, которые существуют в интернете, тоже начинают представлять какую-то серьезную опасность. Понимаете, интернет — это инструмент, он как нож: вы можете порезать им хлеб, а можете убить человека.

— Почему вы приехали на конференцию в Ялту, где собрались представители серьезных государственных структур — НАТО и СБУ?

— Мы много лет сотрудничаем со Службой безопасности Украины. Причем оно у нас развивалось волнами. В 2003-04 годах у нас были большие баталии по поводу закона о перехвате, которые СБУ через Кабмин подала в Верховную раду: мы были категорически против их редакции законопроекта — на наш взгляд, он нес угрозу свободе слова гражданам нашей страны. Мы разработали свой вариант, почти два года в сражениях пытались найти консенсус и выработать какую-то общую позицию. Нам это, к сожалению, не удалось. Но пока работали, подружились. И господа, которые призваны защищать государство, поняли, что мы им не враги, что мы не против закона о мониторинге, мы — за законный перехват, мы поддерживаем многие вещи, которые должны в этой стране делаться для того, чтобы обеспечить безопасность, в том числе и информационную. И мы готовы сотрудничать в этом направлении.

Два года назад в Совете Европы, по-моему, в Рейкьявике, был разработан документ, который называется «О коренных принципах взаимодействия поставщиков услуг в сети интернет с правоохранительными органами». Совет Европы провел большой семинар, мы так же, как и многие поставщики интернет-услуг, целиком и полностью согласны с теми принципами, которые содержатся в этом документе. Мы перевели его на украинский язык, распространили среди своих членов и убеждаем компании, которые работают на рынке и являются законопослушными лицами, как можно теснее сотрудничать с органами безопасности.

Но речь идет о взаимном сотрудничестве! И — исключительно в рамках того законодательного поля, которое на сегодня есть на Украине. К сожалению, не всегда и не везде исполнителями это понимается. То есть я знаю компании, которым приходится регулярно сталкиваться с запросами от всевозможных органов — МВД, прокуратуры и др. — предоставить какую-либо информацию, неважно какую, и эти запросы составляются не в соответствии с законом: не заведено уголовное дело, нет решения суда и так далее. С одной стороны, есть процедура, которая должна быть соблюдена, и любой законопослушный провайдер, если процедура соблюдена, выдаст запрашиваемую информацию. Но, к сожалению, есть некоторые компании, которые, я знаю, даже на законные письма не отвечают.

В этой связи еще два года назад мы создали межведомственную группу по работе с правоохранителями, туда вошли сотрудники Интерпола, и мы с ними пытаемся наработать какие-то типичные случаи, как-то обобщить уже имеющийся опыт, помочь им сделать методические рекомендации, которые мы делаем для своих сотрудников, для учебных курсов — академии МВД и прочих. Даем консультации, как все сделать правильно. Часто сталкиваемся просто с технической неграмотностью — например, некоторые путают понятие «регистратор» и «регистратор доменного имени»…

— Чему нас может научить опыт стран-членов НАТО?

— Надо помнить, что интернет — это пространство без границ. И объединяются для того, чтобы совместно противостоять угрозам, которые могут происходить с использованием достижений современных телекоммуникационных технологий. Еще в 2003 году прошел первый саммит по информационному обществу в Женеве, в 2005 — в Тунисе. С 2005 года ООН выдала мандат на проведение ежегодных международных форумов, и на них обсуждаются вопросы, связанный с управлением интернетом. Там постоянно присутствует пять ключевых тем, и всегда — тема кибербезопасности и, обратная сторона, — киберпреступности.

Международное сообщество понимает, что отдельно взятая страна не может справиться с тем, у чего нет границ. И силовые структуры, даже объединившись, не смогут этому противодействовать. Для того, чтобы был эффект, необходимо обязательно объединение социально ответственного бизнеса, правоохранительных органов и пользователя. Пользователю гораздо проще найти в сети и противоправную информацию, и своевременно сообщить о каком-то незаконном контенте.

— Были ли вы инициаторами того, чтобы вас сюда пригласили?
— Нет.

— А как частный бизнес откликнулся?…

— Он откликнулся. Но — социально ответственный. В прошлом году мы начали проведение форума. Это платформа для обсуждения проблемы представителями госорганов и бизнеса, общественности, где вместе вырабатываются пути решения той или иной проблемы. Все, что касается интернета, — это очень тонкая грань, когда нужно соблюсти баланс между необходимыми мерами безопасности, не допустить, чтобы они были безмерными, и оставить возможность человеку на свою личную свободу самовыражения.

Мы сотрудничаем с департаментом по борьбе с компьютерной преступностью СБУ, с его руководителем Виталием Хлевицким, там реально собран цвет службы, который разбирается в вопросе, которым они занимаются. Это не вся СБУ, и не все органы, которые ведут подобную работу. Есть управления, с которыми мы на ножах, потому что у них другой взгляд, прямо противоположный нашему на какие-то вещи. Например, они говорят: зачем нам автоматизированный перехват? Нам мониторинг нужен!

— А в чем тут разница?

— Мониторинг — это сплошной анализ трафика. А перехват… Закон, который мы писали, построен на других принципах: съем информации с каналов связи или с конкретных сетевых идентификаторов (если выражаться правильным техническим языком; это ваш почтовый ящик, аккаунт в сети, это ваш номер телефона, номер «аськи», скайповский идентификатор) должен быть только при наличии решения суда. То есть не может быть прямого тотального слежения. Иначе, если в эту сеть случайно попадают не только те люди, которые подозреваются, но и случайные, информация должна в определенном порядке уничтожаться и никем не сохраняться.

Есть несколько решений Европейского суда по защите прав человека, когда признавалось недействительным судебное решение на основании данных, добытых при раскрытии другого дела. Скажем, если при расследовании одного дела вдруг выясняется, что другой человек не платит, например, налоги, то нельзя эту информацию использовать для заведения уголовного дела. А также по окончанию следствия если эти данные не были подтверждены и уголовное дело было закрыто, то лицо, по которому велось наблюдение, должно быть уведомлено о том, что за такой-то период времени по его заходам в интернет велось наблюдение и сообщено, что информация будет в такой-то срок и таким-то порядком уничтожена. И это должно быть…

Теоретически у меня есть право написать письмо в СБУ, прокуратуру, МВД и спросить: вы случайно за мной не следили, не снимали информацию? У них нет обязанности отвечать мне без такого обращения, пока я не спросила.

И опять же: мы продолжаем настаивать, что мера является крайней, это вмешательство в личную жизнь, как это написано в европейских конвенциях — если невозможно добыть доказательства другим способом, то тогда возможно снятие информации. Мы еще хотели, чтобы было возможно получить решение суда на съем информации только при условии, если человек подозревается в тяжком или особо тяжком преступлении.

— До сих пор миллионы пользователей на Украине считают, что интернет безграничен и бесконтролен. Определите степень внедренности украинского государства в украинский интернет, то есть государство сейчас как-то вмешивается в работу интернета?

— Не стоит забывать, что у нас есть такой закон — «О защите общественной морали», при желании по нему можно привлечь к ответственности кого угодно. Кроме того, никто не отменял ответственности за личные оскорбления. Другое дело, что анонимность в интернете на самом деле мнимая. Многим только кажется, что их нельзя найти. Грамотный специалист всегда — в 99 случаях из 100 — сможет найти конечного пользователя. Любой пользователь всегда оставляет следы. Правда, многие преступники уже научились следы не оставлять.

— В России было несколько случаев, когда судили за «неосторожные» высказывания в интернете…

— Там работает СОР — система оперативного реагирования, если я правильно помню название. Это как раз та система автоматизированного перехвата.

— У нас этого еще нет?

— У нас по лицензионным условиям телефонные операторы обязаны устанавливать такое оборудование, которое позволяло бы снимать информацию, но у провайдеров такой обязанности нет. Этот закон об автоматизированном перехвате телекоммуникаций должен был ввести в правовое русло взаимоотношения, которые сегодня есть между провайдерами и операторами, потому что, с одной стороны, мы прекрасно понимаем, что, съем информации с каналов связи ведут сотрудники оператора-провайдера и тем самым они поневоле являются допущенными к тайне следствия. А это не правильно! Поэтому должен быть автоматизированный перехват, чтобы минимизировать участие людей, которые не должны быть причастны к следствию.

 

Фото автора

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Эдуард Балтин: незамеченный юбилей забытого адмирала

Сергей ГОРБАЧЕВ

С кем дружим, панове!

Государство Украина признает героями фактически фашистов

Николай ФЕДОТОВ