Крымское Эхо
Общество

Анонимность терроризма и публичность Социальных сетей. Как это может быть связано?

Анонимность терроризма и публичность Социальных сетей. Как это может быть связано?

Идея этого текста родилась как реакция на фейсбучное помешательство под названием флешмоб «Я не боюсь сказать». Главной была мысль о формировании в сети тоталитарных сект, способных толкнуть своих адептов на любые действия. И тут произошел теракт в Ницце.

Где связь? Несколько недель тому интернет всколыхнуло расследование о суицидальных группах в социальных сетях. Механизм их создания достаточно стандартен: поиск потенциальных адептов, их последующее сопровождение по лабиринтам сети от общедоступных обсуждений, до секретных групп. Все это весьма напоминает стандартный набор действий для создания тоталитарной деструктивной секты.

Нестандартно то, что организаторы напрямую не преследуют никаких меркантильных интересов. Нет ни жертвования квартир, ни бесплатного труда на благо учителя, ничего другого привычного для феномена тоталитарных сект. Но есть безусловная власть, способная толкнуть адепта на самоубийство, которое становится символическим капиталом секты. Но как можно заставить человека убить себя, точно так же возможно толкнуть его на убийство других. А полученный символический капитал хорошо известен – это террор.

Раскрытые случаи направляемого из сети суицида не показывали наличия какой-нибудь идеологии, если конечно не считать культ смерти идеологической базой. Другое дело флешмоб «Я не боюсь сказать», тут идеология очевидна: это разрушение существующей культуры.

Сексуальное влечение и агрессия всегда ходили рядом, таковы тайники человеческой психики. И это даже не звериное, а дьявольское начало нередко прорывается из бездны. Человечество же в свою очередь тысячелетия вырабатывало нормы и институты, которые разделяли бы эти влечения. В разных культурах по-разному продвинулись в этом направлении. Мы в целом живем в культуре, где сексуальная агрессия серьезно преследуется и в целом находится под контролем социума, его норм и институтов.

Флешмоб же показывает нам, что мало мы чем отличаемся от пещерного бытия, просто научили хорошо это скрывать. А значит, такая лицемерная культура не может быть благой и ее можно и нужно разрушить. Как при помощи тенденциозного подбора фактов можно превратить маргинальность в мейнстрим хорошо известно. Это мы и видим в флешмобе.

Пойдем дальше. Коллективная исповедь – это хорошо известная технология в деструктивных сектах, тайных обществах и даже сетевом маркетинге. Одно дело под покровом и в индивидуальном общении со специально назначенным и обученным человеком попытаться пробудить свою дремлющую совесть, свои внутренние духовные силы и поднять их на борьбу с неизбежными грехами, другое – выставить на всеобщее обозрение. А здесь даже не исповедь в грехах, здесь вываливание наружу травмы, того, что человеку в норме хочется забыть. А если забыть не получается, так для этого есть современные психотерапевтические технологии.

Публичное проговаривание травмы сажает человека на определенный крючок. Суицидальные группы создавались также на основе обсуждений случаев, после которых жизнь не мила. А дальше дело техники: отследить этого человека, вовлечь в более узкий круг общения, объединить его с теми, кто считает, что прорыв звериного начала – это не отклонение, а норма. А тогда логично предпринять некоторые предупредительные действия.

Вот здесь и уже оказывается возможным проложить мостик к терроризму. Идеология разрушения культуры – это очень неплохой мотив для террора. А каковы наиболее современные тенденции в безусловном зле, коим несомненно является террор? А они таковы, что как массовые небольшие теракты типа интифады ножей, так и громкие случаи массового убийства типа теракта в Орландо или вот уже и в Ницце стали возможны не в результате действия хорошо организованных, законспирированных и обладающих немалыми ресурсами организаций. Терроризм такого типа – это действия одиночек, чье сознание пропитано деструктивными идеями и которые получают подкрепление (а возможно и прямые подталкивания к действию) за счет коммуникации с единомышленниками по вполне доступным и легальным каналам.

Теракт в Ницце, как и предыдущие в Сан-Бернардино и Орландо показали, что для терроризма уже не нужны разветвленные организации и большие деньги. Достаточно идеи, коммуникаций ее адептов, и их собственное решение воплотить идею в жизнь доступными средствами. Деньги и организация нужны только для разогрева идеи и поддержания ее дьявольского пламени в обычной социальной сети. Причем происходить это может вне конкретной локальной территории (пресловутого логова террористов) и при неопределенном авторстве.

И уже не нужно террористическим организациям брать на себя ответственность. В сетевом мире их символический капитал обращен вовнутрь. Омар Матин продолжал писать в соцсети даже тогда, когда он уже пришел в клуб и начал убивать в нем людей. Такой себе флешмоб у него получился (сетевое поведение Мохамеда Бухлеля еще предстоит выяснить). А для внешнего мира остается ужас, который тем больше ужасен, чем менее определен его источник.

Сочетание не сочетаемого – публичности и анонимности формирует новый облик террора. А идеи, которые будут его разогревать, могут быть самыми разными. Социальные сети это ведь такое креативное пространство! В нем индивидуальное самовыражение легко переходит в явления, свойственные психологии толпы. В нем так легко найти врага, найти себе содружество по вражеству. А желание индивидуального самовыражения, за которым приходят в сеть, так легко использовать.

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Памяти СССР посвящается

Мошенники на ниве ОМС

.

ДТП. Как уйти от наказания