Крымское Эхо
Интервью

Андрей Кондрашов: Мы ведем себя очень по-христиански

Андрей Кондрашов: Мы ведем себя очень по-христиански

По приглашению Международного медиа-клуба «Формат-А3» в Симферополе побывал известный российский журналист, политический обозреватель телеканала «Россия-1» Андрей Кондрашов. Автору этих строк выпала честь первому из крымских журналистов брать у создателя фильма «Крым. Возвращение на Родину» интервью.

Утром того дня, когда предстояла встреча с Андреем Кондрашовым, просматривая новости в Интернете, увидел информацию одного из украинских каналов со ссылкой якобы на НТВ, что-де «сегодня в 11 часов президент России Владимир Путин объявит о своей отставке и назовет своего преемника». Привычный к такого рода фейкам, испускаемым украинской пропагандистской машиной ежедневно и большими порциями, я такому вранью даже не удивился, но намерения мои в отношении темы разговора с создателем замечательного фильма изменились. Решил, что о ленте будут подробно говорить вечером на встрече с журналистами и общественностью Крыма в медиа-клубе, а мы лучше обсудим информационную войну, которую развязали госдеп и ЦРУ руками украинских журналистов против России, и о том, как Россия принимает эти вызовы. Андрей согласился, признав, что эта тема сегодня весьма актуальна.

— На войне как на войне: всегда есть конкретный враг. Их можно называть поименно, телеканалы Украины и конкретных журналистов, которые готовят информацию для этих каналов. Но на войне, как правило, есть и свои «власовы». И со стороны другой воюющей стороны, если считать Россию участником этой информационной войны, отношение к таким «власовым» и «власовцам» на порядок выше, имея в виду такое присущее войне понятие, как ненависть к врагу. В этой ненависти, пожалуй, больше всего и презрения. Предателя всегда и во все века презирали — но не на Украине. Именно Украина со времен Мазепы показывала образцы такого предательства и грела на своей груди подобных им из России. Вот и сейчас не один и не два, а гораздо больше журналистов, некогда мелькавших на российских и крымских телеэкранах, сегодня засели на экранах украинских, источая завидную и удивительную для самих украинцев, ненависть к своему Отечеству. Бывшему Отечеству…

Кто они для нас?

— Они там начинали не с нуля, они пришли туда известными по работе в российских СМИ, за это их по большому счету никто не осуждал, они имели приличную зарплату, иногда больше, чем в России. Другое дело, что сейчас, когда Украина считает Россию агрессором и думает, что ведет с ней войну, им пришлось окраситься в те цвета, в которые они и окрасились, и они сейчас в том же камуфляже, в котором Порошенко бегает по окопам. Если бы у них была четкая гражданская позиция, они бы вернулись в Россию, лишились бы своего прежнего журналистского статуса, заново стали бы самореализовываться. Но видимо не хватило смелости сказать себе «нет».

 На самом деле я не делаю из них каких-то наших соперников. Скорее, я глубоко им сочувствую, но без всякого уважения.

— Да, но с ними надо драться. Вы, Дмитрий Киселев, Константин Семин с его «Агипропом»… Вам не кажется, что вот этого наступательного агитпропа в наших СМИ недостаточно?

 — Да об этом многие в России говорят — что нам надо бы вести себя в информационной войне более агрессивно, более организованно, более жестко и не прощать всего того, что звучит в адрес России. Но это даже не проблема журналистики, а проблема страны в целом.

 Мы сейчас ведем себя очень по-христиански. У нас как бы политика всепрощения: мы не обижаемся на Берлин за то, что он вводит санкции в отношении России, мы закрываем глаза на отношение наших вчерашних союзников, поддерживающих все агрессивные действия в адрес России; мы продолжаем общаться с Японией, с которой у нас прекрасные отношения. И это несмотря на то, что Япония поддерживает все санкции в отношении России. Мы стараемся всего этого не замечать, рассчитывая на то, что пройдет эта пена, и им сами станет стыдно за свою нынешнюю политику в отношении России.

— А если эта пена не пройдет, а примет постоянный характер на годы? Сегодня есть Путин, который является надеждой и опорой России. Но Путин не вечный же президент. Уйдет он, и фронт оголится. Нет системы государственной, нет системы противостояния оголтелой американской пропаганде. Это христианское всепрощение губительно для будущего России. Мне кажется, что надежда на то, что «пройдет пена» и все наладится, пока звучит как иллюзия.

— Я бы не хотел, чтобы вы оказались правы, а опасность такая существует. Но дело в том, что в проведении информационной войны Путин сейчас задал жесткую планку, но при этом очень интеллигентную. Вы же обратили внимание, что мы не называем в эфире украинцев укропами, мы сопереживаем тем проблемам, которые встают перед населением Украины, в наших программах отсутствует агрессия. И на самом деле, мне кажется, что мы все должны взять паузу. И даже на войне надо вести себя так, чтобы завтра не было стыдно за самого себя. Мне кажется, что это важнее, чем сегодня зуб за зуб и око за око.

— Вы родились в Казахстане, начинали там журналистскую карьеру, а значит, и внимание к этому региону у вас особое. Что нам ждать с той стороны?

— По большому счету, там не все так просто. Все среднеазиатские государства, бывшие в составе Советского Союза, имеют разные корневые проблемы.

Таджикистан до сих пор не зализал свои раны после гражданской войны, там очень серьезные внутренние распри. Там практически открыты границы с Афганистаном и их, как может, прикрывает Россия.

В Узбекистане все держится на Исламе Каримове, и внутри власти много тех, кто оскалил зубы и ждет не дождется, когда Каримов уйдет.

И там главная проблема — ИГИЛ. Огромная часть завербованных, которые воюют в ИГИЛ, — выходцы из Центральной Азии. У Узбекистана сложные отношения с Москвой, это из всех среднеазиатских республик она самая проблемная для России. Но сегодня Каримов с нами только потому, что вся эта плеяда, вышедшая из Политбюро ЦК КПСС или из своих обкомов, умеет чувствовать политическую конъюктуру и держат нос по ветру. Сегодня Каримов вместе с нами, поскольку ситуация не позволяет ему отвернуться от Москвы.

Везде не простая ситуация, в том числе и в Казахстане. Там далеко не сто процентов поддерживают Назарбаева в его интеграционных усилиях. Русофобия там присутствует в менее образованных слоях, причем ее раньше не было, а теперь она есть как результат пропаганды, которой занимаются сотни, если не тысячи НКО. Они, эти НКО, там везде. А больше всего их в маленькой Киргизии, где и населения не больше пяти миллионов.

Все непросто и все требует ручного управления. Это большая для нас беда, потому что мы привыкли оглядываться, а кто же будет следующим президентом США. Пора раз и навсегда расстаться с этой мыслью, потому что преемственность внешней политики США не зависит от того, кто будет на посту президента — демократ или республиканец. Мировая финансовая олигархия имеет свой вектор, но не развития, а пожирания всей планеты. А Америка преуспевает, потому что развиты все институты, которые работают, чтобы ни происходило с Америкой.

«11 сентября» само по себе — а ситуация в Киргизии под контролем, так же, как и с Украиной. Мы же Украину прощелкали самым элементарным способом. Мы долгое время смотрели на постсоветское пространство как на друзей, с которыми временно поругались, но можно сесть за стол и выпить водки, и куда мы друг от друга денемся. А вот делись! А чтобы не делись, нужны институты, институты интеграции, институты взаимодействия, институты развития, чего у нас сейчас нет.

— Получается, что тем самым войну эту проигрываем…

 — Мы информационную войну если не выигрываем, то и не проигрываем. Ну, взять тот же Казахстан. Несмотря на то, что Назарбаев — наш ближайший союзник, все равно их политикой, заложенной еще с 90-х годов, является многовекторность. Исходя из этого они не спешат громко поддерживать Россию, например, за тот же Крым. Когда мы с моими коллегами и хорошо знакомыми политиками из Казахстана собираемся вместе, то когда звучит тост, я говорю: так, ребята, с некоторых пор я всех своих друзей проверяю: скажи мне, чей Крым, и я скажу, кто ты. Они смеются и говорят так: мы не одобряем, но горячо поддерживаем! Вот в этом заключается политика Казахстана. А друзья-журналисты, с которыми я общаюсь, они, имея доступ ко всем информационным ресурсам — и к российским, и к украинским — откровенно насмехаются над украинскими СМИ.

 Нам сейчас легко воевать, если мы говорим о войне, потому как за нами правда. Ведь мы ничего не придумываем, это им приходится придумывать, что завтра Путин в 11 утра объявит о своей отставке, а когда он не объявляет, над ними смеются. И подобных фактов набралось уже столько, что авторитет украинской журналистики, к превеликому сожалению для профессионалов, а они там остались, уже не восстановить. Им придется заниматься научной журналистикой, но никак не политической, потому что в политической журналистике после того что они натворили, делать нечего.

 И люди, которые извне за этим наблюдают, не воспринимают поток лживой информации как правду. В том числе по Путину. Большинство людей на Западе не воспринимают Путина как тирана, не верят в то, что ему та же украинская пресса приписывает.

— Кстати, как в этой ситуации могут сложиться наши отношения с Германией, которая так или иначе среди европейских стран лидирует в антироссийской кампании?

— О Германии особый разговор. Германия — это сжатая пружина. Немцы — это люди, которых сейчас крайне опасно довести до красной черты, потому что история показывает, что ни русских, ни немцев нельзя доводить до красной черты, в ином случае они начинают переворачивать планету. Причем начинают немцы, а заканчивают русские. Англосаксы сейчас об этом и мечтают, чтобы столкнуть русских и немцев. На Украине у них это не получилось, но, по-моему, они еще не расстались с этими планами. Для них было бы прекрасно, если бы все началось в Севастополе, и Россия вынуждена была бы ответить, и первые подразделения НАТО сухопутные, это точно были бы немцы, и мы бы встретились с ними где-нибудь на Днепре. Вот о чем на самом деле мечтали американцы, и те планы были разрушены волей крымчан, Крымской весной, которую Россия поддержала.

А Германия, ее гражданский пласт, сейчас как сжатая пружина. Во-первых, молодое поколение совершенно не готово извиняться пред всем миром за Вторую Мировую войну, они не считают себя обязанными отчитываться о действиях своих прадедов. Они понимают, они кивают, но ни Израиль, никто и никогда другие не могут рассчитывать ни на какие компенсации и всевозможные контрибуции, которыми обложена Германия.

Немцам прекрасно понятно, что их страна — с ограниченным суверенитетом, страна, которая не имеет право хранить свое собственное золото на своей территории. Народ понимает, что что-то здесь не так, поскольку чувство собственности у немцев развито. Когда на твоей территории находится ядерное оружие, но оно тебе не принадлежит, в то время как русские «Тополя» направлены на тебя только потому, что этот оружие у тебя стоит, но оно не твое, конечно, у немцев возникает вопрос: а что происходит? Франция и Англия имеют ядерное оружие, а Германия не имеет права. В то же время выясняется, что их прослушивают, и оказывается, что все канцлеры об этом знали, но не говорили, поскольку действует ограничение суверенитета.

 …Остальной разговор с Андреем Кондрашовым касался событий Крымской весны. Тема для нас обоих была захватывающей, да такой захватывающей, что диктофон свой я просто отключил…

Фото Константина Михальчевского

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Елена Осминкина. Свет иного измерения

Елена ПЛАХОЦКАЯ

Чаепитие со спикером

Донбасс сражается за будущее всего мира

Игорь СЫЧЁВ

Оставить комментарий