Крымское Эхо
Архив

Ампутация памяти

Названия книг, которыми тесно уставлены полки массовых библиотек, порой напоминают ярлыки товаров из секс-шопа. Может быть, не столь откровенные, но близкие по смыслу. Многие из них зачитаны так, что Толстому с Горьким не снилось в самые их читабельные времена. Эти книги преимущественно куплены на средства самих читателей и составляют «золотой фонд» платных абонементов.
К настоящей литературе они имеют весьма опосредованное отношение, но, судя по степени востребованности, массовый читатель и не нуждается в высоколобой книжной нравоучительности. Он желает воспарить над обыденностью, и высоту «полета» ему прекрасно обеспечивают писательницы «новой волны» вроде Юлии Шиловой или Оксаны Робски.

Рядом с их творениями книги Людмилы Улицкой, Дины Рубиной и Бориса Акунина выглядят настолько редко спрашиваемым «умняком», что, как рассказала сотрудница одной из керченских библиотек, ей так и не удалось «отбить» затраченные сорок две гривны на покупку «Детей нашего царя» Улицкой.

Интеллигентный, думающий читатель оказался в книжном вакууме: новой стоящей литературы библиотеки за редким исключением предложить не могут, а читать гламурную муть или наскоро состряпанные детективы можно только из опасения напрочь лишиться навыка водить глазами по печатным строчкам. Книжный рынок благоволит к легковесному чтиву, поэтому корить молодежь за тягу к нему бессмысленно. Напротив, хочется в пояс поклониться тем, кто не утратил тяги к чтению и хотя бы между делом, укачивая ребенка или поджидая покупателя на рынке, упрямо прячет глаза в замусоленный десятком рук пакет-бук.

И все потому, что привычка к чтению постепенно становится атавизмом. Причины этого сошлись, как точно попавшие в цель стрелы. Телевидение, компьютеры, интернет, игровые автоматы, сужение программы по литературе на языке, являющемся родным для большинства жителей автономии, устаревание книжного фонда библиотек, отсутствие современной литературы детской, подростковой и молодежной тематики, комиксы, на трех страничках излагающие классику мировой литературы, сообща перебороли тягу к чтению. Как усадить за книги Валентины Осеевой, Бориса Фраермана или Анатолия Рыбакова современного школьника, что иногда пытаются сделать родители, когда для него содержание этих милых, добрых, литературно качественных произведений – позавчерашний день. Детвора спрашивает в библиотеках в основном книги по школьной программе, порой крайне возмущаясь плодовитостью классиков, написавших такие многостраничные произведения. Редкие мальчишки приходят за фэнтези, девчонки, войдя в страждущий любви возраст, набирают пачками литературу, которую, по словам актрисы Ольги Погодиной, «не надо читать, даже если двадцать пять часов тащишься в поезде».

А что читать, когда книги, составлявшие классику той же советской литературы, сюжетно отстали от сегодняшней жизни? Всю последнюю неделю телевизионные журналисты рассказывают о крахе финансовой пирамиды Мэдоффа, где самым впечатляющим моментом должен, по их разумению, служить тот факт, что аферу отца «заложил» собственный сын, которого ради красного словца называют «американским Павликом Морозовым». Старшее поколение веселится, слыша это сравнение, а молодые зрители не могут раскусить зерно юмора, потому что понятия не имеют ни о каком Павлике Морозове. Из всего перечня книг о пионерах-героях, по свидетельству библиотекарей, спрашивают «Улицу младшего сына» Л. Кассиля и Э. Поляновского. Этот «керченский феномен» случается от силы дважды в год, в День освобождения города и в День партизан, и то потому, что пока еще живы ветераны. Уйдет последний – исчезнет потребность даже в таком принудительном чтении.

Вполне возможно, произойти подобное может даже раньше, потому что в недрах Министерства культуры разродились рекомендательным письмом о проверке библиотечного фонда с целью изъятия чуждой литературы, пропагандирующей «коммуно-шовинистическую идеологию». Так что, по всей видимости, Павлик Морозов, Витя Коробков, Володя Дубинин, молодогвардейцы и все другие герои, служившие воспитательными примерами, доживают последние дни на библиотечных полках. Вместе с ними в опалу к демократической власти попала вся историческая литература советского периода, прежде всего — о Великой Отечественной войне, что, по словам председателя комитета Верховной Рады Украины Ярослава Кендзьора, является «антиукраинской макулатурой, не соответствующей ни исторической правде, ни морали, ни политическим основам сегодняшней Украины».

Литература, с которой самостийная Украина разделывается столь безапелляционно, и вправду во многом была продуктом идеологического заказа. Но среди них выделялись яркие идеологические проекты, написанные добротным литературным языком, крепко сбитые сюжетно. Прекрасная детская книга Анатолия Рыбакова «Кортик» ничем не уступает его же «Детям Арбата», хотя, понятно, нынешним украинским демократам ее сюжет и кажется не столь идеологизированным: все-таки хоть что-то советское развенчала. Но советское государство не открыло Америки, побуждая культуру и искусство обслуживать существующий режим. Так поступали правители всюду и везде, начиная с Древней Греции.

И наша нынешняя власть не явила миру никакого политического и культурного ноу-хау, судя по той литературе, что централизованным порядком заполняет книжные полки массовых и учебных библиотек. «Геноцид українців – голодомор 1932-1933 років» — такая же «заказуха», как и любое подобное творение, состряпанное к дате и разосланное по городам и весям в аккурат к «юбилею». Среди книг, что выставлены на библиотечных стендах, украинская литература занимает особо почетное место. А как иначе – сегодня она в фаворе. Что же касается ее востребованности у массового читателя, то с этим куда сложнее. Не будь школьников и студентов, спрос на украиноязычную литературу с трудом оторвался бы от нуля. Книгу Петра Куліша «Моє життя» берут исключительно для написания рефератов. Такова же участь произведений Василя Стуса. Можно не сомневаться, что только для учебных целей будут востребованы «Крим: шлях до України», «Кримські мотиви у новій української літературі», «Кроки становлення української економіки», «Тарас Шевченко і Крим», «Усі гетьмани Украиїни».

Но ведь книг, выставленных читателям напоказ, значительно больше, тем не менее эффект «потребления» их практически нулевой. Несмотря на популярность жанра фэнтези, книги «Варан» и «Брамник» Марины и Сергея Дьяченко выглядят абсолютным новьём. Никто не удосужился открыть книгу самого забойного украинского автора Оксаны Забужко «Сестро, сестро». Без нужды пылятся творения Івана Білика, Тодося Осмачки, Івана Багряного – авторов, которыми библиотеки нагрузили «прицепом». С трудом проталкиваются в читательские массы русскоязычные версии Шекспира и Дидро, а тут еще пришлось «усеять» библиотечные полки несколькими украиноязычными экземплярами.

Библиографы шалеют, заводя карточки на разосланный всем «Україно-перський словник», который вполне может прийтись ко двору на факультетах восточных языков вузов, но в массовых библиотеках так и сопреет от ветхости. Со скленными от типографской печати страницами выстроились многочисленные экземпляры книги Владимира Довганя «Я был нищий – стал богатый», завоз которых поспел в точности к разразившемуся кризису. Агрессивно наступает на украинского читателя американская философская мысль в виде книги Гудинга и Леннокса «Человек и его мировоззрение», которая, видимо, предумышленно издана на русском и украинском языках.

Да что говорить о каких-то там широко известных в узких кругах авторах, когда прекрасно изданный шеститомник Тараса Шевченко, как рассказали в одной из керченских библиотек, попросили для просмотра единственный раз. В других собрание сочинений отечественного классика занимает «почетное» место в запасниках. Выставочными экспонатами с момента поступлення остаются эпохальные произведения Леонида Кучмы «После Майдана» и «Кроки становлення національної економіки. 1994-2004 роки». Вся эта литература, а это шесть тысяч экземпляров около четырехста найменований, поступили в Керчь по гранту Министерства культуры и туризма Украины в рамках «Программы развития украинского языка». О стоимости этого презента в период кризиса даже говорить неловко: есть экземпляры буквально по зашкальной цене, гривен по сто пятьдесят – двести, потратить которые можно было куда проще – просто разбросать их из окон культурного ведомства.

В библиотеке Керченского морского технологического университета тоже хватает подобной литературы. По словам заведующей Людмилы Барышниковой, ее обычно рассылают сами авторы или благотворительные фонды. Например, книгу о знаменитих женщинах Украины пожаловали благодийники Катерины Ющенко. И не важно, что в ней не нашлось места такой известной украинской писательнице, как Марко Вовчок. Видимо, в ней составители нашли тоже какой-то идеологический изъян. Но если подходить к авторам с лекалом «истинного патриота», то «накопать компромат» легко удастся и на великого Кобзаря, а уж тем более на творцов советского периода — Владимира Сосюру, Павла Тычину, Максима Рыльского, Мыколу Бажана, которым вместе с их литературными героями нынешний министр культуры Василий Вовкун обещает подыскать теплое местечко в … музее социалистической культуры. Для этого ему не потребуется ни возведения нового здания, ни переоборудования старого – он просто скопом вывезет эту «антиукраинскую макулатуру» в Припять и разместит под открытым небом. Так ему, видимо, проще будет избежать аналогий с гитлеровскими книжними кострами.

Документы, подобные минкультовскому, что плодятся в храмах чиновничьей мысли, давно пора отслеживать юристам на их соответствие государственным законодательным актам. Существуй такая практика в нашей стране, рекомендательное письмо Минкульта не ушло бы дальше мусорной корзины у стола ее сочинителя, потому что оно изначально нарушает Закон Украины «О библиотеках и библиотечном деле», который запрещает изъятие литературы из книжных фондов по идеологическим соображениям.

Стремление Василия Вовкуна стать наикрутейшим демократом как-то уж очень напрашивается на сравнение с желанием главного идеолога СССР Михаила Суслова казаться самым советским человеком. Ну чем, скажите на милость, отличается рекомендация главного украинского культработника об изъятии «неправильной» литературы из фондов библиотек от сусловского распоряжения об изъятии книги Анатолия Кузнецова «Бабий Яр»? Только тем, что сегодня эта книга в полном варианте в пику убиенному СССР издается на Украине как признак зрелости отечественной демократии. Так что в методах ампутации памяти отечественным демократам тоже не удалось стать новаторами. Да и особой нужды в изобретении идеологического «велосипеда» никакой: дать народу в зубы по книжке Оксаны Робски – любой памяти лишиться. И здравового ума в придачу.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Кто отрабатывает президентские посылы в Севастополе?

Непрофессиональные действия сотрудников милиции

.

Цитрусовая демократия

Алексей НЕЖИВОЙ