Крымское Эхо
Архив

Александр Сладков: Крымский пример и в России необходим

— Крым, на ваш профессиональный взгляд, это «горячая точка»?

— Нет! Здесь нет для этого предпосылок. Вы же понимаете, чтобы эта самая «точка» появилась, нужно несколько факторов, на мой взгляд. Я не специалист-конфликтолог, но такие, как я, журналисты-полевики, обычно чувствуют и ощущают ситуацию «по-гречески», мы изучаем ситуацию эмпирическим путем. «Горячая точка» — это место, откуда бегут люди. Бегут! Где вооруженные группы существуют, где у этих вооруженных групп предполагаются какие-то политические цели. Вот тогда, по-моему, и может возникнуть «горячая точка». Дальше – война.

Вот смотрите — здесь русские, здесь украинцы, здесь – крымские татары. Наблюдается внешний фактор, который, я считаю, является определяющим в создании «горячей точки» – это «Хизб-ут-тахрир». В Крыму есть попытки раскачать межнациональную ситуацию. Но люди здесь немножко другие. Здесь нет такой точки, на которую можно нажать — и здание развалится. В этом смысле Крыму повезло! Но если будет мощный внешний фактор, то здесь возникнут беспорядки…

— Ориентация Украины на ЕС (НАТО) вполне может привести к тому, что личный состав Вооруженных Сил Украины станет участником «горячих точек НАТО». «Пушечным мясом», так сказать. Можете предсказать в этом случае, куда (когда и с кем) могут направить украинских «миротворцев»?

— Есть же примеры: вот, Испания, член НАТО, сказала: «Наши в Ирак не поедут!». А Грузия, не входя в этот северо-атлантический блок, заявила: «А мы обязательно поедем!». С Прибалтикой… Но, с другой стороны, Украина, не входя в состав этого блока, участвовала в Ираке целой бригадой. Бригада, танковый батальон, стояли в Аль-Кутте. Там, знаю, даже жертвы среди личного состава имелись. Это же было!..

Все зависит от руководства, принятие решений… И в какой «упаковке» все спрятать: «борьба с терроризмом, пиратством»… Да как угодно!

— В СМИ Тавриды, Украины чувствуется «язык вражды»? Как по-вашему? Вы служили в Прикарпатском военном округе — не забываете его? Вообще, интересуетесь Украиной?

— Прессу вашу я не мониторил. Но вот недавно наблюдал, как общаются ваш журналист Алексей Васильев с Леонидом Петровичем (фамилию забыл)… — ваш «знаменитый руховец».

— Пилунский.

— Вот-вот. Вот у них желание было пикироваться… Но какого-то базиса для пикировки я там не нашел. Фундамента какого-то, какой-то серьезной логики, которая без конфликта не разрешается. Чего-то такого серьезного, за что можно «проливать кровь» информационную, я не увидел. А увидел какие-то оскорбления, какие-то легкие, но обидные «несостыковки» во взглядах на историю… Но это не повод для конфликта. Повод — это когда уже «экономика» пошла!..

— Пишут, что у вас, у вашей авторской программы, за многие годы собран уникальный архив, который позволяет прослеживать истории героев программы на протяжении многих лет. Можете рассказать об этом? С 92-го архив – такая эпоха…

— В передаче есть несколько приемов. Вообще, без главного героя программы нельзя. Если его нет, сюжет сделать выпуклым невозможно, ведущему приходится тогда использовать «в кадре» себя, а это зрителю не интересно. И у меня такое бывает, к сожалению, когда невозможно найти персонаж… Хотя это, если честно, провал!

Что касается архивов, то я еще в 92-м году попал в Приднестровье, потом сразу в Таджикистан и просто не стирал кассеты. Сейчас я имею возможность наблюдать за героями программы. Они меняются, и не всегда в лучшую сторону… Это живые люди! Они подвержены влиянию власти, собственности. Мотивация у всех разная: кто-то ищет деньги, кто-то – спокойствие. Кто-то – «философ», а иной по-прежнему хочет воевать. Другие начали продавать «утюги» или стали «топ-менеджерами»…

Вообще, человек, перед телекамерой может рассказать многое… Вот, например, мне довелось (были друзья на высоких должностях, дали санкцию-разрешение, интересное было время) заснять признание одного наркобарона, сидящего в тюрьме (сейчас у меня этой кассеты нет, я ее сдал в Госнаркоконтроль, а они ее так и не вернули пока, она все еще в вещдоках).

Не знаю, как сейчас, но тогда этот «барон» (кличка у него была Баян, и просто так его снять — это было очень сложно) наговорил еще себе на «пожизненное». Ну, и от своих «коллег» — на ножи. Да, это был очень интересный, с точки зрения работы репортера, момент. Следователь обязался потом кассету вернуть, переписать и вернуть (когда можно будет ее демонстрировать). Но до сих пор ее так и не отдали. Это связано с борьбой с мафией.

У нас в России было тогда смутное десятилетие… Если взять наркобизнес за десять уровней (от главного наркобарона и до бегунка, который за дозу работает), власть никогда не могла подняться выше четвертого. Причем ни по арестам, ни даже по разработкам. Это ужасно! Это было отражено в официальном заявлении представителя Госнаркоконтроля Александра Михайлова. Не знаю, как сейчас, но тогда была именно такая ситуация.

Поэтому, конечно, мое интервью со смертником Баяном могло заинтересовать многих…

— У нас в Керчи целиком городской «наркоотдел» посадили! Шум был на весь свет…

— Ну, что вы, это «эпизод»! У нас в Дубне сажали три (!) отдела подряд. Набирали — он начинал работать — потом его всем составом отправляли за решетку. Набирали следующий — и снова всем составом за решетку! И только потом он начал работать… Вот что было. Наркомафия – это страшная беда…

Бывали случаи, когда раздавался звонок и человек просил посмотреть архив «о себе». «Блин, а ты меня чуть не убил тогда, — говорю. — Ты помнишь, когда «твои» хотели меня застрелить, в горячке?» — «Ну дайте посмотреть?!» — «Хрен тебе, ничего не получишь!», — отвечаю. Это не оговаривается, на экране все было уже показано, смотрите то, что есть.

В принципе, конечно, есть такой момент: «Не снимайте мня!». Но если я с ним в боевой обстановке нахожусь, точно так же рискую, меня не волнует, что он тут мне диктует. Я не купил, не украл, не снял тайно, издалека, из безопасного места. Я нахожусь с ним и точно так же рискую, пули так же летят возле моей головы…

Человек, который попадает в сферу интересов репортеров, всегда рискует. Он заложник порядочности корреспондента. Мораль, нравственность – это часть работы, жизнь. «Философия» корреспондента, если хотите, здесь определяющая.

— События в Сирии: будет ли там, на ваш взгляд, порядок? Заметны ли их отголоски в России, СНГ?

— Вот сейчас химическое оружие сдадут, и непонятно, что будет. Сирия никому не будет страшна, не будет имеет козыря. Сейчас Асад этот козырь выкинул, его побьют. Но там не только алавиты, там и сунниты, которые не хотят жить так, под талибами. Оппозиция тоже не однородна. Тому есть разные причины. И между оппозицией существуют подчас непреодолимые разногласия.

Для России здесь небольшой «капкан» заключается в том, что у нас большинство граждан, исповедующих ислам, — это сунниты. Они и на Кавказе, и в Казани. А Россия, так сложилось, поддерживает здесь алавитов. Наши сунниты видят сегодня, как Москва «воюет» против суннитов Сирии, поддерживая Асада. И это проблема! Но, если сейчас повергнут алавитов, то там будет вакханалия. Точно так же, как это происходит сейчас в Ливии. Будет резня в Алеппо. Убьют всех, кто не исповедует «их» религию. Никто там не продержится, потому что границы отрыты…

Жалко – страна очень хорошая. Очень хорошие люди, воспитанные… Со своей моралью и нравственностью, которые, кстати, устраивают и Запад, так как там настоящая демократия.

Можно ходить, гулять, никто тебя не тронет, не ограбит. Даже сейчас, там, где ситуация контролируется силами Асада, в Дамаске, в Хомсе — можно сходить вечером, например, в ночные клубы, и тебя, иностранца, никто не тронет. Интернет-кафе – пожалуйста… Такси – пожалуйста. А днем – тем более!

— А как по-вашему, «курдский фактор» усиливается сегодня в регионе?

— Безусловно! Вы знаете, естественно, 40 миллионов людей, которые живут на белом свете, компактно, в одном месте – это уже сам по себе реальный «фактор». Да еще и в этой «горячей точке». Несколько лет назад я был в Ираке, в Курдском секторе (на Севере, в городе Киркуке). Там курды создали настоящее государство, свои Вооруженные Силы. Они уже не отдадут его. Это – фактор! Фактор усиливается вниманием Турции (с одной стороны) и ее попытками сотрудничеством с этими курдами Северного Ирака. А с другой стороны – «вниманием» США.

Недавнее убийство 500 курдов на территории Сирии «оппозицией», близкой к Ираку, наглядно продемонстрировало, что какой-то «умелый игрок» режиссирует ситуацию в Сирии. Он понял, что «оппозиция» немного там перебирает, и решил подключить курдов, которые «в стороне» — не вмешивались до сих пор в междоусобицу, ограничивались охраной своего ареала проживания.

Теперь курдов таким способом пытаются «мотивировать» выступить на стороне Асада (хотя курды и так, хотя и «вяло», выступали на стороне Асада в районе Алеппо). «Опытный игрок» ввел их в действие, «активировал». Но сделал это таким печальным, таким нечеловеческим методом, как убийство 500 человек, ни в чем не повинных… Это ужасно!

Ваши личные наблюдения о Крыме, о его общественной жизни, об аудитории?..

— Ну, не такой я великий «ферзь», чтобы свою «длань простирать» в сторону народа и желать что-то. Очень красивый Симферополь. Я молчу о Севастополе… Я бы хотел здесь жить, если бы была работа. Я бы хотел переехать с детьми. Гулять с ними по вашему городу, безопасному.

— Тут жарко, наверное, после вашего Монино!

— Ничего… Я бы хотел, чтобы тут была моя мама. Понимаете? Ну, здесь так хорошо!.. Можно весь спектр красок применить. Летом и у нас печет. А на жару есть «кондеры», есть навесы, есть, в конце концов, душ. Ну, вы понимаете — тут такая атмосфера, она же чувствуется. Мы же приезжаем в город как репортеры (не как редакторы, не как журналисты, корреспонденты) — мы же чувствуем обстановку. Мы ее анализируем: воздух, людей, ситуацию, нам все понятно! Мы моментально считываем, что здесь происходит.

Вот вы говорили про «горячую точку». Это все зависит от взглядов людей, их походки, наличия детей на улицах, в том числе без взрослых. От женщин — как они одеваются. Масса информации, которая анализируется нами как репортерами.

Прекрасное место! Осталось только его уберечь…

— Вот и пожелание. Спасибо!

— Самая большая ценность – это безопасность! Ваш крымский пример – он и нам в России тоже необходим. Он поучителен для нас. Как говорил король Иордании Абдаллах, «у кого-то нефть, у кого-то газ, а у кого-то – безопасность!».

— Война – это смерть, утраты, кровь, грязь, отчаяние и победы. Тема вашей встречи была «Война как принцип жизни». Нестыковочка получается! Может, поясните?

— Нет тут нестыковочки. Просто именно обычная (обыденная) жизнь – это страдания, это «смерть», вечный риск, страх: потерять карьеру, попасть под автобус… Так и война: вечный поиск. Сам я не «человек войны». Не монстр, бегающий с камерой «за смертями». Для меня ближе люди, которых я снимаю. Мне ближе Толстой, который сказал: «Война и мир» — имея в виду «мир» как люди, как народ, общество в рамках войны! Опять же, Толстой как участник Первой обороны Севастополя 1854-1855 годов, на мой взгляд, проявил себя не только как выдающийся офицер, майор-артиллерист, но и как военный российский корреспондент. Для меня он – первый русский военный репортер!

Впрочем, я не участвовал в формировании темы крымской встречи, поэтому пусть тут останется немного местной импровизации.

Вопрос на ваше усмотрение. Вы, как указано милой девушкой Юлией [url= ]в пресс-релизе «Формата А3»[/url], женаты, имеете четырех детей. Там также написано, что «жена Татьяна с пониманием относится к работе супруга». Спрашиваю как кадровый офицер (запаса), участник событий в ВС РФ 93-го года, «чернорабочий» по борьбе с экстремистами из ОПГ «меджлис-курултай» и иными: «Стоит ли ваша работа переживаний семьи?»

— Конечно, стоит! Я предпочитаю, чтобы и жена, и дети гордились мной. Лучше быть первым в их понимании (пусть даже этот срок будет коротким), чем серостью и безликостью, представлять в глазах семьи некое аморфное существо.

У меня старший ребенок окончил Рязанское училище ВДВ, сейчас служит офицером спецназа на Кавказе. И три девочки. Старшая из дочерей – заканчивает МГУ, факультет, где я преподаю. Скоро выйдет замуж, опять же, – за десантника, проходила практику в ВДВ. Средняя (14 лет) и младшая (8 лет) – чемпионки Москвы по художественной гимнастике. Серьезно! Мы в 7 встаем, в 8 идем в школу. По окончанию, в 12 часов, садимся в машину и пока едем в Москву – учим уроки, обедаем… В 14 – приезжаем на тренировку. По окончании тренировки в 21 час – едем обратно, опять 2 часа. По дороге они кушают, спят… В общем, очень серьезно занимаемся спортом, мне их часто даже жалко бывает. Лишь только благодаря хорошим людям, которые их, детей, окружают, мы, в том числе жена и сами дети, идем на такие жертвы.

— В принципе, интервью закончено, что скажете напоследок?

— Напоследок хочу сказать следующее: у меня как бывшего военного, соотечественника, вызывает горечь отсутствие общего языка в российско-украинских отношениях. В частности – по флоту. Кто-то принял присягу украинскую, кто-то – российскую… Вы поймите, мы участвуем (имею в виду Россию) в военно-морских учениях с Китаем, Индией, Америкой, Германией… Мы не знаем подчас языка друг друга, но стараемся быть вместе, очерчивая какой-то стратегический круг задач, который мы могли бы решать вместе решать, решать их эффективнее!

Сегодня мы активны в сотрудничестве с Арменией, Белоруссией, работаем в системах управления, взаимодействия. Прекрасные люди, специалисты, воины, страны… И есть результат!

А здесь мы толкаемся плечами: «Мы – разные!» Как так!? Неужели нельзя найти формулу, по которой Черноморский флот мог быть единым и для России, и для Украины? Мы же близкие народы! Тут даже школа – общая! В конце концов, ведь это же дешевле! Намного. Это эффективнее!

Вы поймите: Крым – как лакмусовая бумажка. Если здесь что-то произойдет, то сюда поедут многие, чтобы защитить русских и украинцев, и их не остановишь…

В общем, я мечтаю дожить до того времени, когда в одном строю, в одном «ордере» пройдут корабли России и Украины, к примеру, «Москва» и «Сагайдачный»…

[hr]

* — Александр СЛАДКОВ родился в «веселый» день — 1 апреля 1966 года в городе Монино Московской области. В 1987 году окончил Курганское авиационное высшее военно-политическое училище. Проходил службу в Сибирском, Туркестанском, Ленинградском и Прикарпатском округах. В 1992 году уволился из Вооруженных сил (не принял украинскую присягу). С 1992 по 1993 год работал корреспондентом в районной газете «Время» (г.Щелково, Подмосковье), затем в «Голосе России» и позже — на Радио России. С 1993 года работает на телеканале «Россия». С 2002 года — автор идеи, руководитель и ведущий «Военной программы».
В ноябре 2013 года Александр Сладков выступил перед аудиторией Тавриды в конференц-зале гостиницы «Москва», в рамках работы проекта «Формат А3». Тема анонсируемой встречи с крымской общественностью — «Война как принцип жизни. Репортер в точке конфликта».

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Под людьми и так течет лодка, а власть еще и рубит в ней дырки

.

Оружие из Молдавии может взорваться в Крыму

Симферополю показали «Секс…»

.